Хрупкое равновесие/Виолетта Малышенко

Шла четвертая неделя тренировок, и силы Али были на исходе. Каждое утро Виолетта гоняла ее по пляжу, а после обеда они ехали в «Кречет», где за домиком бара стояли в ряд мишени, ожидающие ее выстрелов.

– Это же не ваша территория, здесь опасно.

– Со мной безопасно, Аля.

Днем в «Кречете» было пусто и тихо, все криминальные авторитеты собирались ближе к ночи. Именно поэтому она тренировала ее днем, под жарким полуденным солнцем. Истекая потом, Аля начинала ненавидеть её, но быстро брала себя в руки, злилась, но выполняла все её задания. Виолетта видела, как ей тяжело, видела ее усталость и упадок сил, но не давала поблажки. Она была жестка и беспощадна.

– Если я умру, моя смерть останется на вашей совести.

– На моей совести слишком много смертей, твою я даже не замечу.

Виолетта шутила, и она, зная это, злилась еще больше.

Особо тяжело далась первая неделя: Аля даже представить не могла, как много делает неправильно.

– Хват оружия очень важен. Если он неправильный, пистолет будет гулять в руке, соответственно будет разброс по мишени.

Она встала позади нее, обхватывая ее под грудью одной рукой и сильно прижимая к себе. Её вторая рука держала вытянутую руку Али с зажатым в ней пистолетом:

– Не напрягай руку, Аля, расслабься. Иначе она будет дрожать.

Она слегка отклонилась с ней назад:

– Когда стоишь с оружием в вытянутой руке, тянет вперед. Поэтому надо слегка прогнуться назад.

Ощущать её близость поначалу было дико, Аля не могла сконцентрироваться на работе, постоянно думала о её крепких руках, её шепоте, теплом сильном теле… Хотелось бросить все и убежать. Зарыться в землю. Что за дьявол достался ей, за какие грехи?

– Руки не должны быть согнуты, иначе в момент выстрела получишь в лицо пистолетом.

Иногда она резко выпускала ее из рук и отходила, но, выругавшись, возвращалась обратно. Ей казалось, что во всем виновата она, что ей не хватало сил и терпения учить ее. Неужели она настолько необучаема, что даже её нервы были на пределе?

– Дыхание, Аля. – Она снова обняла ее сзади и положила ладонь ей на грудь. – Есть один секрет: когда ты стреляешь из пистолета, то перед тем, как нажать спусковой крючок, нужно полностью выдохнуть. Нажимай на него только в момент вдоха. Когда я буду учить тебя стрелять из винтовки и лежа, все будет в точности наоборот.

Секретов было много. Она забивала ими ее голову, и, боясь ничего не запомнить, Аля впадала в панику.

– Все приходит с опытом. Научишься.

Иногда Даниела приезжала посмотреть на их обучение, параллельно вручая Виолетте какие-то бумаги на подпись. Аля понимала, что они потеряли своего босса, – та полностью посвящала себя ей. Лишь по вечерам, оставляя ее в одиночестве, она уходила в неизвестность. Она догадывалась куда, и от этих мыслей ей становилось очень больно. Но Аля помнила уговор: не лезть в личную жизнь друг друга. Жизнь была у неё, а вот у Али не было сил даже на то, чтобы встать с кровати. Милена много раз звонила ей, предлагала пойти куда-нибудь, но Аля отказывалась, не вдаваясь в подробности.
– Скажите, какие ночные заведения вы посещаете, чтобы ненароком не встретить вас там?

– Я тебе надоела?

– Безумно.

Утром она опять приходила к ней, ровно в шесть, и с дьявольской улыбкой на губах поднимала с кровати. Сама она уже встать не могла.

– Вы вообще спите по ночам? Мне кажется, вы кого-то съедаете и получаете энергию.

– Ты почти права.

Недовольно она вставала с постели и, пригрозив ей кулаком, отправлялась в душ.

Виолетта только смеялась, вызывая улыбку и на ее губах. И как она ни старалась спрятать ее, она замечала. Гроза мафии, держащая своих врагов в страхе, занимающиеся контрабандой оружия и бог знает, чего еще, бездушный убийца, глава «Morte Nera» Виолетта Малышенко с ней была обычным человеком, с которым можно говорить о чем угодно, с которым можно смеяться, а можно просто молчать. Достаточно просто улыбаться.

Аля стала понимать её взгляд: она видела, когда она зла, когда нервничает, когда что-то её гнетет, когда она думает. Казалось, она понимала её всего. И это стало помогать ей в тренировках.

Легкая ухмылка на её губах и прищуренный взгляд – признак того, что она придумала для нее кое-что еще. И это «кое-что еще» ей мало нравилось. Увидев эту ухмылку, Аля убегала от неё, смеясь и утопая в песке, она падала, поднималась, чувствуя, как она бежит за ней, хватает и валит с ног. Она переворачивается на живот и начинает ползти, но ей это плохо удавалось – смех мешал.

За этот месяц Аля потеряла так много сил, что приходилось есть за двоих: за себя и – пока Виолетта разговаривала по телефону – за неё. Она лишь улыбалась, видя ее хороший аппетит. Она чувствовала, как изменилось ее тело, нащупывая твердые мышцы на ногах и трогая упругий живот.

– Мне кажется, моя грудь стала больше.

– Больше не надо, твоя вполне адекватных размеров.

– Вы это сейчас говорите как девушка или мужчина?

– Как твой тренер и босс.

Она заставляла ее стоять с вытянутой в сторону рукой, в которой она держала спичку. Сама включала таймер и смотрела, оценивая результат. Первые три минуты, стоя в такой позе, Але было смешно. Через пять минут она уже стонала, через семь – ненавидела её.

– Потом скажешь мне спасибо, когда почувствуешь, как устойчиво оружие в твоих руках.

Но самое нелюбимое ее занятие, каторга, издевательство и мучение – когда она опускала ее голову в воду и держала, не давая дышать, отсчитывая пятнадцать секунд, затем она тянула ее за волосы, а она, вдохнув полной грудью, вытирала лицо.

– Садистка.

Но Малышенко лишь усмехнулась, выключая таймер, и оценивала результат.

– Скажите, у вас столько охраны в «Morte Nera», они все прошли через этот ужас?

– Нет. Ты – единственная. Но ты – не охрана. Ты – снайпер. И ты будешь лучшей.

– Что-то мне подсказывает, что вы правы.

Виолетта отпустила ее телохранителей, теперь за ней никто не следил. С того момента, как она ездила к Карту и они договорились о небольшом перемирии, она решила, что им ни к чему лишние хвосты. К тому же проверенный источник сообщил ей, что Ариана Картер уехала из города.

Еще Виолетта дала ей машину – просто кинула ключи в руки. Диана, внимательно посмотрев на парковку, обнаружила новую белую «Мазду»:

– Чего это она белая?

– Ездить будешь на белой, работать – на черной. Устроит?

– Устроит.

ОнА показала ей оружие, спрятанное в машине. «В каждой нашей машине такое». Она помнила.

Когда Аля приезжала в офис, вежливые телохранители и охранники всегда улыбались, только Оксана, как обычно, комкала бумагу при виде нее. Это уже не раздражало, как раньше. Аля была уверена, что это простая ревность.

– Вы даже не представляете, леди, – обращаясь к Але, Оксана всегда начинала плеваться ядом, – нашему боссу позвонила Аделина Паркер, и они заказали столик на вечер в ресторане «Миллениум».

– Спасибо за предупреждение, Оксана, теперь я точно туда не пойду.

Аля вошла в кабинет и села за стол. Все уже собрались, ожидая только ее. Теперь она присутствовала на собраниях, которые касались передачи товара. Виолетта готовила ее к первой встрече с дилером. Она положила руки на стол, сильно сцепив пальцы. Чего это она так разнервничалась? Это даже не самостоятельное дело – это просто сделка, на которой она будет сидеть в машине, наблюдая.

– Завтра в 15.00 на поле мы встречаемся с «Заед» – дилерами. Их товар – наши деньги. Я уже все подготовила. – Виолетта положила на стол черный кейс и открыла его.

Аля ахнула, увидев пачки долларов.

– Здесь ровно пять миллионов.

– Мамочка моя, – прошептала она, привлекая к себе внимание остальных.

Аля удивленно взглянула на Виолетту:

– Что же вы хотите купить у них на такую сумму?

Лейла засмеялась, прикрыв рот рукой. Оливия прокашлялась и поправила галстук.

– Кокаин, девочка. – Даниела внимательно посмотрела на нее.

Кровь отлила от лица Али. Боже, во что она вляпалась! Она наркоторговец! А я соучастница! Это пожизненное! Нет! Смертная казнь!

Она уперлась локтями в стол и закрыла глаза. Если бы сейчас ей дали возможность все изменить, то она никогда не пришла бы по этому адресу.

Виолетта закрыла кейс:

– Я возьму две машины. Оливия, ты со мной. Аля, ты тоже.

Она посмотрела ей прямо глаза:

– Вы торгуете наркотиками?

– Я не торгую наркотиками, Аля. Я перепродам их в Мексику.

Виолетта кивнула присутствующим, показывая, что разговор окончен.

– Завтра в двенадцать жду вас здесь.

Девушки вышли, Лейла улыбнулась Але и хлопнула ее по плечу:

– Добро пожаловать в «Morte Nera».

Она взглянула на неё затуманенным взглядом, не веря, что даже она одобряет подобное.

– Ты завтра просто посидишь в машине и понаблюдаешь. – Виолетта застегнула пуговицу на пиджаке, смотря на нее. – Ничего не случится. Я бы не стала брать тебя, если бы не была уверена в твоей безопасности.

Аля вскочила со своего места.

– Вы наркодилер! – Она ткнула ему в грудь пальцем. – Занимаетесь незаконным оборотом оружия, рэкетом, убийствами, чем еще? Что еще я не знаю? Может быть, содержите притон и являетесь сутенером? Торгуете людьми?

Малышенко посмотрела на нее, сощурившись, и, наклонившись совсем близко к ее лицу, произнесла:

– Нет. Не торгую.

– Это безумие. Если завтра вас поймают, то вам грозит смертная казнь. Вы – живая труп. И тянете за собой меня!

Виолетта слегка улыбнулась, неотрывно глядя ей в глаза:

– Я не понимаю, Аля, за кого ты переживаешь? За людей? За себя? Или за меня?

Она тут же опустила взгляд, не зная, что ответить. Конечно, за себя, все люди от рождения – эгоисты. Или все же за людей, наркоманов, которым нужна новая доза, и Виолетта им ее предоставит? Но они и так почти мертвы, дело времени. А те люди, которые, возможно, подсядут на кокаин, чего их жалеть? Это их выбор. А выбор есть всегда – принять или отказаться, так ни разу и не попробовав. Или все-таки она переживает за неё? Так и не найдя ответа, она развернулась и направилась к двери.

– Завтра выходной от тренировок. С утра можешь поспать.

Она нахмурилась. Как она могла забыть, у неё же свидание. В ресторане. Завтра она сама не встанет в такую рань.

– У меня нет выходных.

Не поворачиваясь, она открыла дверь, вышла и с силой захлопнула ее.

Направляясь к машине, Аля сжимала пальцы в кулаки, ногтями впиваясь в ладони. Внутри все кипело.

– Аля! – окликнул ее Дилан.

Девушка обернулась, натягивая на лицо улыбку.

– Я слышал, завтра ты поедешь с боссом на встречу.

Гнев с новой силой захлестнул ее. Об этом уже знают все! Да как так?! А если информация дойдет до полиции? А если в «Morte Nera» есть шпион, который выносит информацию из здания?

– Кто тебе такое сказал?

Дилан удивленно на нее посмотрел, не понимая ее раздражения:
– К завтрашнему дню уже готовят машины. Мне сказал приближенный Малышенко.
– Кто?

– Майкл – её личный охранник.

Аля недовольно посмотрела на окно второго этажа, где располагался кабинет босса. Майкла она знала, он не предатель, однако надо будет поговорить с ним. Везти несколько килограммов кокаина через весь город – слишком большой риск. Можно напороться на кого угодно, начиная от Карта и заканчивая полицией. Чем меньше людей об этом знают, тем спокойнее.

Вернувшись домой, Аля скинула с себя одежду и встала под душ, пытаясь смыть с себя весь этот день. Ей уже казалось, что она пропахла кокаином. А что она хотела, когда от страха за собственную жизнь ответила согласием на его предложение? И подписалась быть киллером, работать на неё, убивать… Просто она не думала, что помимо «плохих людей, которые переходят ей дорогу», будут еще наркотики. Хотя, что там наркотики… Она согласилась убивать! Теперь всю жизнь будет расплачиваться.

Еще эта Малышенко с её дурацким свиданием. До двенадцати дня можно вдоволь обстрелять в «Кречете» пару мишеней. Но она же устанет после безумной ночи. Алю передернуло. Выключив воду, она замоталась полотенцем и вышла в комнату.

– Ты можешь не ехать, если не хочешь.

Она вскрикнула от неожиданности, увидев Виолетту, стоящую в центре комнаты.

– Что вы тут делаете? А если бы я вышла голая?!

Она улыбнулась:

– Но ты же не голая.

Аля рукой еще сильнее схватилась за полотенце.

– Как вы вообще сюда попали?

– Передо мной открыты все двери.

Наверное, она забыла их закрыть, другого объяснения нет. Она же не привидение, чтобы проходить сквозь стены.

– У вас свидание, вы опаздываете. Не заставляйте девушку ждать.

Малышенко будто не услышала ее и села на диван.

– Ты можешь не ехать, если боишься.

– Я поеду. Хоть и боюсь. А я боюсь, да. Потому что у меня еще есть чувство страха в отличие от вас.

Малышенко улыбнулась и прищурила глаза, думая о чем-то. О чем-то важном. Опять что-то придумывает. Она уже боялась её воображения.

– Идите уже. Вам пора.

– Что ты меня гонишь? Я вот тут подумала…

Аля остановила её, подняв руку:

– Ничего не думайте, просто уйдите. Мне надо одеться.

– О, прости, об этом я не подумала.

Виолетта встала и отвернулась:

– Можешь одеваться, я не смотрю.

Девушка прошла к комоду, достала чистую одежду и, продолжая следить за Виолеттой скинула полотенце и принялась одеваться. Она не смотрела, как и обещала. В принципе ее это не удивило.

– Все, можете смотреть.

Она повернулась к ней и снова спросила:

– Что не так, Аля? Что тебя так мучает? Наркотики? Ты волнуешься перед завтрашним днем?

Она опустила глаза, от неё ничего нельзя скрыть. Но она сама не знала, что ее гнетет. Все. Буквально все. И наркотики, и завтрашняя поездка, и её неосторожность, и её свидание. Свидание вообще плотно засело в ее голове.

– Все нормально.

– Врешь.

Она подошла к ней вплотную и, смотря ей прямо в глаза, произнесла:

– Все нормально.

Виолетта слегка улыбнулась ей:

– Хорошо врешь.

– Да, вру.

– Молодец. Я научила тебя нагло врать себе во вред.

Аля отошла от неё, все еще испепеляя взглядом:

– Почему ваши люди знают про завтрашнюю сделку? Почему нельзя молчать, почему надо кричать об этом на каждом углу?

Ей снова захотелось расцарапать себе ладони, чтобы мучительная физическая боль стала сильнее душевной.

– Потому что я доверяю своим людям.

– Ложь. Вы никому не доверяете.

Она удивленно посмотрела на нее:

– Правильно. Я никому не доверяю, поэтому всегда перестраховываюсь. Завтра в 15.00 на выжженное поле поедут две машины. На самом же деле сделка состоится в другом месте. Я сверну по дороге. Так я проверяю своих людей, Аля.

А она молодец. Шаг вперед и выстрел.

– Вы проверяете всех? Оливию? Лейлу? Даниелу? Они ваши близкие подчиненные.

– Всех, кроме Даниелы, она мне как сестра. И я доверяю ей, однако такие крупные операции беру только на себя.

Она села на диван, закрыв руками глаза, и рассмеялась. Черт, она переживала за неё, а она была на несколько шагов впереди. Она села рядом и взяла ее руки в свои:

– Мне важно знать, поедешь ли ты со мной? Вот почему я здесь. Я должна знать точно.

Она посмотрела на неё, чувствуя, как её руки массируют ее пальцы. Она уже видела эту картину. «Я просто хочу расслабить тебя», – сказала она тогда.

– Почему вы доверяете мне?

– Потому что знаю тебя, Аля. Ты не тронута деньгами и подкупами. Ты чиста.

Слишком чиста. Настолько чиста, что она и не догадывается об этом.

– Я поеду с вами. Разве я могу бросить свою мучительницу?

Она обняла её, вдыхая её запах, чувствуя твердые мышцы на спине, её дыхание и шепот. Конечно, она поедет с ней, ей хватило и того раза, когда она вся извелась из-за неё. Ей придется везти пять миллионов? Не проблема. Наркотики? Кокаин? Хорошо. Только с ней. Вместе. Рядом.

Звонок мобильного заставил их обоих вздрогнуть. Вытащив его из кармана, Виолетта выключила звук.

– У вас же свидание!

Она недовольно посмотрела на нее и кинула телефон на стол.

– Я устала, по Аля. От всего.

Отстранившись от нее, Виолетта откинулась на спинку дивана, сложила руки на груди и прикрыла глаза. О, как она её понимала. Она уже месяц пребывала в таком состоянии. Когда сил нет ни на что. Друзья забыты, и нет времени даже вспомнить о них. Все время отнимала та, кто сидела рядом.

Аля положила голову ей на грудь, и она рукой провела по ее волосам. Она слышала её сердце, которое билось в унисон с ее сердцем, и ощущала ее тихое дыхание. Было так спокойно и сладко, что хотелось лежать так вечно. Больше никто не был нужен. Она готова была отдать полжизни, чтобы продлить этот момент. И боялась думать о том, что служило этому причиной.

– Я для тебя очень старая?

Она подняла голову, не понимая вопроса.

– А я для вас ребенок?

– Нет. И это меня пугает.

Виолетта встала, взяла телефон и направилась к выходу, но в дверях остановилась:

– Завтра в двенадцать, не забудь.

Аля вскочила с дивана и побежала за ним, но уже направлялась к машине.

– Нет! – крикнула она. – На ваш вопрос.

Она обернулась к ней:

– Безумие какое-то. Зайди в дом и закрой дверь. На все замки.

Она стояла в дверях, боясь пошевелиться.

– Это приказ, Аля.

И она тут же подчинилась, скрывшись за дверью.