Хрупкое равновесие/Виолетта Малышенко

Все ушли. Аля облегченно выдохнула, ловя себя на мысли, что рада остаться с Виолеттой наедине. Толпа людей пугала ее. Она еще не собралась с мыслями после их ухода, молча сидела и смотрела на свою новую начальницу. Она разговаривала по телефону, расхаживая по кабинету. Пока она была занят, было время подумать. Но Аля поняла, что больше не хочет думать, ей надоело. Надоело трястись в страхе, не спать ночами, оглядываться на улице по сторонам. И самое страшное, ей хотелось остаться с этим человеком. Она понимала, что, если уйдет, если сбежит от неё, будет думать о ней постоянно.

– Аля?

Ее голос вывел ее из раздумий.

– Я ничего не понимаю, – прошептала девушка. – Кто вы и кем буду я? Что будет входить в мои обязанности? Позаботитесь ли вы о моей безопасности? Как я буду жить? Могу ли я общаться с друзьями? – Она слегка повысила голос, потому что до нее стало доходить – все серьезно.

Виолетта села рядом и взяла ее руки в свои. Её пальцы круговыми движениями массировали подушечки ее пальцев, и от её прикосновений по телу побежало тепло. Аля внимательно следила за её движениями, немного хмуря брови.

– Что вы делаете?

– Пытаюсь сбить тебя с мыслей.

Девушка испуганно посмотрела на неё, и Виолетта засмеялась, отпуская ее руки:
– Это шутка, Аля. Я просто расслабила тебя.

Господи, спаси ее от этой девушки! Она готова была закричать от безысходности.

– Я расслабилась, – произнесла она, смотря на свои руки, которые все еще лежали на столе, ощущали её теплые прикосновения. – Даже слишком.

– Отлично. У меня получилось отвлечь тебя от допроса.

Что верно, то верно. Она уже и забыла, о чем спрашивала. Как она может так легко подчинить себе человека, сделать из него куклу и управлять ею? Аля убрала руки под стол, понимая, что страх прошел, но на смену ему пришло что-то другое, непонятное, неизведанное, будоражащее и раздирающее изнутри.

– Я расскажу тебе все, Аля. Но взамен я заберу тебя и твой талант. Нам придется много времени провести вместе. Очень много. – Она пристально посмотрела на нее, гипнотизируя. – Я обещаю тебе неприкосновенность, меня не интересуют маленькие девочки, ты можешь меня не бояться. И никто из нашего клана не посмеет тронуть тебя. Это мое слово. Ты станешь частью нашей семьи. Ты готова?

Дрожь пробежала по ее телу. Говорила она убедительно, но все же… Она спрашивала ее? У нее есть возможность отказаться?

– А если я скажу «нет»? Вы убьете меня?

Виолетта отстранилась от нее, и в её взгляде она прочитала недовольство. Она не отпустит ее, это было очевидно. Она может сейчас ей сказать, что отпустит, а когда она выйдет – застрелит.

– Ты не скажешь «нет».

Она открыла рот от возмущения. Да как она смеет? Почему у нее нет права выбора? Она не рабыня, она свободный человек, живущий в свободной стране.

– Подумай, Аля, я даю тебе пять минут.

Она откинулась на спинку кресла, сложила руки на груди и внимательно ее изучала. Под её пристальным взглядом Аля дрожащими руками закрыла глаза, чтобы не видеть её. Она должна все взвесить. Пяти минут мало.

– Можно задать вопросы, касающиеся моей жизни?

– Можно.

– Я буду свободной?

– Относительно.

Она открыла глаза и посмотрела на неё:

– Я могу ходить, куда хочу, когда хочу и с кем хочу?

– Только если позволит время. – Виолетта наклонилась к ней. – Я не собираюсь препятствовать твоей личной жизни. Ты молода, красива, вскоре станешь богатой, тебе захочется развлекаться – пожалуйста. Это твое право. Я не могу запретить тебе. Но есть одно «но» – тебе нельзя терять голову.

Аля не ожидала такого ответа. Получается, ей можно будет жить нормальной жизнью? Встречаться с друзьями, возможно даже выйти замуж… Все, как она и мечтала.

– Я могу выйти замуж?

– Только если муж не будет знать, кто ты.

Она вспомнила Джона и улыбнулась.

– Для еще более ясной картины я скажу тебе кое-что. У меня есть правила. Во-первых, я не прощаю предательство. За предательство я убиваю лично.

Девушка отодвинулась от стола, испуганно глядя на неё.

– Во-вторых, я не терплю, когда мне лгут. Всегда смотри мне в глаза. В-третьих, всегда обходи стороной наркоту, за наркотики мы исключаем из клана, но в живых не оставляем. Это наш уговор.

Але становилось все страшнее и страшнее, но её слова имели смысл. Зачем им человек, который предаст, будет врать, да еще и наркоман, которого можно подкупить дозой за секретную информацию клана? Виолетта говорила мудрые вещи, с которыми она не могла не согласиться.

– В-четвертых, – просто для предупреждения – никогда не зли меня, в гневе я страшна. Остальное скажу в процессе работы. Теперь думай. У тебя пять минут.

Малышенко села за свой стол, чтобы не мешать ей, и взяла в руки документы.

Она дала ей пять минут, чтобы решить свою судьбу. Всего пять. Хотя, сев в её машину, она для себя уже все решила. Сейчас нужно просто разложить все по полочкам.

Аля закрыла глаза и начала анализировать. Все казалось не так плохо, ее даже не пугали её «пунктики», пугала скорее сама работа. Убивать. Аля Андерсон – наемная убийца! Как такое могло случиться? Как она могла ею стать? Как она будет смотреть в глаза Милене и Джону? Как она будет смотреть в глаза своим детям? Что она им скажет, когда в очередной раз за ней приедет… она. Она посмотрела на Виолетту и что-то внутри нее сжалось. Почему-то она не могла уйти. Что-то держало ее, заставляло идти у неё на поводу. Не деньги, нет. О них она вообще не думала. Что-то другое. Сила? Власть? Нет. Просто она. Без объяснений.

– Я согласна.

Виолетта Малышенко оторвалась от бумаг, и взгляд её ореховых глаз пронзил ее насквозь. В них не было удивления. Она знала, что она согласится.
* * *
– Этот город разделен на три части, обычные люди об этом даже не подозревают, и в этом нет ничего удивительного, потому что им это не надо, они живут в своем мире и единственная проблема – обычные людские потребности. Их мозг никогда не примет действительность в том виде, в каком она существует. – Виолетта говорила про «них» – обычных людей, она уже не включала ее в этот список. – Если копнуть глубже и разворошить улей, можно докопаться до такого, что станет страшно.

Аля с большим вниманием слушала её.

– Моя часть города – весь юг и восток, все побережье, включая порт и территорию города до главной дороги, которая является границей с центральной частью. В ней уже другой глава – Макс Кейли. С ним у нас договор о мире. Наша граница – одна на двоих, физически ее нет, но практически есть. С Максом мы сотрудничаем уже давно, поскольку я хозяйка территории порта, все кланы с других частей города должны мне платить, но ему я делаю хорошую скидку. Мне выгодно иметь союзника в его лице, поскольку у нас один враг на двоих: хозяин северного клана «Белых Волков» – Нейтан Картер, в народе его прозвали Карт.

Аля вздрогнула, услышав это имя. Она вспомнила Ариану Картер, которую встретила той ночью в «Кречете». Получается, она виделась с…

– Его дочь, – тихо произнесла она, – как зовут его дочь?

– У него сын и дочь. Старшая – отцовской породы, хладнокровная и жестокая мразь.

– Ариана?

Виолетта кивнула, и девушка потупила взгляд. В ту ночь ей просто повезло…

– Почему вы враждуете?

– Деньги и власть, Аля. Карт хочет порт, потому как сейчас вынужден платить мне за аренду своих судов.

– Неужели нельзя прийти к какому-то компромиссу и поделить его… в целях своей же безопасности?

Она развела руками, не понимая, почему все должно быть так сложно. Прав был отец – деньги заставляют людей делать страшные вещи: убивать, грабить, шантажировать. Там, где крутятся большие деньги, всегда вражда, кровь и ненависть.

– Нет, Аля, порт нужен мне полностью. Имея его, я имею больше преимуществ, больше власти и больше денег.

Слова Малышенко разочаровали ее. Она такая же безумная как и все богатые люди. Становясь богаче, мировоззрение человека меняется, ей становится мало этих денег, хочется больше, потом еще больше, в итоге ей хочется власти. Обычная психология. Возможно, такой станет и она, когда заработает свои первые большие деньги… Нет! Она не станет такой. Она родилась не для того, чтобы делить власть, деньги никогда не будут для нее на первом месте.

Виолетта видела в ее глазах непонимание, разочарование и шок. Это нормальная реакция человека, который еще не превратился в монстра, у которого еще есть чувства. Потом она изменится. Ценности станут другими, она станет жестокой и тщеславной. Онп сама прошла через это. Хотя… Она родилась такой. Она же родилась, не зная, что такое богатство и роскошь.

– Ты просто не догадываешься, какое у меня преимущество.

– Неужели только ради экспорта и импорта продукции идет вся эта бойня? – не верилось Але.

Она молчала, явно чего-то не договаривая. Что творилось в порту? Почему они его делили?

– Что вы отправляете судами? – Аля не хотела знать ответ на этот вопрос, но Виолетта все же сказала:

– Оружие.

Сердце дрогнуло и остановилось. Она торгует оружием?..

– Кому?

Виолетта встала и направилась к окну. Она явно нервничала:

– Тебе этого знать не надо.

Малышенко втягивала ее в такую черную дыру, из которой она уже никогда не выберется. Аля пересекла кабинет и встала рядом с ней. Окна кабинета выходили на стоянку.

Она посмотрела на нее, но она не повернулась.

Аля не верила, что такое возможно. Столько людей живут и не подозревают о том, что творится у них под самым носом. Куда смотрят власти?

Она обернулась к Малышенко, надеясь услышать, что это шутка. Или же сон. Но девушка молчала. Они стояли так, смотря друг на друга, в абсолютной тишине.

Она первая нарушила ее:

– Ты знаешь, что такое адреналин?

Аля не поняла смысла её слов. О чем она говорит? Конечно, она знала, что такое адреналин, она не раз вкалывала его пациентам, спасая им жизни.

– Идем. – Виолетта взяла ее за руку и повела за собой. – Я покажу тебе.

Как только они вышли в приемную, она отпустила ее руку, и спускались по лестнице они уже порознь. У Али было совсем немного времени, чтобы догадаться о замысле Виолетты. Но у нее так и не вышло.

Пройдя мимо Дилана, она улыбнулась ему, а оказавшись на улице, прикрыла глаза и вдохнула аромат соленого моря.

– Аля, лови!

Она не сразу поняла, что ловить. Открыв глаза, она автоматически подставила руки, и в них упали ключи. Виолетта засмеялась, подойдя к машине со стороны пассажира:

– Я знала, что у тебя хорошая реакция.

Она проверяла ее? Опять? Аля уже готова была кинуть ключи ей обратно, но поняла, что держит в руке ключи от «Инфинити».

– Зачем они мне?

– Садись, Аля. Ты поведешь.

Ей показалось, что она ослышалась. Но нет. Она уже села и ждала только ее. Она заняла водительское сиденье, и на секунду ей показалось, что она попала на космический корабль. Как она поведет такую большую машину? А если она ее разобьет?

– Зачем?

– Получать удовольствие. Ты когда-нибудь получала его?

Она не сразу нашла, что сказать. На что она намекает? Какое удовольствие? В машине?..

Она снова засмеялась, видя ее смущение.

– Нет, Аля, ты не получала его. – Она пристегнула ремень безопасности. – Ну, тогда поехали искать.

Она завела машину, ее руки легли на руль, и в тот же момент поняла, как в ней удобно и комфортно. Заработал кондиционер, снова повеяло прохладой, новизной кожаных сидений и – она посмотрела на Виолетту – им.

Нажимая на газ и смотря в зеркало заднего вида, она аккуратно вывела машину со стоянки и развернулась.

– Езжай по нижней дороге.

Аля вспомнила, что её часть города – это юг и восток. Нижняя дорога пролегала на востоке города. Значит, она посылала ее в безопасное место.

– Вы можете находиться в северной части?

– Могу, – она усмехнулась, – но лучше этого не делать.

– Вас могут убить?

– Могут. Меня везде могут убить.

Она вздрогнула и нажала на педаль тормоза. Машина остановилась посреди дороги.

– Но тогда убьют и меня.

Виолетта наклонилась к ее ногам, смотря прямо в глаза, и просунула руку под сиденье. Аля дернулась, но она лишь усмехнулась.

– Не убьют. – Виолетта вытащила серебристый пистолет. – В каждой нашей машине есть такая игрушка. По правую руку от водителя. Чтобы в случае опасности можно было сразу вытащить.

Диана от страха перестала дышать. И в голову сразу пришла странная мысль, она даже испугалась ее:

– Как можно защитить себя пистолетом, когда машину одновременно будут обстреливать шесть человек из винтовок?

Малышенко удивилась и одновременно поразилась ее мыслям. Она, сама того не осознавая, уже стала частью их клана.

– Машина пуленепробиваемая.

Она расслабленно выдохнула и нажала на газ:

– Это радует.

Виолетта засмеялась, и она улыбнулась, взглянув на неё и мотнув головой. Несмотря на пистолет в её руке, она уже не боялась нег. Аля про себя отметила, что ей шло оружие, и в ту же секунду возненавидела себя за эти мысли.

– Что за скорость? Жми двести.

Они выехали за город на главную дорогу, оставляя позади себя его шум. Аля прибавила скорость, доводя стрелку до двухсот, не замечая, как проносятся пейзажи за окном. Для нее существовала только черная полоса дороги.

– Двести двадцать, Аля.

Она удивленно посмотрела на Виолетту, не веря в услышанное. Она никогда раньше не ездила на двухсот, ее машина еле-еле перебирала колесами сто. Сердце застучало, и девушка, охваченная каким-то странным чувством, надавила на газ.

– Мы взлетим! – воскликнула она, смеясь.

– Не взлетим. Через двадцать километров сбавляй и поворачивай направо.

Сбавлять было куда сложнее, потому что она уже вошла в раж и получала невероятное удовольствие. Теперь она понимала, что она имела в виду.

– Мне нравится! – захохотала она. – Мне безумно нравится!

Виолетта засмеялась вместе с ней, пряча пистолет за ремень на джинсах и прикрывая его футболкой.

Машина остановилась, и Аля с непривычки почувствовала легкое головокружение. Выйдя из нее, она подставила лицо солнцу, впитывая его тепло, вдыхая аромат свежего воздуха. Вокруг было пустынно, редкие маленькие кустики торчали из земли, показывая свои голые от жары ветки. Она облокотилась на машину спиной, пытаясь отдышаться.

– Ну как? – Виолетта подошла к ней. – Чувствуешь адреналин?

Девушка, щурясь, посмотрела на нее. Казалось, её глаза стали еще темнее, а черные, как смоль, волосы начали переливаться в лучах знойного солнца. Она была красива, как бог. И опасна, как дьявол.

– Да, чувствую. Адреналин и удовольствие.

– Идем. – Она взяла ее за руку и потянула за собой. – Я покажу тебе кое-что. Только закрой глаза.

От переполнявших ее эмоций девушка сразу подчинилась, закрыв рукой глаза.

– Не подсматривай.

– Вы же не собираетесь убить меня?

– Нет. Ты нужна мне живой, забыла?

Аля почувствовала, как сильные руки крепко обхватили ее под грудью, и Виолетта прижала ее к себе.

– Открывай.

Аля открыла глаза и чуть не закричала от увиденного – она стояла на краю большого обрыва, а вдалеке отчетливо просматривался мир, состоящий сплошь из гор и холмов. Сердце бешено забилось в груди, а дыхание участилось. Она была выше тех гор, она возвышалась над ними.

– Я держу тебя, – шепнула Виолетта ей на ухо. Её руки еще сильнее сжали ее в своих объятиях. Она схватилась за них, пытаясь удержать равновесие, чувствуя её силу, тепло её тела… «Мы будем проводить много времени вместе», – вспомнила она её слова. Наверное, она сойдет с ума, если будет так проводить это время.

В надежде отвлечься от навязчивых мыслей она посмотрела вперед – на горы, на холмы, обрамленные зеленью, и подняла руки в стороны, позволяя ветру нежно ласкать ее лицо.

– Что бы ты сейчас сделала, Аля? – Голос Виолетты Малышенко не давал ей покоя.

– Закричала.

Она чувствовала её дыхание, ощущала крепкие руки, её тело. Сейчас она держала ее над обрывом, не давая сорваться.

– Тогда кричи.

Она вдохнула полной грудью, закрыла глаза и поддалась искушению. Крикнула и замолчала, слушая, как эхо проносилось вдалеке. Она открыла глаза, любуясь величественным зрелищем.

– Кричи еще, сильнее.

И она крикнула еще! Сильнее! Так сильно, что душа на миг вознеслась к небу, а потом вернулась в тело.

Глубоко дыша, она поняла, что с этим криком что-то изменилось в ней. Теперь ей было легко и свободно, ей ничего не мешало, она лишилась… страха.