часть 34.
Прошло несколько часов. А может, целый день — Лиса уже перестала понимать время в этом старом доме. Сквозь грязное окно едва пробивался тусклый свет, потом он исчез, уступив место темноте, а позже снова вернулся.
Её держали в маленькой комнате с деревянными стенами и скрипучим полом. Дверь почти не открывали. Никто не говорил лишнего.
И ничего не приносили.
Ни воды.
Ни еды.
Губы пересохли настолько, что каждое слово причиняло боль. В горле жгло, а живот сводило пустотой. Слабость становилась всё сильнее, тело ломило, голова кружилась.
Когда дверь снова открылась, Лиса даже не подняла голову.
Три ведьмы вошли внутрь так же спокойно, как и раньше.
— Ты готова говорить? — спросила старшая.
Лиса медленно подняла взгляд.
— Я уже говорила... я не знаю, чего вы хотите.
— Историю, — резко сказала младшая. — Ту, что рассказывала тебе мать.
Лиса нахмурилась.
— Моя мать рассказывала мне много всего в детстве.
— Не притворяйся.
Старшая подошла ближе.
— Историю о крови. О наследии. О том, что было спрятано.
Лиса попыталась вспомнить. Детские вечера. Голос матери. Какие-то сказки перед сном, старые легенды, непонятные слова... Но всё это было таким далёким, расплывчатым.
— Я не помню, — честно сказала она. — Это было давно.
Младшая ведьма усмехнулась.
— Лжёшь.
— Я не лгу!
— Тогда вспоминай.
Старшая резко взмахнула рукой. По телу Лисы будто прошёл электрический разряд. Она вскрикнула и согнулась пополам, хватаясь за грудь.
— Я сказала правду! — сквозь боль выдохнула она.
— Ты слишком долго жила среди них, — холодно произнесла ведьма. — Они научили тебя скрывать правду.
Лиса тяжело дышала, чувствуя, как дрожат руки.
— Я ничего... не скрываю...
— Пока не вспомнишь, ты не получишь ничего.
Ведьмы развернулись к двери.
— Ни воды. Ни еды. Ни отдыха.
Дверь захлопнулась.
Лиса осталась одна в тишине.
Она прижалась спиной к стене и закрыла глаза. Перед ней мелькали обрывки детства: руки матери, свечи, чей-то шёпот, старая книга на столе...
Но история ускользала.
А внизу, за дверью, ведьмы были уверены только в одном — девушка врёт.
от лица Елены :
Дом Сальваторе этой ночью был непривычно шумным. Елена едва успела войти, как увидела в гостиной Деймона, нервно наливающего себе бурбон, Стефана, который уже разговаривал с кем-то по телефону, и Бонни, сидящую на диване с бледным лицом.
Я никогда не любила, когда все собирались здесь по плохому поводу. Обычно это значило одно — случилось что-то ужасное.
— Есть новости? — сразу спросила я, закрывая за собой дверь.
Стефан покачал головой.
— Пока нет. Никто ничего не видел. Камер возле клуба нет.
Деймон усмехнулся без тени веселья.
— Удивительно удобно для похищения.
Бонни подняла на меня красные от слёз глаза.
— Это моя вина... я оставила её одну.
Я села рядом и взяла её за руку.
— Нет. Виноват тот, кто это сделал.
В этот момент дверь дома открылась сама.
Все резко обернулись.
Элайджа вошёл так спокойно, будто пришёл на обычный визит. В дорогом костюме, с идеально ровной осанкой и тем самым взглядом, от которого становилось не по себе.
— Я почувствовал напряжение в городе, — произнёс он. — Что произошло?
Я встала раньше, чем успела подумать.
— Лиса пропала.
На секунду даже его лицо изменилось. Совсем немного — но я заметила.
— Объясни.
— Её похитили возле клуба. Бонни зашла в магазин на минуту, а когда вернулась — Лисы уже не было.
Элайджа перевёл взгляд на Бонни.
— Ты что-нибудь почувствовала? Магию? Вампира? Запах крови?
Бонни вытерла слёзы и покачала головой.
— Нет... всё произошло слишком быстро.
Он медленно сжал челюсть.
— Значит, это было спланировано.
Деймон поставил стакан.
— О, прекрасно. Ещё один враг, о котором мы не знали.
Я посмотрела на Элайджу.
— Ты знаешь, кто мог это сделать?
Он замолчал на несколько секунд, будто перебирая варианты.
— Если это не Клаус... то ведьмы.
В комнате стало тихо.
Бонни поднялась с дивана.
— Ведьмы? Зачем им Лиса?
Элайджа посмотрел куда-то мимо нас.
— Потому что она важнее, чем вы думаете.
Я почувствовала холод внутри.
— Тогда почему ты раньше ничего не сказал?
Его взгляд встретился с моим.
— Потому что надеялся, что они не найдут её.
Деймон раздражённо рассмеялся.
— Отличный план. Как видишь — сработал блестяще.
Я шагнула ближе к Элайдже.
— Где она сейчас?
Он ответил не сразу.
— Если это действительно ковен старых ведьм... они держат её живой только до тех пор, пока она им нужна.
У меня перехватило дыхание.
— Тогда мы идём за ней сейчас.
Элайджа коротко кивнул.
— Да. И молитесь, чтобы мы не опоздали.
пов от лица Елены закончен.
В старом доме не было окон в привычном смысле — только узкие щели, через которые почти не проникал свет. Лиса уже не знала, сколько прошло времени. Часы здесь будто перестали существовать.
Дверь снова открылась.
Три ведьмы вошли молча. На этот раз в их руках были свечи и чаша с тёмной водой. По полу уже был начерчен круг из пепла и трав.
— Нет... — хрипло выдохнула Лиса, пытаясь отползти назад.
Сил почти не осталось. Руки дрожали, ноги не держали, тело ломило от голода и жажды.
— Ты всё ещё можешь остановить это, — спокойно сказала старшая ведьма. — Скажи правду.
— Я... не знаю никакой правды...
— Тогда мы поможем тебе вспомнить.
Они поставили чашу в центр круга и начали шептать заклинание. Воздух в комнате сразу стал тяжёлым, холодным. У Лисы зазвенело в ушах.
Внезапно стены словно растворились.
Перед ней появилась гостиная дома Гилбертов.
Елена стояла посреди комнаты, испуганная, зовущая кого-то. За её спиной мелькнула тень. В следующую секунду на неё набросился вампир. Крик Елены пронзил Лису насквозь.
— Нет! — Лиса рванулась вперёд, но не смогла сдвинуться с места.
Картина исчезла.
Теперь она увидела Бонни. Та лежала на полу, окружённая свечами, из носа текла кровь, глаза были закрыты.
— Прекрати! Это не настоящее!
— Может, нет. Может, будущее, — прошептала одна из ведьм ей на ухо.
Следом появился Джереми, затем Дженна, потом даже Элайджа — с кинжалом в груди и пустым взглядом.
Каждая новая сцена била сильнее предыдущей.
Лиса зажмурилась, закрыла уши руками, но голоса всё равно проникали в голову.
Крики.
Плач.
Звук рвущейся плоти.
— Хватит! — сорванным голосом закричала она.
Видения исчезли.
Лиса тяжело дышала, слёзы текли по щекам. Всё тело трясло.
Старшая ведьма присела перед ней.
— Ты могла бы остановить это.
— Я ничего... не знаю...
Резкий жест рукой — и боль пронзила всё её тело, будто кости ломались изнутри. Лиса закричала, падая на бок.
— Ложь делает больнее, — холодно сказала ведьма.
Заклинание прекратилось, но боль ещё пульсировала в каждой мышце.
— Расскажи историю, которую поведала твоя мать. И всё закончится.
Лиса, дрожа, подняла на них измученный взгляд.
— Если бы... я помнила... я бы уже сказала...
Младшая ведьма схватила её за подбородок.
— Нет. Ты просто слишком упряма.
Она оттолкнула её обратно на пол.
— Продолжим позже. Когда увидишь ещё больше смертей, возможно, станешь разговорчивее.
Дверь захлопнулась.
Лиса осталась одна, сжавшись в комок на холодных досках пола. Перед глазами всё ещё стояло лицо Елены, и она уже не знала, что было настоящим, а что создано магией.