часть 27.
Звон разбитого стекла эхом прокатился по особняку.
Лиса вздрогнула, и вместе с этим золотое сияние вокруг её рук вспыхнуло ещё ярче. Пол под ногами дрогнул, свечи заметались, словно от невидимого ветра.
— Лиса, посмотри на меня, — голос Элайджи прозвучал рядом, твёрдо и спокойно.
Но она едва слышала.
Слишком много шума. Слишком много страха. Слишком много взглядов, направленных на неё.
— Я не могу... — выдохнула она. — Я не могу это остановить...
Клаус уже отступил на шаг, наблюдая с опасной внимательностью.
Кол, впервые за всё время, выглядел действительно настороженным.
— Если она сорвётся, нам всем конец, — тихо сказал он.
Элайджа не обратил внимания ни на кого.
Он подошёл прямо к Лисе, несмотря на дрожащий воздух вокруг неё. Золотые искры скользнули по его пиджаку, но он даже не моргнул.
— Лиса.
Она подняла на него испуганный взгляд.
— Слушай только меня.
Он взял её лицо в ладони. Тёплые пальцы резко контрастировали с жаром силы, бушующей внутри неё.
— Ты здесь. Ты в безопасности.
— Нет... нет, я всё ломаю...
— Тогда перестань смотреть на всё остальное.
Его голос стал тише.
— Смотри только на меня.
Она замерла, пытаясь удержаться за его взгляд, как за последнюю опору.
И прежде чем она успела что-то сказать, Элайджа наклонился и поцеловал её.
Мир будто оборвался.
Шум исчез.
Свет вокруг её рук дрогнул.
Сердце, бешено колотившееся секунду назад, вдруг сбилось на другой ритм — медленный, ровный, спокойный.
Лиса застыла, не дыша.
Жар внутри начал стихать.
Золотое сияние стало слабее, затем рассыпалось мягкими искрами и исчезло совсем.
Свечи успокоились.
Дом перестал дрожать.
Тишина накрыла зал.
Элайджа медленно отстранился, всё ещё держа её лицо в ладонях.
— Вот так, — тихо сказал он. — Дыши.
Лиса смотрела на него ошеломлённо, забыв обо всём вокруг.
Клаус громко вздохнул.
— Потрясающе. Теперь, значит, её можно выключать поцелуем?
Кол прыснул со смеху.
— Это лучшее, что я видел за столетие.
Ребекка закатила глаза.
— Мужчины невыносимы.
Но Лиса почти не слышала их.
Она всё ещё чувствовала прикосновение его губ и странное спокойствие, которое осталось после него.
Элайджа убрал руки, но не отошёл.
— Теперь ты знаешь, — тихо произнёс он, глядя ей в глаза.
— Что?..
— Что сила слушает не страх.
Он задержал взгляд на её губах лишь на секунду.
— Она слушает чувства.
В зале всё ещё стояла тишина после всплеска силы.
Лиса пыталась прийти в себя, всё ещё ощущая, как сердце постепенно возвращается к нормальному ритму. Элайджа стоял рядом, спокойный как всегда, будто ничего необычного не произошло.
Кол же, конечно, не мог молчать.
Он медленно подошёл ближе, с привычной ухмылкой оглядывая их обоих.
— Ну что ж, — протянул он. — Теперь официально заявляю: если бы я знал, что для усмирения древней магии достаточно поцелуя, я бы начал целовать людей ещё в девятнадцатом веке.
Ребекка закатила глаза.
— Пожалуйста, никогда больше не произноси это вслух.
Но Кол уже вошёл во вкус.
— Хотя, если подумать... Лиса, если захочешь, можем проверить, работает ли это с..
Он резко замолчал.
На секунду все просто смотрели на него.
Потом Кол дёрнулся.
— Ай!
Он обернулся, хлопнув ладонями по задней части брюк.
Ткань на его штанах ярко вспыхнула огнём прямо на месте, где он только что стоял, самодовольно улыбаясь.
— Какого черта?! — вскрикнул он, начиная крутиться на месте.
Ребекка расхохоталась первой.
Клаус, который обычно наслаждался чужими унижениями молча, даже не скрывал улыбки.
— О, это великолепно.
Кол пытался сбить пламя руками, но только выглядел ещё нелепее.
— Кто это сделал?!
Все взгляды медленно повернулись к Лисе.
Она стояла с широко раскрытыми глазами.
— Я... я ничего не делала!
Но стоило ей это сказать, как маленькая искра сорвалась с её пальцев и долетела прямо до Кола.
— Ай! Да ладно?! — завопил он.
Элайджа прикрыл глаза, скрывая улыбку.
— Полагаю, это был ответ на твою шутку.
Кол наконец сорвал с себя пиджак и хлопнул им по пламени, потушив огонь.
На штанах осталось огромное обгоревшее пятно.
Ребекка уже держалась за живот от смеха.
— Это лучшее, что случалось в этом доме за сто лет.
Клаус поднял бокал.
— За новую силу Лисы. Надеюсь, она сохранит вкус к выбору целей.
Кол выпрямился, раздражённо поправляя одежду.
— Замечательно. Просто замечательно. Девушка с магией и чувством юмора хуже моего.
Лиса невольно рассмеялась впервые за весь вечер.
И в тот же момент люстра над Колом подозрительно заскрипела.
Он поднял голову.
— Нет. Даже не думай.
Кол ещё подозрительно косился на потолок, явно не доверяя новообретённому «чувству юмора» Лисы и её силе.
— Я просто предупреждаю, — буркнул он, — если ещё хоть одна вещь в этом доме решит меня поджечь, я начну отвечать взаимностью.
Лиса посмотрела на него, и на губах у неё впервые за весь вечер появилась лёгкая, почти настоящая улыбка.
— Я пошутила, — спокойно сказала она.
Кол прищурился.
— Ты сейчас сказала это так же, как люди говорят «я не обижусь», перед тем как обидеться.
— Кол, — устало произнёс Элайджа.
Но Лиса уже не смотрела на него.
Она медленно выдохнула, будто пробуя что-то новое внутри себя. Страх всё ещё был где-то рядом, но уже не управлял ей. Он стал тише.
Она закрыла глаза.
Сила… слушается чувств.
Не паники. Не хаоса.
Она сосредоточилась — не на ведьмах, не на Клаусе, не на том, что происходит вокруг.
А на спокойствии.
На ровном дыхании.
И на том, кто стоял рядом.
Люстра над Колом перестала дрожать.
Огоньки в камине снова стали ровными.
Дом, будто почувствовав перемену, тоже успокоился.
Кол медленно поднял взгляд вверх, проверяя потолок.
— Ладно… это уже пугающе.
Ребекка тихо хмыкнула.
— Может, просто не раздражай её?
— Я вообще-то стараюсь быть собой, — огрызнулся он, но уже без прежней уверенности.
Лиса чуть повернула голову и, не говоря больше ни слова, шагнула ближе к Элайдже.
Он не отстранился.
Она осторожно уткнулась лбом ему в плечо.
И просто замерла.
Всё внутри неё всё ещё было слишком новым, слишком странным… но рядом с ним это ощущалось тише. Стабильнее.
Она вдохнула.
Его запах — спокойный, едва уловимый, с чем-то старым, древесным и чистым — неожиданно помог ей окончательно собраться.
Лиса медленно выдохнула.
— Так лучше, — тихо сказала она.
Элайджа чуть опустил взгляд на неё.
— Я заметил.
Она слабо усмехнулась, не поднимая головы.
А Кол, стоящий в стороне, тихо пробормотал:
— Всё. Я официально перестаю шутить в этом доме. Или хотя бы перестаю стоять рядом с ней, когда шучу.
Клаус усмехнулся в бокал.
— Разумное решение впервые за день.
И в этот момент в зале действительно стало странно спокойно — как будто даже этот древний, опасный дом на секунду решил не разрушать всё вокруг.