часть 26.
Коридоры дома Майклсонов казались бесконечными.
Высокие потолки, тусклый свет старинных ламп, тени на стенах — всё это давило так, будто сам дом наблюдал за каждым шагом. Лиса шла рядом с Элайджей молча, всё ещё чувствуя его руку на своей.
Он не отпускал.
И почему-то именно это удерживало её от паники.
Только когда они свернули в дальнюю часть дома и вошли в просторную библиотеку, Элайджа наконец закрыл дверь за ними.
Тишина.
Настоящая, спокойная.
Полки с книгами уходили вверх почти до потолка. У окна стоял стол, рядом кресло и зажжённый камин.
Лиса выдохнула впервые за последние минуты.
— У вас тут есть место без сумасшедших? — спросила она, оглядываясь.
На губах Элайджи мелькнула тень улыбки.
— Крайне редкое явление, но да.
Он отпустил её руку и отошёл к столику, наливая в стакан воду.
— Выпей.
Она взяла стакан, не споря.
— Ты знал? — спросила Лиса после нескольких глотков. — О том, что ведьмы называют моё имя.
Элайджа помолчал.
— Нет.
— Но ты не выглядел удивлённым.
Он поднял взгляд.
— В моей семье удивление — роскошь. Я предпочитаю сначала понять, потом реагировать.
Она нервно усмехнулась.
— А я предпочитаю знать, почему меня похитили.
— Это справедливо.
Он подошёл ближе.
— Лиса, если бы я знал, что ты окажешься втянута в это, я бы не позволил.
— Но я уже втянута.
Элайджа опустил взгляд на секунду, затем снова посмотрел ей в глаза.
— Да.
В его голосе прозвучало редкое сожаление.
Она поставила стакан на стол.
— Кто я такая, если ведьмы говорят обо мне как о каком-то ключе?
— Возможно, никто особенный, и они ошибаются.
— А если нет?
Элайджа сделал шаг ближе.
— Тогда мы выясним это раньше, чем Клаус решит использовать тебя.
Лиса сглотнула.
— Почему ты мне помогаешь?
Вопрос повис между ними.
Он ответил не сразу.
— Потому что не всё в этом доме должно принадлежать Никлаусу.
— Это не ответ.
— Потому что ты не заслужила оказаться здесь.
— Тоже не ответ.
Элайджа чуть наклонил голову.
— Ты стала слишком смелой.
— А ты слишком уклончивый.
На этот раз он действительно улыбнулся.
Тихо. Едва заметно.
И именно в этот момент дверь библиотеки резко распахнулась.
Кол ввалился внутрь без стука, с яблоком в руке.
— Прекрасно, вы здесь. Я искал вас ровно тридцать секунд и уже устал.
Элайджа закрыл глаза.
— Кол.
— Нет времени на братские приветствия, — бодро сказал тот, откусывая яблоко. — Клаус в ярости, ведьмы у ворот, а Ребекка спорит с кем-то во дворе и, кажется, уже сломала вазу.
Лиса моргнула.
— Ведьмы... у ворот?
Кол указал на неё яблоком.
— Да. И, судя по всему, пришли именно за тобой.
— За мной?.. — Лиса уставилась на Кола, не сразу понимая смысл его слов.
— Именно так, — бодро подтвердил он. — Очень драматично. Чёрные плащи, серьёзные лица, загадочные взгляды. Всё как они любят.
— Кол, достаточно, — холодно произнёс Элайджа.
Тот пожал плечами.
— Что? Я лишь передаю атмосферу.
Лиса перевела взгляд на Элайджу.
— Это шутка?
— Боюсь, нет.
Он уже направился к двери, но остановился рядом с ней.
— Останься здесь.
— Нет.
Ответ сорвался быстрее, чем она успела подумать.
Элайджа нахмурился.
— Лиса..
— Нет, — повторила она твёрже. — Хватит говорить обо мне так, будто меня нет рядом. Если кто-то пришёл за мной, я хочу знать почему.
Кол довольно присвистнул.
— О, она мне всё больше нравится.
— Никто не спрашивал, — сухо бросил Элайджа.
Лиса скрестила руки на груди.
— Я иду с вами.
Элайджа смотрел на неё несколько секунд. Потом тихо выдохнул, понимая, что спорить бесполезно.
— Не отходи от меня ни на шаг.
Кол театрально приложил руку к сердцу.
— Как романтично.
— Кол, — одновременно сказали они оба.
Он усмехнулся.
Через минуту они уже спускались по широкой лестнице в главный зал особняка.
Снизу доносились голоса.
Когда Лиса увидела происходящее, шаг невольно замедлился.
У входа стояли три женщины. Все в тёмной одежде, с неподвижными лицами и глазами, от которых становилось не по себе. Воздух вокруг них будто дрожал.
Рядом, с бокалом в руке, стоял Клаус, словно принимал гостей на вечеринке.
Ребекка сидела на перилах кресла, скучающе рассматривая ногти.
— Наконец-то, — произнёс Клаус, заметив их. — А вот и причина нашего маленького собрания.
Одна из ведьм подняла взгляд на Лису.
И в ту же секунду у девушки по спине прошёл холод.
Женщина сделала шаг вперёд.
— Ты пришла.
— Вообще-то меня привели, — нервно ответила Лиса.
Кол тихо фыркнул.
Элайджа встал чуть впереди неё.
— Говорите, зачем вы здесь.
Ведьма даже не посмотрела на него.
— Девушка должна пойти с нами.
— Нет, — сразу ответил Элайджа.
— О, как неожиданно, — протянул Клаус.
Женщина впервые перевела взгляд на него.
— Если она останется здесь, кровь прольётся в этом доме.
Ребекка оживилась.
— Теперь мне уже интересно.
Лиса сглотнула.
— Я никуда не пойду, пока кто-нибудь не объяснит, что происходит.
Ведьма смотрела прямо ей в глаза.
— Потому что ты не человек, Лиса.
Тишина накрыла зал мгновенно.
Кол перестал улыбаться.
Ребекка медленно опустила руку.
Даже Клаус слегка прищурился.
Лиса почувствовала, как внутри всё сжалось.
— ...Что? — голос Лисы сорвался почти шёпотом.
Она смотрела на ведьму, будто ждала, что та сейчас усмехнётся и скажет, что это нелепая шутка.
Но женщина оставалась неподвижной.
Элайджа сделал шаг вперёд, закрывая Лису собой.
— Осторожнее с формулировками, — произнёс он холодно. — Или объясняйтесь сразу.
Клаус медленно поставил бокал на столик.
— Нет-нет, брат. Мне как раз начинает нравиться разговор.
Кол уселся на подлокотник кресла.
— Я ставлю на проклятую наследницу. Или тайную ведьму. Хотя, может, оборотень? У неё взгляд иногда злой.
— Замолчи, Кол, — бросила Ребекка.
Лиса почти не слышала их.
— Я человек, — сказала она, глядя ведьме в глаза. — У меня была обычная жизнь.
— Тебе так казалось, — спокойно ответила та.
— Кто я тогда?
Женщина подняла руку, и свечи в зале дрогнули.
— Ты рождена от крови двух линий, которые не должны были соединиться.
Клаус прищурился.
— Поэтично. Бессмысленно. Продолжай.
— В тебе кровь смертных… и кровь древнего рода.
Лиса резко повернулась к Элайдже.
— Что это значит?
Он выглядел непривычно напряжённым.
— Это может значить многое. Ведьмы любят загадки.
— Это значит, — перебила женщина, — что один из твоих предков не умер так, как должен был.
Кол выпрямился.
— О, теперь уже интересно.
Ребекка нахмурилась.
— Ты хочешь сказать, что она связана с нами?
— Да.
Тишина стала почти осязаемой.
Клаус медленно улыбнулся.
— Ну конечно. Мир снова решил испортить мне вечер.
Лиса покачала головой.
— Нет. Это невозможно.
Ведьма сделала ещё шаг.
— Когда ты злишься, стекло трескается рядом с тобой. Когда боишься — гаснет свет. Когда тебе грозит смерть, удача меняет ход событий.
Лиса замерла.
В памяти вспыхнули мелочи, которые она всегда считала совпадениями.
Лампочка, лопнувшая после ссоры.
Машина, которая не завелась у пьяного водителя за секунду до того, как он мог её сбить.
Зеркало, треснувшее в день её паники.
Элайджа медленно посмотрел на неё.
— Ты никогда не рассказывала об этом.
— Потому что это были случайности...
— Нет, — тихо сказала ведьма. — Это была ты.
Клаус подошёл ближе, изучая её лицо так, будто видел впервые.
— И что именно она такое?
Женщина перевела взгляд на него.
— Если сила пробудится полностью — она сможет связать жизнь вампира с жизнью человека... или разорвать связь навсегда.
Улыбка исчезла с лица Клауса.
Кол тихо присвистнул.
Ребекка встала.
Элайджа мгновенно повернулся к Лисе.
— За мной.
Но было поздно.
По залу пронёсся резкий порыв ветра.
Окна захлопнулись сами собой.
И все свечи разом погасли.
Темнота накрыла зал мгновенно.
Раздались резкие голоса, звук отодвигаемой мебели, чьи-то быстрые шаги. Лиса застыла на месте, чувствуя, как внутри всё сжимается.
Это не могло происходить из-за неё.
Не могло.
— Лиса. Посмотри на меня.
Голос Элайджи прозвучал рядом — ровный, твёрдый, словно якорь в хаосе.
Она попыталась найти его в темноте, но в этот момент по пальцам прошёл жар.
Сначала лёгкий.
Потом резкий.
Лиса ахнула и опустила взгляд.
Из её ладоней пробивалось слабое золотистое свечение.
— Что за...
Свет становился ярче, растекаясь по коже тонкими линиями, будто под ней ожили нити огня.
Комната постепенно озарялась этим странным сиянием.
Клаус замер в нескольких шагах, больше не скрывая удивления.
Кол даже перестал улыбаться.
— Ну это уже слишком эффектно, — тихо произнёс он.
Лиса в панике попыталась сжать руки, спрятать их, но вместе с этим по залу пронеслась волна силы.
Все свечи вспыхнули разом.
Окна дрогнули.
На стене треснуло большое зеркало.
Ребекка резко отступила.
— Она это контролирует?!
— Нет, — ответил Элайджа, не сводя взгляда с Лисы. — Именно в этом проблема.
Лиса тяжело дышала.
Каждый вдох будто усиливал жар внутри груди. Сердце билось так сильно, словно что-то просыпалось вместе с ним.
Ведьмы одновременно опустились на одно колено.
Клаус это заметил первым.
— Вот это мне уже совсем не нравится.
Лиса ошеломлённо смотрела на женщин.
— Что вы делаете?..
Старшая ведьма подняла голову.
— Мы склоняемся перед наследницей Узла.
— Перед кем?..
— Перед той, кто несёт силу равновесия. Жизнь и смерть. Свет и тьму. Начало и конец.
— Нет, — прошептала Лиса, качая головой. — Нет, вы ошиблись...
Но стоило ей сделать шаг назад, как люстра над ними зазвенела, а пол под ногами слегка дрогнул.
Все взгляды снова устремились на неё.
И тогда Лиса поняла страшную вещь.
Это не ошибка.
Это действительно исходило от неё.
Она медленно подняла ладонь.
Золотой свет закружился вокруг пальцев, послушный одному её движению.
Сила.
Настоящая. Живая. Огромная.
И слишком сильная.
Элайджа подошёл ближе всех, не боясь сияния, и тихо сказал:
— Лиса... успокойся. Иначе дом этого не переживёт.
Она перевела на него испуганный взгляд.
— Я не знаю, как остановить это.
Клаус медленно усмехнулся, хотя в глазах читалась настороженность.
— Тогда, дорогая, у нас появилась новая семейная проблема.
В этот же миг по всему особняку одновременно треснули стёкла.