36
Айша резко распахнула глаза, с хриплым, удушающим криком вырываясь из объятий кошмара. Сердце бешено колотилось в груди, готовое пробить ребра, а к горлу подкатывал липкий ужас. В ушах всё еще стоял страшный, оглушительный грохот финального выстрела Адама, а перед глазами стояло бледное, опустошенное лицо Софии. Она судорожно глотала воздух, пытаясь понять, где находится. Никакой темной кухни, залитой кровью. Никакого загородного особняка Асафа. Вокруг была незнакомая, погруженная в утренние сумерки комната, пахнущая сыростью и старым деревом.Айша попыталась резко подняться, но сильная, тяжелая мужская рука, обвивающая её талию, властно удержала её на постели. Она вздрогнула всем телом, оборачиваясь.Рядом с ней, мирно дыша во сне, лежал Адам. Его лицо было спокойным, без тех шрамов и той взрослой, смертельной усталости, которую она только что видела в своем сне.
Это был тот самый день.
День, когда Адам — одержимый, дикий и не желающий её ни с кем делить — впервые украл её из родного дома и взял силой, разрушив её прежний мир.Она почувствовала, как по её щекам катятся горячие, настоящие слезы. Всё то чудовищное будущее, где Асаф сходит с ума от горя, сжигает дом Адама, убивает его мать и держит Софию как вещь, а Адам в итоге пускает себе пулю в висок — всё это было лишь страшным, пророческим видением. Иллюзией, рожденной её измученным разумом в эту первую, кошмарную ночь плена.Адам шевельнулся во сне, почувствовав её дрожь, и сильнее прижал Айшу к своей груди, утыкаясь носом в её волосы. Она замерла, слушая стук его живого, здорового сердца. Прошлое было стерто, но будущее, полное крови и мести, теперь стояло у порога. И только она теперь знала, какую страшную цену заплатят все они, если Асаф начнет искать её, а Адам откажется её отпустить.
Адам медленно открыл глаза, почувствовав, как Айша судорожно вздрагивает в его руках. В полумраке комнаты он увидел её мокрые от слез щеки и испуганный, блуждающий взгляд. Вся его вчерашняя дикость и жесткость испарились. Сейчас перед ней был влюбленный до безумия мужчина, готовый на всё, лишь бы удержать её рядом.
— Эй... ты чего? Кошмар приснился? — тихо, с непривычной нежностью спросил Адам. Его голос после сна был низким и слегка хриплым.Он придвинулся ближе, полностью накрывая её своим телом, и принялся бережно, но настойчиво целовать её лицо, стирая губами соленые дорожки слез. Айша замерла, всё еще не в силах отличить липкий ужас только что пережитого сна от реальности. А Адам уже не мог остановиться. Его поцелуи спускались ниже, обжигая её шею, заставляя девушку судорожно выдыхать.— Я люблю тебя, Айша. Больше жизни люблю, слышишь? — шептал он ей прямо в кожу, вплетая пальцы в её волосы. — Никому тебя не отдам. Никогда. Ты только моя.Он целовал её губы — на этот раз мягко, глубоко, пытаясь заглушить её страх своей страстью. Затем его губы скользнули по её хрупким плечам, ключицам, спускаясь к рукам. Адам перехватил её тонкие ладони, покрывая поцелуями каждый пальчик, каждую линию, словно заново присваивая её себе после этой бурной и страшной ночи.Для него этот день был началом их общей, пусть и насильно начатой истории. Но Айша, чувствуя жар его тела и бесконечные поцелуи на своих руках, смотрела в потолок с нарастающим ужасом. Каждое его признание в любви, каждое прикосновение к её плечам теперь казалось ей первым шагом к той самой неминуемой бездне, где Адам пустит себе пулю в висок, а София останется один на один с пеплом их сожженной жизни.
Айша заставила себя сделать глубокий вдох, вытесняя остатки кошмара из мыслей. Взгляд на живого, любящего Адама и осознание того, что вся пережитая ею трагедия — лишь предупреждение, изменили всё внутри неё. Она больше не хотела умирать. Мысли о самоубийстве, которые гвоздем сидели в её голове после вчерашнего насилия, исчезли.
Она поняла: если она покончит с собой, Асаф начнет войну, которая уничтожит Адама и Софию. Она обязана выжить. Ради них.Айша потянулась навстречу Адаму и от всего сердца ответила на его поцелуй. Её ладони легли на его плечи, принимая его объятия без прежнего сопротивления. Адам удивленно и радостно выдохнул ей в губы, чувствуя эту внезапную, искреннюю взаимность. Эта ночь, начавшаяся с криков и боли, закончилась для них тихим, отчаянным единением.
Утро ворвалось в комнату мягкими солнечными лучами. Адам уже ушел по делам, оставив Айшу одну в постели. Дверь спальни тихо приоткрылась, и на пороге появилась двенадцатилетняя София — маленькая, чистая девочка с пушистыми волосами, которая еще ничего не знала о жестокости этого мира. В её глазах не было той ледяной пустыни из сна, только детское любопытство и легкая тревога за гостью брата.
Айша бросила быстрый взгляд на постель. На белой простыни алел след — неопровержимое, жестокое доказательство её потерянной невинности и того, что произошло ночью. На долю секунды ей стало душно, но она тут же заставила себя переключить внимание. Она быстро поправила одеяло, скрывая пятна крови от детских глаз, и протянула руки к девочке.— София... — прошептала Айша, и её голос дрогнул от подступивших слез.Девочка несмело подошла к кровати. Айша рванулась вперед, крепко прижала маленькую Софию к себе, утыкаясь носом в её плечо. Она целовала её в макушку, в щеки, гладила её волосы, задыхаясь от нахлынувшей любви и защитнической ярости. Айша держала её так крепко, словно пыталась своим телом закрыть девочку от будущего пожара, от лжи Асафа и от всех страданий, которые ей предназначались. Теперь всё будет иначе. Она не позволит этому ребенку превратиться в запертую, сломленную куклу.
Снизу, из прихожей, донесся оглушительный грохот — Асаф и его яростный, встревоженный голос эхом разнесся по всему дому. Он кричал, зовя Айшу, пугая маленькую Софию, которая тут же вздрогнула и прижалась к девушке. Адам, привыкший к её вчерашнему сопротивлению и отчаянию, явно решил, что с ней что-то случилось.Но Айша больше не собиралась паниковать. В ней проснулась взрослая, холодная мудрость женщины, которая держит в руках чужие судьбы. Она ласково погладила Софию по плечу, тихо шепнув: «Всё хорошо, маленькая, подожди меня здесь».Айша поднялась с постели. Спокойно, без суеты, она накинула на плечи шелковый халат, тщательно завязала пояс. Подошла к зеркалу, взяла расческу и аккуратно уложила растрепавшиеся волосы. Из зеркала на неё смотрела прежняя Айша — чистая, гордая, но теперь вооруженная знанием о будущем. Больше никаких криков, никаких попыток свести счеты с жизнью. Она выйдет к нему хозяйкой своего выбора, а не сломленной жертвой.Сделав глубокий вдох, она медленно спустилась по деревянной лестнице на первый этаж. Асаф стоял внизу, тяжело дыша, с диким взглядом, готовый разнести весь дом. Но стоило ему увидеть её, как он замер на месте. Айша шла к нему уверенно, её халат мягко шуршал по ступеням, а на лице не было ни слез, ни прежней ненависти.
Адам растерянно перевел дыхание, глядя на её ухоженные волосы и спокойный взгляд. Он не понимал, что произошло с той испуганной девочкой, которую он вчера силой притащил сюда.— С со мной всё хорошо, — Айша сделала шаг вперед и сама мягко положила ладонь на его напряженное плечо. — Я приняла решение. Я остаюсь с тобой, Адам. По собственной воле.Эти слова прозвучали в тишине дома как спасение. Адам судорожно выдохнул, его плечи опустились, а в глазах вспыхнуло невероятное, облегченное счастье. Он еще не знал, что этой ночью Айша спасла его от пули в висок, его мать — от гибели, а Софию — от жестокого плена. Война Асафа была проиграна, так и не начавшись, потому что Айша выбрала жизнь.