33
Услышав крик сестры, Адам попытался развернуться, но второй боец у двери снова открыл огонь, заставив парня прижаться к полу. Каждая секунда была на счету. Раненый охранник на кафеле уже поднимал ствол, целясь Адаму прямо в спину.В этот момент в Софии проснулась первобытная, отчаянная ярость. Страх за брата выжег в ней остатки слабости. Она рванулась вперед, проскользив коленями по осколкам стекла, и мертвой хваткой вцепилась в автомат раненого бойца. Мужчина попытался дернуться, но София со всей силы ударила его тяжелой металлической сковородой, попавшейся под руку, а затем вырвала оружие из его ослабевших пальцев.Она резко вскинула автомат в сторону дверного проема, где укрывался второй нападающий, и, зажмурившись, нажала на курок. Оглушительная очередь разнесла остатки дверной рамы. Охранник у двери, не ожидавший такого жесткого отпора, выругался и отпрянул назад, в темноту сада.— София, уходим! — крикнул Адам, поднимаясь на ноги и протягивая к ней руку.Но договорить он не успел. Из темноты коридора, ведущего из гостиной, бесшумной тенью выросла массивная фигура. Это был Асаф. Безумная ярость помогла ему: он зубами сумел ослабить узел кляпа, выплюнул его и, до крови разодрав запястья о пластиковые стяжки, каким-то чудом сумел освободить руки. На его ногах всё еще оставались путы, из-за чего он двигался как раненый, но смертельно опасный хищник.Прежде чем София успела развернуться с автоматом, Асаф настиг её. Его огромная, окровавленная ладонь намертво вцепилась в её волосы, рванув назад. Автомат с грохотом вылетел из рук девушки.— Попалась, дрянь! — прорычал Асаф, его лицо было искажено гримасой безумия и торжества. Он обхватил её шею сзади свободной рукой, используя Софию как живой щит, и наставил пистолет, который успел подобрать в коридоре, прямо на Адама. — Брось ствол, щенок! Брось, или я вышибу ей мозги прямо здесь!София задохнулась от боли, её пальцы тщетливо пытались разжать его железную хватку на своей шее.— Адам, не надо... Стреляй! — прохрипела она, глядя на брата.Адам замер с поднятым пистолетом. Его руки, еще секунду назад бывшие твердыми, задрожали. На линии огня была его сестра, его единственная родная душа, ради которой он прошел этот ад. Асаф хрипло рассмеялся, чувствуя свое возвращающееся превосходство, а из сада на кухню уже возвращался уцелевший охранник.
Адам медленно опустил пистолет. Но не на пол. Он развернул дуло и прижал холодный металл к собственному виску. Его рука больше не дрожала. В залитой лунным светом кухне, среди осколков стекла и капель крови, воцарилась мертвая, противоестественная тишина. Выстрелы в гостиной стихли.Асаф замер, его дикий, лихорадочный взгляд сфокусировался на парне. Хватка на шее Софии на долю секунды ослабла. Он понял, что его главный заложник, его финальный трофей в этой безумной мести, сейчас ускользнет навсегда. Живой Адам был его триумфом, мертвый Адам — полным поражением.— Что ты делаешь, придурок? — процедил Асаф, но в его голосе впервые проступила тень паники. — Опусти ствол.
София в ужасе расширила глаза.
— Адам, нет! Пожалуйста, не надо! — закричала она, задыхаясь от слез и пытаясь вырваться.Адам не смотрел на Асафа. Его взгляд, полный бесконечной, взрослой усталости и покоя, был устремлен только на сестру. На губах парня появилась слабая, едва заметная улыбка — та самая, которой он улыбался ей в детстве, когда защищал от дворовых мальчишек.
— Соф... Прости меня, — тихо, но отчетливо сказал Адам, и его голос больше не срывался. — Прости, что поверил ему тогда в больнице. Что сомневался в тебе. Я так сильно тебя люблю, родная.Он перевел дыхание. Образы прошлого пронеслись перед его глазами: счастливая мать, их старый уютный дом до пожара и Айша. Та чистая, светлая Айша, из-за гибели которой этот мир сошел с ума.— Асаф, — Адам впервые за ночь посмотрел на своего палача без ненависти. Только с глубокой, леденящей жалостью. — Я ведь тоже любил Айшу. До смерти любил... как сестру. Она бы никогда не хотела этой крови. Никогда.Асаф дернулся, словно от физического удара. Имя Айши, произнесенное с такой искренней, чистой болью, на мгновение полностью парализовало его волю. Извращенный замок его мести рухнул.
— Прости, моя маленькая. — шепнул Адам.Раздался оглушительный, резкий выстрел.Звук разорвал ночную тишину и тут же оборвался. Адам упал на кафель, его пальцы разжались, а пистолет с глухим стуком отлетел в сторону.
Дом замолчал.
Оглушительная, давящая тишина заполнила кухню. Больше не было слышно ни сирен на улице, ни криков охраны, ни шагов. Прожекторы с улицы продолжали безразлично освещать комнату, выхватывая из темноты силуэт Софии, которая замертво осела на пол, лишившись голоса от подступившего к горлу страшного, нечеловеческого крика.
Асаф стоял над ними, медленно опуская руки, и в его пустых глазах отражалось полное, абсолютное поражение. Его месть свершилась, но она забрала всё, оставив вокруг лишь мертвую пустыню.