19
Асаф вышел из квартиры Адама, не оборачиваясь на крики человека, которого он только что окончательно растоптал.
Его лицо было бледным от адреналина и старой, неутоленной ярости. На пороге он остановился и кивнул двоим своим охранникам, стоявшим в коридоре.
— Оставьте его здесь, — бросил он ледяным тоном. — Пусть живет. Следите, чтобы он не вышел в окно раньше времени. Он должен прочувствовать каждый день своего ничтожества.
Сев в машину, Асаф вдавил педаль газа в пол. Триумф, который он должен был ощутить, почему-то горчил.
В голове всплывало лицо Софии — её чистый, доверчивый взгляд, её отказ в спальне. Это бесило его. Он не хотел чувствовать к ней ничего, кроме холодного права собственности.
...
Он приехал в — клуб, где музыка била по вискам, а мораль оставалась за дверью. Пройдя в VIP-зону, он сел за дальний столик. К нему тут же подошла девушка — высокая, эффектная блондинка в вызывающе коротком платье. Она была полной противоположностью Софии: в её глазах не было ни души, ни той глубины, что пугала Асафа.
— Скучаете, господин? — она грациозно опустилась на диван рядом с ним, положив ладонь ему на колено.
Асаф посмотрел на неё сверху вниз. В этот момент ему было всё равно, кто она. Ему нужно было выплеснуть тьму, которая кипела внутри, стереть ощущение тепла Софии, которое всё еще жгло его кожу.
— Идем, — коротко бросил он.
Он снял отдельный кабинет в глубине клуба. Там, в полумраке, он использовал её без тени нежности. Его движения были резкими, очень грубыми. Он не смотрел ей в лицо. Закрывая глаза, он видел то огонь в поместье, то забинтованные руки Адама, то карие глаза своей жены.
Девушка пыталась что-то шептать, играть свою роль, но он пресек это жестким жестом. Для него она была лишь инструментом для снятия напряжения, бездушным объектом, на котором он вымещал свою невидимую миру боль и ярость. В этом акте не было страсти — только холодное доминирование и попытка доказать самому себе, что он всё еще тот самый беспощадный Асаф, чье сердце превратилось в камень семь лет назад.
Закончив, он встал и, не глядя на неё, бросил пачку купюр на столик.
— Свободна.
Он вышел на балкон клуба, вдыхая ночной воздух. Его тело было опустошено, но внутри по-прежнему выл ветер. Он поправил рубашку и посмотрел на часы. Скоро утро. Ему нужно возвращаться в свой особняк, в свою крепость, где его ждет «принцесса», которая теперь по закону принадлежит ему.