2 глава
Прошло три недели с тех пор, как в квартире поселились новые жильцы. Жизнь обрела новый, пока еще немного робкий ритм. Альбина привыкла к утреннему стуку клавиатуры из комнаты Дани, к его тихим разговорам с командой за завтраком, которые для неё звучали как тарабарщина. «B-план, смена по флешам, зачистка через дым» — она пропускала это мимо ушей, заливая в себя кофе перед парой. Он был вежлив, не лез с расспросами и в целом держался в рамках «терпимого соседства». Она старалась делать то же самое.
Однажды вечером за ужином отец выглядел необычно озабоченным. Он перекладывал еду на тарелке, украдкой поглядывая на Алину Сергеевну, которая отвечала ему ободряющей улыбкой.
— Альбина, Даня, у меня есть к вам обоим серьёзный разговор — начал он наконец, откладывая вилку.
Альбина насторожилась. Даня перестал есть, его взгляд стал сосредоточенным.
— Через десять дней у Дани крупный турнир. В Варшаве — выпалил Илья Александрович. — Это очень важно для его... нуу, для его карьеры.
«Опять этот киберспорт» — мелькнуло в голове у Альбины. Она молча кивнула, ожидая продолжения.
— Проблема в том — отец тяжело вздохнул — что я в это время буду в командировке в Германии. Контракт, который нельзя сорвать. Алина... — он посмотрел на свою жену, и та сразу подхватила:
— Меня вызывают в суд как ключевого свидетеля по старому делу. Я физически не могу уехать. Даже на день.
В комнате повисла тишина. Даня сидел, уставившись в стол, его челюсть была слегка напряжена. Альбина начала чувствовать, к чему всё идёт, и её сердце неприятно сжалось.
— Даня несовершеннолетний, один в чужой стране, да ещё и с такой ответственностью... — продолжал отец, глядя теперь прямо на дочь. — Альбина, я знаю, это не входит в твои планы. Но ты совершеннолетняя. Ты уже летала одна. Ты... ты могла бы поехать с ним. Как сопровождающая. Просто чтобы быть рядом, поддержать, если что.
В комнате стало тихо настолько, что было слышно, как за стеной работает холодильник. Альбина почувствовала, как по её щекам разливается краска — смесь негодования и паники.
— Пап, ты серьёзно? — выдохнула она. — Я должна бросить учёбу на неделю и лететь в Польшу, чтобы сидеть и смотреть, как он... играет в компьютер? У меня сессия на носу!
— Билеты и проживание уже оплачены для тебя, — быстро сказала Алина Сергеевна, её голос звучал виновато и умоляюще. — Ты будешь в хорошем отеле. Ты сможешь готовиться там. Мы всё уладим с деканатом, у нас есть знакомый... Пожалуйста, Альбиночка. Для него это шанс всей жизни. А он один.
«Шанс всей жизни. Сидит целыми днями в комнате — и это шанс всей жизни» — ядовито подумала Альбина. Она посмотрела на Даню. Он не просил, не умолял. Он просто сидел, сжав кулаки на коленях, и смотрел в окно. В его позе читалась такая отчаянная, сжатая пружиной самостоятельность, что её на секунду передёрнуло. Он действительно был один. Мать не может, отчим не может. Просто парень, которому семнадцать, и его «работа» — лететь на другой конец Европы.
— Я не разбираюсь в этом! — сказала она уже тише, но всё ещё сопротивляясь. — Я буду там как... как мебель!
— Тебе и не нужно разбираться — мягко вступил Илья Александрович. — Просто будь рядом. Как старшая сестра. Как поддержка. Он поедет с командой, с тренером, взрослые люди будут. Но нам... нам спокойнее, если родной человек будет рядом.
Слово «родной» повисло в воздухе тяжёлым и не до конца понятным обоим подросткам. Они не были родными. Они были чужими людьми, которых жизнь столкнула на одной жилплощади.
Альбина посмотрела на отца. Он выглядел усталым и по-настоящему беспомощным. Он просил её не как капризного родителя, а как человек, загнанный в угол обстоятельствами. Она ненавидела эту ситуацию. Всё внутри неё кричало «нет». Но она увидела, как Алина Сергеевна незаметно смахнула слезу, и как напряжённо замер Даня, ждя её вердикта.
Глубокий вдох. Выдох.
— На сколько дней? — спросила она глухо.
— На шесть. Включая перелёт.
Шесть дней в чужом городе с этим молчаливым «гением CS», чья жизнь была для неё пустым звуком. Шесть дней вне её графика, её зоны комфорта.
— Хорошо — выдавила она. — Я поеду.
Эффект был мгновенным. Лицо отца просияло от облегчения. Алина Сергеевна, всхлипнув, прошептала: «Спасибо, родная, я тебя никогда не забуду». А Даня... Даня медленно повернул к ней голову. Его карие глаза, обычно такие сосредоточенные и отстранённые, смотрели на неё с таким чистым, немым изумлением и благодарностью, что ей стало не по себе. Он кивнул, всего один раз, но в этом кивке было больше смысла, чем в десятке слов.
***
Спустя полторы недели Альбина, с тяжелым чемоданом и рюкзаком с книгами и ноутбуком, стояла в аэропорту рядом с Даней. У него был только компактный игровой чемоданчик с вещами да рюкзак с оборудованием. Рядом с ними кучковалась группа парней его возраста, но все они выглядели сосредоточенными и серьёзными. Даня сделал шаг вперёд.
— Альбина, это... команда — он немного запнулся, махнув рукой в их сторону. — Мирослав, Борис, Андрей, Дмитрий.
Альбина кивнула, пытаясь запомнить имена и лица. Самый высокий, почти под метр девяносто, с тёмными кудрявыми волосами и спокойным, безэмоциональным лицом — Мирослав. Он молча кивнул ей в ответ, его взгляд был быстрым и оценивающим, но не неприятным. Борис — блондин, с живыми глазами. Андрей — светло-русый и всегда на позитиве . Дмитрий — русый, приятный на вид парень.
— Привет — пробормотала Альбина, чувствуя себя абсолютно лишней.
— Рады познакомиться — сказал Боря, и другие что-то промычали в знак приветствия.
Больше они с ней не разговаривали. Их мир в этот момент вращался вокруг предстоящего турнира, последних обсуждений тактики. Они говорили между собой с какой-то почти братской, ёмкой краткостью. Альбина слышала обрывки: «...их пик mirage...», «...смотрим за Zont1x'ом на миде...». Она поняла, что «Zont1x» — это, видимо, игровой псевдоним Мирослава, а «donk» — самого Дани. Это было как слышать разговор на иностранном языке.
В самолёте она сидела у окна, Даня — рядом в проходе. Он почти всю дорогу смотрел в монитор планшета, разбирая демозаписи. Альбина уткнулась в учебник. Однажды, когда самолет попал в зону турбулентности, он инстинктивно схватился за подлокотник, и их взгляды встретились.
— Не боишься? — спросила она первое, что пришло в голову, просто чтобы разрядить тишину.
— Только проигрывать — ответил он, и в уголках его глаз появились едва заметные лучики морщинок. Что-то вроде улыбки.
В Варшаве их встретил менеджер команды, взрослый, деловой мужчина, который быстро всех расселил. Альбине, к её удивлению, дали отдельную, но смежную с Даниной комнату в отеле. «Для поддержки» — как сказал менеджер.
Вечером перед игровым днём команда собралась в общем номере на ужин-бранч. Альбину пригласили. Она сидела в углу на диване, наблюдая. Исчезла та сосредоточенная, напряжённая атмосфера. Ребята шутили, подкалывали друг друга. Боря что-то эмоционально рассказывал, жестикулируя. Андрей и Дима спорили о каком-то фильме. Мирослав, тот самый высокий и молчаливый, слушал, изредка вставляя короткие, всегда точные реплики, от которых все начинали смеяться.
И Даня... Даня был другим. Не тем тихим, замкнутым соседом. Здесь он был в своей стихии. Он улыбался, смеялся, бросал шутки в сторону Мирослава, получая в ответ лишь едва заметный взгляд и сдержанную усмешку. Альбина видела, как он смотрит на своих тиммейтов — не как на коллег, а как на друзей. Почти как на семью. Ту семью, которую он выбрал сам и которая понимала его с полуслова.
В этот момент, глядя на эту картинку, Альбина впервые почувствовала не раздражение, а острое, щемящее любопытство. Что за мир это такой, где этот странный парень из её квартиры становится своим? Что за связь между ними, такая крепкая на виду и такая невидимая для посторонних? И почему этот молчаливый Мирослав, ловя её взгляд на секунду, смотрит на неё не как на назойливую сестру, а как на загадку, которую пока не время разгадывать?
Она приехала как надзиратель и обуза. Но теперь, сидя в углу шумного гостиничного номера, она начала смутно понимать, что, возможно, оказалась на пороге чего-то гораздо большего, чем просто «поддержка». Она оказалась на пороге целого нового мира, о существовании которого даже не подозревала.