Холодный пепел Универсама| Турбо

Прошло три дня с тех пор, как Валеру увезли с пустыря. Три дня я не жила, а существовала, прислушиваясь к каждому шороху. Марат молчал — Адидас залег на дно так глубоко, что даже свои не могли его достать.
Я поняла: ждать помощи не от кого. Если я хочу вытащить Валеру, мне нужно подобраться к тому, кто его туда засадил. К Кащею.
Вечером я надела свою самую «приличную» одежду, стерла с лица следы усталости и отправилась в «стекляшку» — кафе, где Кащей обычно ошивался со своими новыми союзниками.
Когда я вошла, музыка в зале будто стала тише. Пацаны из «Хади-Такташа» переглянулись. Кащей сидел в углу, вальяжно раскинувшись на стуле.
— Опа, — он оскалился, завидев меня. — Неужели принцесса пришла просить за своего рыцаря? Опоздала, Леночка. Турбо уже вовсю дает показания.
Я подошла к его столику и села напротив, не дожидаясь приглашения. Мои руки дрожали под столом, но взгляд был ледяным.
— Валера ничего не скажет. Ты это знаешь. А вот я... я могу сказать многое.
Кащей прищурился, перестав улыбаться.
— И что же ты скажешь, отличница?
— Я видела, как ты передавал нож. Я видела, как ты общался с ментами до облавы. У меня есть тетрадь, куда я записывала всё, что Валера рассказывал о твоих делах. Если со мной что-то случится или Валера получит срок — эта тетрадь окажется у следователя Волкова. Ему очень нужно закрыть не «шестерку», а верхушку.
Это был блеф. Наглый, смертельно опасный блеф. Никакой тетради не существовало.
Кащей медленно поднялся, оперся руками о стол и наклонился к самому моему лицу.
— Ты сейчас очень сильно рискуешь, девочка. За такое на районе не просто отшивают. За такое исчезают.
— Мне нечего терять, — я выдержала его взгляд. — Но я предлагаю сделку. Ты вытаскиваешь Валеру. Делаешь так, чтобы обвинения сняли. А взамен... я отдам тебе тетрадь и сделаю так, чтобы Турбо навсегда уехал из города. Он больше не будет тебе мешать.
Кащей долго молчал, изучая меня. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение, смешанное с похотью.
— Ишь ты... какая преданная. Ладно. Допустим. Но есть одно условие. Чтобы пацаны поверили, что ты теперь «наша», ты должна публично отказаться от Турбо. Завтра на «коробке» будет сбор. Ты придешь и скажешь всем, что Валера — крыса, и что ты теперь под моей защитой.
Моё сердце пропустило удар.
— Он меня возненавидит. Весь район будет в меня плевать.
— Такова цена его свободы, — Кащей довольно откинулся назад. — Либо он сидит пять лет и выходит инвалидом, либо он выходит завтра, но считает тебя предательницей. Выбирай.
Я вышла из кафе на негнущихся ногах. Холодный воздух обжег легкие. Я знала, что завтрашний день станет самым страшным в моей жизни. Я собиралась убить единственное, что у нас было — его доверие. Ради того, чтобы он просто дышал и был на воле.
Всю ночь я проплакала, сжимая в руках его синюю олимпийку.
— Прости меня, Валера... — шептала я в темноту. — Пожалуйста, когда-нибудь пойми меня.
На следующее утро на «коробке» собрался весь Универсам. Пришли даже те, кто обычно отсиживался дома. Кащей стоял в центре, победно оглядывая толпу. Когда я вошла в круг, по толпе прошел гул.
— Слушайте все! — выкрикнул Кащей. — Тут отличница наша хочет слово сказать. Про своего Турбо, который нас всех подставил.
Я вышла вперед. Сотни глаз смотрели на меня с ожиданием. Я видела Марата — он смотрел на меня с ужасом.
Я сглотнула ком в горле. Голос сорвался, но я заставила себя продолжить:
— Валера Туркин... он врал мне. Он трус. Он подставил пацанов, чтобы спасти свою шкуру. Я больше не хочу иметь с ним ничего общего. И я... я выбираю сторону силы. Я теперь с Кащеем.
В кругу воцарилась мертвая тишина, а затем в меня полетел первый снежок, а за ним — чье-то злое: «Тварь!».
Я стояла, не шевелясь, чувствуя, как внутри меня умирает всё живое. В этот момент я не знала, что за забором «коробки», в милицейском «уазике», сидит Валера, которого привезли на доследование. И он слышал каждое моё слово.

___________________________
Нууу чтоооо? Как вам такой поворот событий???