Холодный пепел Универсама| Турбо

После сборов, где Валера поручился за меня перед всем «Универсамом», в воздухе повисла тяжелая, липкая тишина. Это не было победой. Это было началом испытательного срока, ценой которого была голова Турбо.
В понедельник я шла в школу, чувствуя на себе взгляды. Те, кто раньше меня не замечал, теперь шептались за спиной. Пацаны из «скорлупы», которые раньше могли кинуть снежок в спину, теперь молча расступались. Это пугало сильнее, чем открытая вражда. Это было уважение, замешанное на страхе перед тем, кто за мной стоит.
Валера появился у школы на большой перемене. Он не зашел внутрь, а стоял у ворот, прислонившись к железному пруту. На нем была та самая кожанка, а из-под кепки выбивались короткие волосы. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени — видимо, выходные выдались «веселыми».
Когда я подошла, он не улыбнулся. Просто оттолкнулся от забора и молча пошел в сторону гаражей, кивнув мне, чтобы я шла следом.
— Валер, что случилось? — я догнала его уже в тени бетонных стен. — Мне Марат сказал, что тебя Кащей вызывал на разговор.
Он остановился так резко, что я едва не врезалась в его спину. Валера развернулся, и я увидела, что его кулаки сжаты до белизны в костяшках.
— Кащей — гнида, — выплюнул он, доставая сигарету трясущимися пальцами. — Он хочет, чтобы ты доказала, что ты «своя». Понимаешь, о чем я?
— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как холодный пот бежит по позвоночнику.
— Вечером на «базе» будут танцы. Но не те, что в ДК, — он затянулся, выпуская густой дым. — Там будут только наши. И там будет проверка. Кащей приведет девчонок из «Хади-Такташа», которых мы на днях прижали. Тебе нужно будет показать, что ты не «домашняя девочка», а пацанка. Что ты за Универсам слово скажешь и, если надо, руку поднимешь.
Я замерла. Мир перед глазами качнулся. Я — отличница, которая переживает из-за четверки по химии, должна участвовать в их разборках?
— Валера, я не смогу... я никогда...
Он внезапно сократил расстояние между нами, обхватив мое лицо ладонями. Его пальцы пахли табаком и каким-то дешевым одеколоном, но в этом запахе была вся моя жизнь.
— Сможешь, Лена. У тебя выбора нет, — его голос стал тихим и нежным, что пугало еще сильнее. — Или ты сегодня доказываешь им всем, что ты со мной, или они меня сожрут. Кащей только и ждет, чтобы я дал слабину. Он скажет: «Турбо притащил чушпанку, которая при первой же шухере нас сдаст». Ты понимаешь, что на кону?
Я смотрела в его глаза — серые, как казанское небо в ноябре. В них была мольба. Он не приказывал, он просил меня спасти его.
— Что я должна делать? — мой голос прозвучал чужо и твердо.
Валера облегченно выдохнул, прижавшись своим лбом к моему.
— Просто будь рядом. Никому не кланяйся. Если кто-то из их девок начнет борзеть — не молчи. Покажи зубы. Я буду за спиной, я не дам тебя в обиду, клянусь асфальтом. Но первый удар — или первое слово — должно быть за тобой.
Вечер наступил слишком быстро. «База» Универсама — старый качалочный зал в подвале — встретил нас запахом пота, старого железа и дешевого вина. Пацаны сидели на скамьях, кто-то крутил гантели, кто-то курил в углу. Кащей сидел в центре на старом кожаном кресле, как король на троне. Рядом с ним стояли две девчонки — в ярких лосинах, с начесами и вызывающим макияжем.
Когда мы вошли, разговоры стихли. Валера не отпускал мою руку. Его ладонь была горячей и сухой.
— О, глядите-ка, Турбо свою принцессу привел, — усмехнулся Кащей, оглядывая меня с ног до головы. — Ну что, принцесса, готова за район пояснить? Или только в учебники смотреть умеешь?
Одна из девчонок, та, что повыше, сделала шаг вперед и презрительно фыркнула:
— Да че ты с ней возишься, Кащей? Видно же — домашняя. Маменькина дочка. Она при первом же махаче в обморок упадет.
Я почувствовала, как рука Валера на моем плече напряглась. Он ждал. Все ждали.
Я сделала шаг вперед, выходя из тени Турбо. В голове пульсировала только одна мысль: «Ради него. Только ради него».
— Домашняя или нет — не тебе решать, — я посмотрела девчонке прямо в глаза, стараясь не моргать. — Я здесь рядом с Турбо стою. А ты здесь рядом с кем? Просто чтобы фон создавать?
В зале послышался одобрительный свист Марата. Кащей прищурился.
— Смелая, значит? — девчонка подошла вплотную, обдавая меня густым запахом жвачки. — А если я тебе сейчас твое личико подправлю, Турбо тоже за тебя впишется? Или по правилам вы сами разберетесь?
— Разберемся сами, — отрезал Валера, но я видела, как он перехватил арматуру, стоявшую у стены. — Только смотри, Карина, как бы тебе потом плакать не пришлось. У Универсама своих не бьют, а чужих — не жалеют.
Атмосфера накалилась до предела. В этот вечер я поняла: обратной дороги в мой спокойный мир больше нет. Я либо стану частью этой стаи, либо она меня разорвет. И самое страшное было то, что я больше не хотела возвращаться назад.

___________________________
Пишите свои эмоции, после прочтения