Глупость?
Лишь воспоминание
О той промокшей улице
Где не замолкали мы
И не пытались спрятаться
Солнечная полоса легла прямо на лицо Леры, заставив ее поморщиться и перевернуться на другой бок. Телефон молчал. В коридоре кто-то прошел с тележкой. Обычное утро после гоночного этапа в гостинице.
— Ты спишь уже или как? – голос Жени ворвался в номер вместе со сквозняком из приоткрытой двери.
Лера не помнила, чтобы закрывала ее вчера. После кафе она вернулась злая, сбросила куртку на стул и долго сидела в темноте, глядя в потолок.
— Не сплю, — ответила Лера, хотя голос звучал так, будто она только что выбралась из глубокого сна.
Женя уже была одета — в свои неизменные яркие вещи, с идеально уложенными волосами. Она стояла в проеме, уперев руки в бока, и смотрела на Леру с тем выражением, которое та научилась распознавать еще в детстве: сейчас будет то, с чем нельзя спорить.
— Собирайся. Вылетаем сегодня в Москву. Я уже взяла билеты.
Лера села на кровати, щурясь от света.
— Сегодня? У меня же завтра.
— Я поменяла. Там в Москве дела, ты забыла? У твоего спонсора встреча, мне перезванивали вчера, пока ты... ну, пока ты была занята.
«Занята» прозвучало так, будто Женя вкладывала в это слово что-то еще. Лера промолчала. Она знала эту игру: «не поддаваться, не оправдываться, не объяснять». Женя всегда так делала — говорила за нее, решала за нее, вписывала себя во все строчки ее жизни, чтобы потом, когда Лере захочется пространства, напомнить: «Я же ради тебя».
— Во сколько вылет? — спросила Лера, уже понимая, что спорить бесполезно.
— В четыре. Так что давай, подъем. Я закажу такси через час.
Женя вышла, оставив дверь открытой. Из коридора потянуло запахом кофе — она уже успела сходить вниз, пока Лера спала. Всегда на шаг впереди, будто знает лучше.
Лера опустила ноги на пол и посидела так минуту, глядя на свои руки. Вчерашний вечер стоял перед глазами: Вика, ее спокойное лицо, то, как она сняла перчатку и протянула ладонь. Как смотрела на Женю, просто отстранилась, словно ставила между ними невидимую стену. И Лера тогда почувствовала что-то, чего не чувствовала давно: стыд. Не за Женю, а за себя. За то, что позволила этому случиться. Не сказала: «Жень, мы сейчас заняты».
Она взяла телефон. Сообщение от Вики осталось без ответа — то, короткое, про удачу на следующем этапе. Лера открыла диалог, посмотрела на пустое поле ввода. Что написать? «Извини еще раз»? «Женя уехала, давай встретимся»? Глупость. Они не на том уровне, чтобы так писать. Они вообще ни на каком уровне. Всего один вечер, одно рукопожатие и разговор, который прервали.
Она отложила телефон и пошла в душ.
В то же утро, в другом конце города, Вика стояла у окна своей квартиры и чувствовала странную пустоту.
Она проснулась рано, как всегда. Сварила кофе, но что-то было не так. Обычно после этапа накатывала усталость. Сегодня этого не было. Было ощущение, будто она прошла трассу до финишной черты, а флаг так и не опустили.
Вика прошлась по комнате, проверила телефон. Ничего важного. Механик написал про время вылета, а организаторы прислали подтверждение по другой гонке.
Она открыла диалог с Лерой. Последнее сообщение — ее: «Тогда увидимся». И все. Она ответила на него? Нет, она не успела, пришел механик, потом сборы, перелет. А теперь было поздно. Что писать через сутки? «Привет, как дела»?
Девушка поставила чашку на стол и вдруг поймала себя на том, что снова смотрит на телефон. Раньше она никогда не ждала сообщений. Вика вообще не ждала ничего, кроме стартового сигнала.
Она села на диван, обхватив руками колени. В голове прокручивался вчерашний вечер: кафе, запах корицы, лицо Леры, когда та рассказывала про Нюрбургринг. А потом дверь открылась, и вошла Женя. И Лера изменилась. Стала другой — той, которую Вика не знала. Той, у которой есть своя, в которую Вике нет входа.
Ей вдруг стало не по себе от того, как сильно ее это задело.
— Хватит, — сказала она вслух. Голос в пустой комнате прозвучал резко.
Она взяла телефон и открыла расписание. Сегодня — никаких дел. Завтра — перелет в Москву, потом день дома, далее еще гонка. Можно было бы заняться разбором новой трассы, но голова не работала. Мысли сбивались, возвращались к одному и тому же.
Город внизу жил своей обычной жизнью: машины, люди, светофоры. Вике всегда нравилось смотреть на него сверху. Чувствовать себя выше всей этой суеты.
Она вдруг вспомнила, как Лера сказала в кафе: «Я сбегала из дома, где все было слишком правильно». Вика тогда не спросила, куда именно она сбегала. Не узнала, кто такая Женя на самом деле. Просто сидела и слушала, боясь спугнуть эту странную близость, которая возникла между ними за полчаса разговора.
А теперь Женя снова где-то рядом с Лерой. Скорее всего, они завтракают вместе. Или собираются. Вика посмотрела на свою руку — ту, которой вчера снимала перчатку, чтобы пожать ладонь Леры.
— Глупость, — прошептала она.
В то же время ничего не могла с собой поделать. Телефон завибрировал. Вика схватила его быстрее, чем следовало бы.
Уведомление от приложения с результатами гонок. Лера поднялась на второе место в общем зачете — пересчет очков после дисквалификации одного из пилотов. Вика теперь была третьей.
Она смотрела на таблицу и чувствовала, как внутри поднимается привычный азарт. Вот оно. Вот за чем она может зацепиться, то, что она действительно умеет.
Она закрыла приложение и снова увидела диалог с Лерой. «Тогда увидимся».
Вика набрала сообщение. Стерла. Набрала снова и опять стерла.
В итоге написала только: «Поздравляю со вторым местом. Пересчет тебе на руку».
Ответ пришел через минуту.
«Спасибо. Но я предпочла бы выиграть на трассе, а не в кабинетах».
Вика усмехнулась. Это было так похоже на Леру — ту, которую она увидела в кафе, до того, как пришла ее подруга или кто это...
Она уже хотела ответить что-то о том, что на другой гонке у нее будет шанс, но передумала. Она не хотела казаться той, кто ждет у экрана. Отложив телефон, Вика допила остывший кофе и пошла собирать вещи. Завтра Москва.
В номере Леры чемоданы были уже почти собраны. Женя ходила по комнате, что-то рассказывала про встречу со спонсором, про то, что надо выглядеть презентабельно, и о столике в ресторане на вечер.
Лера слушала вполуха, складывая вещи. Она открыла ящик прикроватной тумбочки, чтобы проверить, ничего ли не забыла, и увидела маленькую бумажку. Чек из кафе.
Она взяла его, посмотрела на дату и время. 23:47. Они сидели там почти до полуночи. Вика пила американо, она — капучино. Девушка сломала круассан пополам, но съела только половину и смотрела на ее руки, на татуировку с координатами. Лера смяла чек и бросила в мусорное ведро.
— Готова? — спросила Женя, появляясь в дверях с телефоном в руке. — Такси через десять минут.
— Да, — сказала Лера. — Иду.
Она взяла рюкзак, бросила последний взгляд на номер. Пустые стены, застеленная кровать, мусорное ведро, где лежит смятый чек. Все, можно и уезжать.
P.S. По мне, глава получилась немного скучной, но драма впереди. Как думаете, где встретятся еще Вика и Лера?