Зеркала заднего вида
— Лера, — поправила та, протягивая руку. Ее ладонь оказалась теплой и мягкой, — А ты, полагаю, Виктория? Та самая, о которой мне рассказал Арсений. Говорит, здесь ты главная.
— Здесь главный асфальт, — отрезала Вика, высвобождая руку. — Он либо принимает тебя, либо нет. Москва — это далеко. Наши повороты любят жесткость.
В глазах Леры на мгновение вспыхнул огонь. Улыбка, наконец, коснулась ее губ, сделав красивое лицо по-настоящему опасным.
— Я за этим и приехала, — тихо сказала она, наклоняясь чуть ближе, так, чтобы их разговор не слышали посторонние. — За конкуренцией. Надеюсь, ты не разочаруешь меня в основном заезде, Вика.
Виктория почувствовала, как по позвоночнику пробежала горячая волна. Чувство, ради которого она каждую пятницу выходила на старт.
— Смотри не потеряйся в зеркалах заднего вида, Москва, — бросила Вика, разворачиваясь. — Это Петербург. И мы не любим гостей, которые много болтают.
Она пошла обратно к Сергею, чувствуя на затылке тяжелый, пристальный взгляд темных глаз. Сердце билось ровно, но с какой-то новой, пугающей силой. Вика знала, что эта ночь перестала быть обычной. На ее трассу вышла та, кто может стать либо самым громким ее поражением, либо чем-то, чему она пока боялась дать имя.
Сергей, увидев выражение ее лица, только покачал головой и протянул шлем.
— Ну что, босс? Готова показать новенькой, кто здесь королева?
Вика взяла шлем, бросив последний взгляд в сторону Леры, которая уже надевала перчатки, готовясь к выходу на линию старта.
— Она не новенькая, — поправила Вика друга, натягивая шлем на голову. — Она — заявка на войну. Будь готов.
Рев двигателей заполнил ночь, и этот рев обещал, что спокойной эта пятница не будет уже никогда.
Асфальт под колесами был жестким, холодным, как лед, но Вика понимала где можно рискнуть, а где риск будет стоить слишком дорого.
Она знала эту трассу как собственное дыхание. Вика накатала здесь сотни кругов, но никогда ее сердце не стучало так, как сейчас. Потому что в зеркале заднего вида светилась фара. Фара, которая держалась вплотную, как пришитая. Она принадлежала той, кто читала трассу так же, как Вика.
— Смотри не потеряйся в зеркалах заднего вида, Москва, — крикнула напоследок девушка.
Вика стиснула руль. В ушах — вой двигателя. В теле было чувство, ради которого она впервые оседлала мотоцикл. Это был ее момент, когда мир сжимается до полосы света перед колесом и единственной цели: быть первой.
Первый поворот она взяла в своей манере — широко. С тем расчетом, чтобы отсечь соперницу, не пустить внутрь траектории. Но Лера не повелась. Она не полезла в закрывающуюся щель дороги. Она попросту не рискнула и вышла из поворота ровно на полкорпуса ближе, чем была.
«Умная», — мелькнуло в голове у Вики. — «Терпеливая».
Следом длинная правая дуга, где скорость решает всё. Вика бросила мотоцикл в наклон, колено почти коснулось асфальта, и на мгновение ей показалось, что она ушла. Но Лера была уже там. Ее фара сместилась чуть левее, и Вика поняла маневр за секунду до того, как он начался. Неужели королева трассы видела это, как ее соперница забирает чуть больше, чем должна.
«Безумная», — подумала Вика. И в этом слове не было осуждения. Только восхищение.
На прямой Лера поравнялась. Вика услышала рев второго двигателя — не за спиной, а близко, что можно было разглядеть отблеск фар на черном пластике. Лера не смотрела на нее, лишь на трассу, которая уходила в темноту, на следующий поворот.
Далее самый сложный участок. Короткая левая с перепадом высоты, где асфальт ныряет вниз, и если не поймать момент, то мотоцикл выбросит на встречку. Вика проходила его тысячу раз, всегда по одному сценарию: широкий вход, загрузка передней подвески, газ в пол на выходе.
Но сегодня казалось, что сценарий был нарушен. Вика успела заметить, как плавно девушка сместила корпус. На миллисекунду позже, чем сделала бы королева, чтобы получить преимущество и не сорваться.
«Она знает», — поняла Вика с холодной, пугающей ясностью. — «Она знает трассу. Заранее. Кто ей сказал? Арсений?»
Мысль обожгла, но Вика бросилась в поворот следом, чувствуя, как заднее колесо начинает гулять, а мотоцикл — ее верный друг — вдруг становится будто трасса больше не держит ее. Она больше не королева?
Время было потеряно. Лера вышла из поворота на три корпуса впереди. Вика видела ее спину. Плечи, чуть сгорбленные в посадке, идеальный изгиб. Приезжая ехала красиво. Так, как ездят те, для кого скорость — единственный язык, на котором они говорят правду.
«Кто ты?» — хотелось закричать Вике в закрытый шлем. — «Откуда ты взялась?»
Главным секретом Виктории была способность перестать думать во время заезда. Перестать контролировать. Стать единым целым с ветром, который режет лицо даже сквозь пластик шлема.
Пятый поворот. Шестой. Длинная дуга перед финишной прямой. Вика сокращала разрыв метр за метром, чувствуя, на что способен ее мотоцикл, держа последний наклон.
И наконец, финишная черта — обычная полоса мела, которую Сергей нанес на асфальт перед стартом.
Вика открыла газ полностью. Мотоцикл дернулся, выстрелил вперед, но Лера сделала то же самое в ту же секунду. Они шли рядом. Королева вдруг поняла, что она не хочет выигрывать. Не так. Она хочет, чтобы этот заезд не кончался.
Но финишная черта мелькнула под колесами за долю секунды. Вика сбросила газ и затормозила. Она услышала только собственное дыхание — рваное, тяжелое, живое. Лера остановилась в десяти метрах от нее. Сняла шлем.
В свете единственного фонаря волосы ее казались чернильными, лицо — бледным. Она смотрела на Вику.
Сергей уже бежал к ним с хронометром, что-то кричал, размахивал руками, но Вика не слышала никого, а лишь смотрела на девушку. На ту, которая приехала из Москвы и бросила ей вызов.
«Подойти или нет?»
Мысль застыла, не успев сформироваться толком. Вместе с тем, в груди у Вики разливалось что-то другое. То, что не вписывалось ни в какие требования. Это зародилось там, на трассе, когда две девушки неслись рядом в ночи, и это было прекраснее всего.
Лера сделала шаг, но не тот уверенный шаг, каким она выходила на старт. Теперь в ней не было вызова.
— Хорошая трасса, — сказала та. Голос ее сел от ветра, звучал хрипло, — Ты была права.
Вика молчала. В руках она все еще сжимала шлем. Сердце колотилось где-то в горле. Она смотрела в темные глаза напротив и не знала, что сказать. Ни одна победа, ни одно поражение не готовили ее к этому.
— Я не разочаровала? — спросила Лера, и в уголках ее губ мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее улыбку.
P.S. Дописала с божьей мощью...) Приятного чтения.