Глава 56
Глава 56.
Дернув усами, Вассаго удивленно смотрел, как просыпается хозяйка. И нет, поражен демон был не самим фактом пробуждения (было бы странно ожидать обратного), а тем, как оно произошло. Ни шипения, ни рыков, ни криков боли — Беатриче медленно села в постели и потеряно скользила взглядом по комнате, будто что-то искала. Вассаго приготовился пожелать ей доброго утра, но глубокий зевок прервал его, а возвращение под одеяло добило. Если бы не ошеломленное моргание, демона можно было бы принять за качественное чучело кота.
Это было... Странно. Вассаго чуял подвох, но не мог понять, откуда ждать засады. Дернув ухом, он свернулся клубочком в надежде поймать остатки сладкого сна, но в ту же секунду с кухни раздался грохот, а он сам описал красивую дугу и шлепнулся на пол. С несколько замедленной реакцией наблюдал за подскочившей в сторону шума Беатриче и, выразившись исключительно культурными словами, поспешил следом.
Картина, что предстала перед его глазами, окончательно стряхнула с кота дрему и остатки культурной брани.
Опасно балансируя на табуретке, неизвестная леди удерживала от падения стопку посуды одной рукой, а другой держала небольшую сковородку и пыталась закрыть дверцу шкафа. Вассаго мельком бросил взгляд на хозяйку и проглотил едкий комментарий, справедливо рассудив, что в шоковом состоянии Беатриче не оценит его юмор по достоинству и в полной мере.
Ловко подцепив сковородку пальцами ноги, страшно шатаясь, неизвестная сумела закрыть дверцу, но баланс подвел. В следующее мгновение Вассаго увидел, как Беатриче дернулась в сторону уже падающей девушки, поймав ее.
-Ох!
Неизвестная избежала встречи с полом, пискнув и робко прижав к себе добытую посуду. Ее огромные зеленые глаза испуганно метались по лицу «спасительницы», пока смущенно не опустила их в пол. Но и тут она удивила старого демона.
-Боже правый, вы босиком! Тут осколки!
С нечитаемым выражением лица Беатриче отпустила ее, когда поняла, что та устойчиво сидит на табуретке.
-Позвольте мне!
Женщина была в тапочках. Тапочках Беатриче. Подскочив, она тут же метнулась в коридор за веником. Видимо, пока Беатриче сладко спала, та уже успела обойти всю квартиру, хотя это не казалось чем-то невыполнимым — комнат то всего две. Дел на пять минут.
-Почему вы все еще на ногах? — чужая суета была непривычна. — Извините за разбитые тарелки, я случайно, — извинения посыпались с тем же энтузиазмом, что и движения веником по полу.
Женщина работала быстро, почти лихорадочно. Веник ходил ходуном, совок позвякивал об пол, мелкие осколки норовили разлететься в стороны. Она не смотрела на Беатриче. Куда-то сквозь, охваченная сиюминутным делом. От этого энтузиазма несло чем-то кисло паническим.
Наблюдая за этим, Вассаго хотел было фыркнуть и отпустить какой-то комментарий, но с непривычной для себя тревогой посмотрел на кровавые следы, что тянулись от ног хозяйки.
-Боже, да вы же порезались! — она бросила веник и всплеснула руками, выглядя так, будто сейчас сама разрыдается от избытка чувств. — Сядьте! То есть... Не двигайтесь, я сейчас найду аптечку! Где у вас перекись?!
Демон перевел взгляд с крови на брюнетку. И прищурился. Это Кассандра — мать Неро. Человеческая женщина Вергилия, старшего из сыновей Спарды. Лично он ее не знал, что, однако, не помешало ему выяснить имя жертвы.
Жертва... Это слово горчило. Кассандра выглядит обычным человеком, будто ее тело никогда не было изуродовано скальпелем человека и сутью демонов. Ни одного следа тех чудовищных метаморфоз: нет тех страшных пластин на спине, хитиновый слой исчез с рук и ног, а лицо вновь обрело нежность и естественный здоровый цвет. Вот только что-то подсказывает Вассаго, что исцеление коснулось лишь тела, разум был по-прежнему искалечен.
Кассандра заметалась по крошечной кухне, то открывая не те ящики, то хватаясь за голову. Она явно была не в себе. Её движения оставались хаотичными, а в зелёных глазах застыло глухое, туманное ошеломление.
Беатриче же послушно сидела на стуле, куда её подтолкнули. Она опустила взгляд на свои ступни. На светлом линолеуме проступали отчетливые, густо-алые следы. Из глубокого пореза на пятке лениво вытекала тонкая струйка.
Но боли не было.
Точнее, она была, но... Она ощущалась глухо. Как что-то настолько незначительное, будто маленький синяк.
Беатриче медленно подняла руку и коснулась пальцами своего лба. Там, где губы Инанны оставили поцелуй, до сих пор пульсировало мягкое, обволакивающее тепло. Оно растекалось по венам, как сладкий, усыпляющий яд, и впервые за долгие, мучительные годы полностью глушило агонию печатей.
Древние символы на её теле, обычно выжигающие нервные окончания дотла, сейчас молчали. Это было такое острое, почти забытое блаженство чистого, безболезненного существования, что Беатриче прикрыла глаза, растворяясь в нём. Ей было плевать на порезы, плевать на разбитую посуду. Порезы и кровь казались такой нелепостью на фоне той тишины, которую подарило ей божество.
Ей было просто хорошо. Спокойно. Комфортно.
Вассаго тем временем бесшумно подкрался к кровавому следу. Дернув усами, он бросил на хозяйку тяжелый, полный невыразимой скорби взгляд рыжих глаз. Демон, в отличие от Беатриче, не поддался иллюзии. Он слишком хорошо знал правила этого мира. Боги не даруют милость бесплатно. За каждым теплым, полным жизнью и процветанием, рассветом неизменно следует закат, отнимающий благодать дня.
Забота Кассандры ощущалась чужеродно, неправильно, но никто не останавливал ее, предпочитая наблюдать. Она же чувствовала на себе эти взгляды, отчего руки непроизвольно дрожали, клея пластыри откровенно криво. Повезло, что в ранах не застряли мелкие осколки, которые пришлось бы вытаскивать пинцетом.
-Что ж... — неловко произнесла Кассандра, желая заглушить тишину. — Меня зовут Кассандра, но можно звать просто Касс или Касси. А как тебя?
То, как ловко женщина перешла на «ты», заставило Вассаго весело фыркнуть в усы. Она подозрительно посмотрела на него.
Хозяйка молчала, явно просто наслаждаясь спокойствием. Это лишь усиливало атмосферу неловкости.
-Ее имя Беатриче. Сейчас ты находишься в ее квартире, — Вассаго, как ответственный «почти-фамильяр», взял все в свои лапы. — И прежде, чем мы ответим на все твои вопросы, расскажи, сколько ты помнишь?
-Кот... — сиплым, сорвавшимся шепотом произнесла Кассандра, сидя пятясь назад, пока не уперлась спиной в шкаф под раковиной. — Кот... разговаривает. У меня... у меня начался отек мозга? Это галлюцинации? Я умерла? Скажите, что я умерла, потому что если я жива, то у меня официально поехала крыша...
-Будь ты мертва, с тобой не разговаривал бы демон в облике кота, — вовсю веселился Вассаго.
Он не успел закончить свою мысль, поскольку его отвлек гулкий стук удара тела о пол. Кот ехидно улыбнулся, насколько позволяла анатомия его морды, довольный результатом. От этой женщины много шума и суеты, она мешала его хозяйке ловить крохи спокойствия, пока это было возможно.
Беатриче никак не отреагировала.
***
-У тебя точно есть водительские права? — проворчал Неро, безуспешно стараясь не улетать на каждом резком повороте. Его голова то и дело ударялась о потолок фургона, а плечо вжималось в дверь.
Нико почти возмутилась. Приготовившись к потоку брани, от которой уши сворачиваются в трубочку, Тисифон уставилась в окно. За стеклом мелькали тёмные силуэты деревьев, которые сливались в сплошную размытую полосу. Они в дороге несколько часов, за все время сделано три остановки, и то на заправке, где ужасно воняло бензином — этот едкий запах застревал в горле. Вдобавок, Нико дымит как паровоз, всем видом показывая, что, если кто скажет хоть слово против ее маленькой зависимости, будет догонять транспорт на своих двоих. У Тис впервые за всю ее сознательную жизнь заболела голова, а нос потерял чувствительность. Радости не добавляла тошнота, которую, оказывается, можно получить, если водитель не сильно озабочен комфортом своих пассажиров. Её желудок сжимался при каждом рывке фургона, напоминая о себе неприятным жжением в горле.
В общем, Тис было так хреново, что ей казалось — еще немного, и она узреет воочию предка своего Спарду. Грозный силуэт Темного Рыцаря, выплывающий из тумана, чтобы приветствовать свою правнучку на том свете. Этот образ нарисовался в ее голове так четко, что выбил несколько смешков из нее.
-Приехали, — только и говорит Нико. Несмотря на сказанное, мотор она не заглушила.
-Тис, вылезай, расчистим путь.
Неро кидает сочувствующий взгляд на сестру и, не дожидаясь, выскакивает из машины с Алой Королевой. Девушка же кое-как выползает на свежий воздух. Ее все еще подташнивает, но голова уже не грозит расколоться надвое. Свежий аромат лесного парка окончательно приводит ее в чувства — запах влажной земли и прелой листвы вытесняет из лёгких остатки бензиновой вони — достаточно вовремя, чтобы увернуться от удара когтями и, опираясь о фургон, с силой пнуть наглого демона в противоположные кусты.
Визг шин и лязг металла.
-Упс... — морщится она, наблюдая, как чья-то машина резко уходит в сторону, принимая вес брошенной твари.
Кажется, она только что стала причиной чьего-то ДТП. Выдохнув, Тис хватает Сирену, которую удачно выкинуло к открытым дверям машины, и бежит за демоном.
Вовремя! Тварь успела оклематься и порвать крышу автомобиля в попытке, вероятно, достать пассажиров. Демон крупный, коренастый, с шипастой спиной и длинными когтями. Таких мочить одно удовольствие.
-Эй, «росомаха», у какого мастера ноготочки делал? — демон успевает обернуться и уходит с линии атаки меча, уклоняясь так быстро, что её клинок рассекает лишь воздух.
Тварь оказалась проворной, пасть растягивается в оскале, из горла вырывается булькающий рык. Спрыгивает с машины, приземляясь на четвереньки, и бросается на Тис. Она уходит перекатом, пропуская его над собой. Когти вспарывают воздух там, где только что была её голова. Тисифон вскакивает и бьёт с разворота — плашмя, не лезвием. Удар приходится в плечо, демона отбрасывает в сторону, но он тут же встаёт, будто ничего не было.
В этот момент рядом оказывается Неро.
-А Нико?
-Их только двое, — кивает он в сторону твари.
Демон не даёт им времени на разговоры. Он срывается с места, целясь в Неро, видимо, решил, что парень более лёгкая цель. Неро принимает удар на меч, искры летят во все стороны. Его ноги скользят по земле, но он держит. Искры пламени разлетаются в стороны, когда сгорает топливо дюранда — жар доносится до Тис даже с такого расстояния. Огонь отпугивает демона, заставляя того отскочить.
-Скотина, предупреждай! — вопит Тисифон, стараясь увернуться от разлетающегося горящего масла «или что они там заливают в свои мечи». — Ты хоть в курсе, сколько стоят услуги ателье, чтобы починить кожаные изделия?!
-А ты не путайся под ногами! — рычит в ответ Неро.
Тис срывается с места. Она бежит, отталкиваясь от земли и используя созданную платформу, чтобы сократить дистанцию. Демон не успевает среагировать — Сирена входит ему в грудь по самую рукоять, пробивая прочный хитин, защищающий брюхо. Брызги черной крови разлетаются во все стороны, пачкая дорогу, траву и саму Тис. Сноп алых искр осыпает асфальт красными камнями, которые девушка поспешно топчет ногой. Для нее они не особо представляли ценность, но для обычного человека являются сильным ядом.
Наконец она бросает взгляд на машину. От нее мало что осталось. Проще новую купить, нежели попытать счастья отремонтировать. Впрочем, это не ее забота.
-Какая встреча... — в голосе брата слышен сарказм, когда он кивает в сторону разбитого автомобиля.
И то верно, встреча удивительная. Из машины сперва вылезает их общий знакомый, перекидывая тяжелый хвост черных волос за спину, его движения резкие и нервные. Затем, не без помощи первого, выбирается мужчина. Блондин, наглые глаза и тонкие губы — внешность для Тис и Неро вторична, но запах, который буквально ударил девушке в нос, заставил нахмуриться. Этот мужчина пах... никак. Он был почти что стерилен. Пугающая неестественность.
-Тисифон? — вырывается у Лангера прежде, чем он успевает прикусить язык. Он замирает на полуслове, не зная, куда деть глаза.
От нее не укрывается быстрый, почти панический взгляд, который Рейт кидает на своего спутника. Тот, тем временем, оттряхивается и пытается прийти в себя после аварии. Тяжелый вздох, когда он осматривает автомобиль, нарушает неловкую тишину ситуации:
-Я ведь только выплатил кредит...
Неро позади нее фыркает. Едва слышно.
-Рейт, давно не виделись, — говорит Тис, отчетливо помня, для чего этот парень им очень-очень нужен. — Что ты делаешь так далеко от дома? И кто этот мужчина? Друг?
Будет ложью сказать, что Тисифон не догадалась, кем был спутник их знакомого, но и до конца уверенной девушка не была. То, что она сейчас собиралась сделать едва ли можно назвать обдуманным решением. Она не знает, что за ситуация, в которой оказался горе-полицейский и какими последствиями это грозит, но запах паники и страха, исходивший от Рейта, когда тот смотрит на мужчину, мешают ее критическому мышлению. Аромат мяты не должен горчить, раздражая чувствительное обоняние.
-Я навещал сестру.
Односложный ответ. Косой взгляд на потрепанного мужчину, который только для вида занят останками своей машины, делает вид, что оценивает ущерб, но на самом деле прислушивается к каждому слову. Нервный вздох.
Рядом с ней Неро поджал губы, безошибочно считав ситуацию. Эта способность ее брата не могла не восхищать девушку. В отличие от него, Тис сложно чувствовать атмосферу. Частенько это приводило к неловкой тишине.
-Ты когда обратно планировал возвращаться? — ладно, Тис забирает свои слова обратно. Неро абсолютно не считывает ситуацию.
-Ваша машина в «мясо», вас подбросить? — предлагает Тисифон прежде, чем Рейт успевает открыть рот для ответа. — Мы все равно уже закончили, больше тварей быть не должно.
-А я бы проверил еще раз, — ворчит Неро, закидывая Алую Королеву на плечо.
От Тис не ускользает острый взгляд, который бросил незнакомец на их оружие. Явно оценивающе. Хм... это может быть весело.
-Нравится? — ухмыляется она незнакомцу, слегка наклоняя голову вбок. — Я бы хотела узнать твое имя прежде, чем впустим в машину.
Даже если тот вздрогнул, то не подал виду.
-Мартин, — кривит он рот.
Он профессионал. Он, черт возьми, агент внутренней безопасности своей страны! Его не должна сбивать с толку никакая ситуация.
Ну, кроме, разве что, падающего на твою машину самого настоящего демона из ближайших кустов.
-Ну так, нравится, Мартин? — её голос становится мягче.
Она скалится от плохо скрытого удовольствия, наблюдая за вспышкой шока и неуверенности в его глазах. Мартин Кейн криво улыбается и кивает:
-Интересный клинок... тяжелый, наверное...
-Не то слово, лови!
Сирена летит в его сторону — тяжёлый клинок, который должен был бы переломать человеку кости, промахнись охотница мимо его раскрытых рук. Но Тис не промахивается. Она никогда не промахивается.
До конца своей жизни Тисифон будет отпираться и отрицать, что вид испуганного Мартина, в которого летела Сирена, вызвал в ней мрачное удовольствие.
...
Он не сразу понял, что произошло. Сначала был удар — металл, треск стекла, грохот. Потом тишина. Затем боль в шее, потому что его дёрнуло вперёд, а ремень безопасности, который он всегда застёгивал по привычке, впился в плечо. Голос Рейта: «Ты цел?» А потом — существо. Оно было на капоте. Оно двигалось. Оно смотрело на них. Оно было уродливым, жутким, страшным.
Кейн не первый раз видит демона, но до этого лишь с экрана мониторов, да фотографий в своем кабинете. Он и тогда думал также, что эти твари смертоносны. Из редких видеозаписей составлял себе карту поведения, прикидывал, как ему действовать, если доведется столкнуться. Шансов мало, но они были.
И вот, сегодня он столкнулся с ними лицом к лицу. Казалось, у него есть план, он знает, как действовать. Он, черт возьми, прошел нехилое обучение и боевую подготовку. Но когда Кейн ощутил пронзительный взгляд черных глаз, внизу живота завязался узел леденящего ужаса. Он застыл в той позе, в какой был. Тело окаменело, отказываясь двигаться, а в голове пугающая пустота, на фоне которой была лишь одна мысль — страшно.
Это было страшно. В моменте ему уже ничего не «казалось», не было идей, осознанного голоса. Это было что-то на уровне животных инстинктов, коих у человека, увы, не осталось.
В тот момент, когда мозг начал обрабатывать случившееся, появилась беловолосая девчонка. Размахивая огромным мечом, подросток снес пинком тушу, превышавшую его в два раза. Тело твари очертило такую траекторию, будто было безобидным волейбольным мячом, а не много килограммовым чудищем.
Он пропустил момент, когда лезвие клинка вошло в чужое брюхо. Просто — миг — и демон рассыпался на тысячу камней.
Сидя в фургоне, Мартин Кейн старался отдышаться и выкинуть из памяти собственный полузадушенный визг, когда тяжелый меч девушки полетел в него (технически, прямо ему в руки, но кто бы эту деталь заметил). Клинок был тяжелым, чертовски тяжелым. Кейн уверен, что сам бы просто носить его смог, но драться — уже нет. Подозревал, попробуй он взмахнуть им пару раз, уже не чувствовал бы рук. На прикидку, весит почти три килограмма. Это совсем не легкое оружие для девочки-подростка.
Когда она протянула руку, молча требуя свое оружие назад, Мартин тут же вернул его. Держать было неприятно: в месте контакта кожи с металлом щипало. Само лезвие переливалось сине-красным цветом, будто живое. И, возможно Кейну почудилось, казалось, что пульсировало.
Где-то фоном ругались водитель фургона (кажется, девушку зовут Николетта) и Неро. Что-то про курение и вождение. Судя по безразличному лицу Тисифон, это обычная ситуация (или же ей все равно). Куда больше Кейна волновала она сама. Периодически он ловил на себе слишком пристальный взгляд этого полудемона (или же от нервов разыгралась паранойя (и от нервов у него слишком много мысленных пометок (хотя это никогда и не было проблемой), с этим надо было что-то делать)).
Когда он только услышал предложение подвезти их, Мартин Кейн хотел отказаться по ряду объективных и не очень причин. Однако оставаться здесь одному (Рейт уж слишком быстро принял приглашение (или Тисифон его мнение даже не интересовало)), после всего, что он видел, было откровенно страшно. Парадоксально, но рядом с «объектами, представляющими серьезную угрозу нац. безопасности» он чувствовал себя в бо́льшей безопасности. Было ли это тревожным звоночком, Мартин не знал, а задуматься времени не имел.
Он так задумался, что пропустил мимо ушей несколько вопросов.
-У тебя есть деньги на билет обратно?
-Что?..
Тисифон прикрыла глаза, но он увидел, как за веками она их закатила:
-Деньги на билет до дома. Мы высадим тебя у аэропорта.
-Да, на два билета хватит, — Мартин мысленно обратился к своему банковскому счету.
-Ты с пересадкой? — удивилась (как-то фальшиво) Тисифон.
-Нет, — нахмурился Кейн. — Но не думаю, что у Лангера есть такая сумма с собой.
Тисифон ухмыльнулась (оскалилась (о боже, сколько у нее во рту клыков?!)) и непринужденно ответила:
-Не, Рейт с нами поедет, — видя его замешательство, добавила. — Это не обсуждается.
Будь Мартин Кейн в более выгодном положении, например, не в движущем на полном ходу фургоне с двумя ненормальными полудемонами и местом, где не так давно его жизнь чуть не оборвалась из-за демона, он бы сурово возразил.
-Зачем он вам? — вместо этого он постарается вызнать как можно больше информации (надеется, его наградят) (хоть бы не посмертно!).
— Как «зачем»? Если нас остановит полиция, мы выставим Рейта в окно, он покажет свой значок и большая часть наших проблем будет решена.
Ей богу, Мартин успел прикусить язык, лишь бы с него не сорвалось почти обиженное «значок фбр круче». Он был бы плохим и очень тщеславным агентом.
-К тому же, — продолжила она, откидываясь на спинку сиденья и скрестив руки на груди, — Мне скучно, Неро постоянно ворчит, Нико курит и следит за дорогой, а Рейт так уморительно реагирует, стоит мне начать над ним шутить... Разве я могу лишить себя подобного удовольствия на обратные несколько часов?
Рейт молчит. Мартин тоже. Вся эта неловкая ситуация заканчивается, когда его действительно высаживают у аэропорта.
«Черт... мой мобильник остался в разбитой машине» — почти смеется агент Кейн.
***
Ладно, это начинает раздражать. Даже несмотря на прекрасное самочувствие, настроение и погоду. Это почти бесит. Беатриче с удивлением прислушивается к себе. Так ярко ощущать эмоции в полной мере непривычно. Пугающе.
На удивление, когда Кассандра очнулась, она спокойно восприняла всю последующую информацию, включая факт про говорящего кота. Это наводило на тревожные мысли, заставляя Беатриче сильнее волноваться. Она даже не знала, что на деле такая эмоциональная.
Прямо сейчас они находились в магазине одежды, поскольку при пробуждении у Кассандры не было ничего. Даже на теле. Скромно одолжив чужую одежду, женщина непривычно ощущала себя в брюках, проносив всю сознательную жизнь юбки да платья. А таковых в гардеробе Беатриче не было отродясь.
И у упомянутой выше Беатриче дергался глаз. Пару раз она повышала голос на Кассандру, стоило той в удивлении начать носиться между прилавками. Для нее все ново, столько лет прошло, когда она последний раз была в «цивилизации». С момента, когда мать увезла ее на Фортуну, многое стало другим. Мир изменился, а она все это пропустила.
Не просто пропустила — добровольно отказалась от свободы, от связей, от того, ради которого и пошла на эту жертву. Кассандра старалась смеяться как можно громче, лишь бы отвлечься от мыслей, от воспоминаний, что красными обрывками всплывали в ее сознании.
Быть может тело исцелилось, забыло, сколь остро лезвие скальпеля, как жестоки руки человека. Но мозг услужливо подкидывает ей лоскуты памяти, безжалостно напоминания, через что она прошла. Разум болел, сводил с ума. Кассандра хотела рыдать, царапая кожу головы, лишь бы заглушить поток сознания. Лишь бы забыть.
Тот, кто ее исцелил, вернул человечность, поступил хуже тех, кто уничтожал ей волю и личность.
А теперь ей с этим жить. А жить она хотела, безумно! У нее в Шеффилде остались бабушка и дедушка. И тетя, если не уехала никуда. Там загородный дом, вдали от шумных мегаполисов. Ей так хочется домой, так давно... но теперь у нее был сын, и Кассандра даже не знает, жив ли он. Как она могла уехать и бросить его? Может ей удастся забрать его с собой из и той ужасной секты.
Все было бы проще, будь рядом Вергилий. Да, быть может он и не обещал ей ничего, но он знал! Кассандра уверена, что он знает. Она ему говорила... и он все равно ушел. Ей почти физически больно думать о том, как все могло бы быть иначе. Она по-прежнему любит их двоих — своего возлюбленного и своего сына, но Вергилия с той же силой ненавидит.
Кассандра не решается спросить об этом у Беатриче. Ей одновременно страшно узнать правду, и она не уверена, что эта женщина знает о ее сыне — ведь они далеко от Фортуны. Но не может об этом не думать. Каждого ребенка, что проходит мимо них, она провожает долгим и тоскливым взглядом, гадая, как сильно вырос Неро, каким он стал, с кем дружит. Если, конечно, Кредо сдержал обещание... об этом ей думать совсем не хотелось.
Когда они выходят из магазина, стрелки часов далеко за двенадцать. День близится к завершению. Кассандра проголодалась и не знала, как об этом сказать, все еще ощущая невероятное стеснение, что на нее тратят деньги, хотя не обязаны.
-Хочешь встретиться со своим сыном, с Неро?
Все внезапно уходит на второй план. Голод, усталость в ногах, смущение... Весь мир проносится и сжимается в одной точке, фокусируя взгляд Кассандры на глазах Беатриче. Она не доверяет своему голосу, но все же произносит вслух еле слышимым шепотом: «Да».
***
По исполинским капиллярам, толщиной с ветви вековых дубов, с глухим, чавкающим звуком гнались галлоны человеческой крови, устремляясь вверх, к самой вершине. Туда, где в коконе из переплетенных жил медленно, со свистом наливался тяжестью Плод. Тьма вокруг него не была черной, она отливала багрово-золотым глянцем. Клипот дышал, и каждый его выдох отзывался мелкой дрожью в основании зданий поблизости.
Арат стояла на одном из выступов, сложив одну руку на груди, а вторую прислонив к выступающему шипу. Ее силуэт казался крошечным на фоне этой исполинского древа, но в позе не было страха, только теплое, материнское созерцание.
Она смотрела вверх, туда, где Плод делал очередной ленивый, тяжелый толчок, словно колоссальное сердце, прогоняя по жилам кровь.
-Скоро, — негромко произнесла она, и голос потонул в низком гуле древа.
Ниже, где свет солнца уже не мог пробиться сквозь гущу переплетенных корней, создавая коридоры почти живой плоти, глухо звучали шаги. Алекто двигалась осторожно, опасливо. Хоть со стороны Клипота ей ничего не угрожает, демоны, выбравшиеся из недр Ада, представляли опасность. И потому она хотела найти Данте первой. Для Арат он, быть может, и не был угрозой или объектом мести, но он по-прежнему был потомком предателя.
Быть может Арат и дала обещание сохранить ему жизнь, к словам божества стоит относиться с осторожностью. Она ведь не дала слово найти и спасти его.
Впрочем, отыскать его было не сложно... Так думала Алекто. Но прошла уже почти неделя поисков, но даже следа не нашла.
Демон поморщилась. Видимо, сегодня тоже она уйдет ни с чем. Вновь вечер и вся ночь в компании с Инанной, с ее разговорами... Это выбивало из колеи, заставляло чувствовать отчаяние, трепет и беспомощность.
Из нее вышел до боли жалкий демон.
Она завернула за массивный нарост, который показался ей странным. Алекто уже не надеялась что-то отыскать, но чуть не врезалась в меч Спарды, что незыблемой преградой стоял на ее пути.
У нее перехватило дыхание. Меч Спарды. Как она сразу об этом не подумала?
Об оружии легендарного Темного Рыцаря ходит много слухов и тайн, но один из них был подтвержден Триш еще когда они привели Вергилия с острова Дюммари — меч Спарды способен скрывать присутствие владельца от демонов.
Стараясь подавить дрожь, Алекто сжала кулаки, впиваясь когтями в ладони. Обошла меч и продолжила путь, пока не наткнулась на обрыв. У нее перехватило дыхание от чувства облегчения и тревоги, когда она увидела знакомую белую макушку, окрашенную в цвет крови.