Глава 42
Глава 42.
Вергилий стоял перед парящей в воздухе картой Ада, выжженной на шкуре крупного существа. Его взгляд блуждал по ткани, выискивая малейшую неточность.
-Вот здесь, - его голос резал тишину библиотеки Арат. - Там должен быть разлом. На карте его нет.
Из темноты помещения, покачивая при шаге бедром, появилась Арат.
-Лапушка, эта карта старше, чем твоё представление о времени. Ландшафт тут непостоянный. Разломы появляются, затягиваются, - она лениво провела пальцем по шкуре, и контуры местности поползли, меняя очертания. - Но твоя наблюдательность... заслуживает похвалы.
-Мне нужна точность, а не комплименты, - сын Спарды поморщился. - Ошибка в расчётах будет стоить дорого.
-Всё имеет свою цену, - философски заметила Арат и отхлебнула из кубка, не сводя с него глаз. - Даже твоя одержимость. Особенно твоя одержимость.
***
Они стояли на краю пропасти, где внизу бушевал поток первозданного ужаса. Вергилий, не моргнув глазом, протянул руку и поймал на лету искру, что вырвалась оттуда - слезу новорождённого кошмара.
-Последний компонент, - произнёс он, заключая трепещущую энергию в магический кристалл.
-О, как романтично, - Арат, сидя на камне, болтала босыми ногами над бездной. - Мы как пара, собирающая ингредиенты для праздничного торта. Только вместо ванили - экстракт первобытного страха. А вместо начинки - кровь смертных.
Вергилий проигнорировал её, проверяя стабильность кристалла.
-Ритуал требует концентрации, не ребячеств.
-Вся наша жизнь - это ритуал, дорогой. Просто некоторые... веселее других.
***
Ночью Вергилий не спал. Он сидел в кресле из крупных костей в покоях Арат, наблюдая за Кассандрой. Девушка находилась в прозрачном саркофаге из застывшей энергии, её грудь мерно поднималась в искусственном сне, наколдованном демонессой.
Арат лежала на ложе неподалёку, делая вид, что читает, но он чувствовал её взгляд на себе.
-Она будет жить, - тихо сказала она, её голос в темноте звучал почти искренне. - Ты заставишь мир перевернуться ради неё. Эта... преданность... я почти завидую, - чуть томно вздыхает демонесса.
Вергилий не ответил. Он смотрел на искажённое экспериментами Ордена тело Кассандры - на небольшие хитиновые пластины, на синеву кожи. Мужчина с трудом вспоминал её улыбку, какой она была до всего этого. Его пальцы сжали подлокотники. Кассандра была его единственным оправданием для всех его будущих злодеяний.
-Она не просто будет жить, - наконец проговорил он, и в его голосе звучала сталь. - Она будет жить так, как заслуживает. Никто и никогда снова не посмеет причинить ей вред, - если бы он только знал, что посмеет сотворить с этой женщиной паскудный человеческий орден... Он бы, возможно, забрал ее с собой. Хотя, кого он обманывает. Будучи семнадцатилетним дураком, гоняющимся за мимолетным ощущением превосходства, он вряд ли бы подумал о ком то, кроме самого себя.
Арат приоткрыла один глаз, и в её взгляде мелькнуло нечто тёмное и удовлетворённое. Именно такая одержимость ей и была нужна. Сильная, слепая и отчаянная - идеальное топливо для грядущего.
***
За несколько дней до ритуала Вергилий в последний раз сверял схемы символов. Арат наблюдала за ним, прислонившись к дверному косяку.
-Готов пожертвовать всем? - спросила она, будто обсуждала погоду.
-Поздно думать о жертвах. Я свой выбор сделал, - не глядя на неё, ответил Вергилий.
-Сильные слова. Надеюсь, твоя воля столь же крепка. Клипот не игрушка для сентиментальных. И попытка у нас только одна.
Вергилий наконец поднял на Арат взгляд. Его глаза были пусты. Путь проделан, цель вот вот будет достигнута.
-Не беспокойся о моей воле. Беспокойся о своей части.
Арат улыбнулась, и в этой улыбке свернуло что-то зловещее:
-О, я уже побеспокоилась.
Мужчина проигнорировал ее слова, вместо этого направился к выходу из зала. Демонесса слегка отошла, пропуская сына Спарды. Проследив за ним из-под прикрытых ресниц, Арат перевела взгляд на приготовления.
Это будет поистине грандиозное событие. Клипот это не комнатное растения, он растет раз в несколько сотен лет, если не тысячи. Должны совпасть уникальные события, однако... Этому вполне можно посодействовать.
"Ах, Мундус, дорогой брат, - Арат присела на корточки, касаясь кончиками пальцев линии из мела. - Твоя глупость не знала границ, когда ты оставил в живых подле себя столь сильного демона. Я ведь тебе говорила..."
Пентаграмма, начертанная потомком Спарды была идеальной. Арат и сама бы лучше не сделала. Талант, что уж говорить.
Вергилий наверняка вновь сидит перед своим человеком. Хотя, от человека в ней мало что осталось. Люди действительно хуже демонов.
Однако, то, что они с ней сделали, натолкнуло Арат на мысль. Почти вдохновение. Кассандра ценный экземпляр. Интересно, как поведет себя, если дать ей плод Клипота. Станет ли она демоном, умрет или из нее родится совершенно иная форма жизни?
Сложно сказать. Но потенциал у нее огромен.
***
В Фортуне редко бывали новые лица. Скорее наоборот, отсюда стали уезжать. После катастрофы на восстановление были брошены все силы и ресурсы. Кое-как, но получилось частично восстановить инфраструктуру. Окончательно провели электричество во все дома. Штаб рыцарей отстроили, а в самом ордене провели ряд изменений.
Заправлял пока что всем Кредо. Но никто и не был против. Наоборот, люд воспрял духом и активнее принялся за работу.
Так вот, о новых лицах.
Неделю назад пристала к Неро одна девушка. Появилась из ниоткуда. Глаза горят, руки чешутся, язык вперед мысли. Но хватка у нее хорошая.
Ее звали Нико. Николлета Голдштейн. Фамилия показалась больно знакомой. Имя ее отца окончательно завершило идентификацию личности.
Но, вопреки опасениям, оказалась она вполне адекватной. Хотя, наверное, сыграл тот факт, что Нико хвасталась своей бабушкой, Нелл Голдштейн, что самолично сделала для Данте два пистолета - Эбони и Айвори, аналогов которым нет нигде в мире. Это подкупало.
Ну и завертелось. Выбив из Неро, а тот уже из Кредо, разрешение на просмотр архивов и работ Агнуса, Нико осталась в Фортуне.
Немногим позже пришла посылка от Данте. Этот старпер прислал неоновую вывеску своей конторы. У Неро тогда дернулся глаз.
Денег особо не было, а на голову Неро и Кирие свалились дети из разрушенного приюта, которых и осталось то пара человек. Среди погибших были почти все воспитатели, много детей, несколько рыцарей и простых граждан: пятая часть обычных жителей. И детей брать особо никто не горел желанием.
Что поделать, если у Кирие добрая душа?
Заказов на убийство демонов мало, да и были они в основном далеко от Фортуны. Бизнес идея не выгорела, и Неро забросил вывеску подальше. Но пылилась она не долго. Нико предложила найти транспорт и организовать выездной офис.
Неро закатил глаза и отмахнулся. Но в тот день, по счастливой случайности, в гостях была Триш. Демонесса до сих пор сидела в Фортуне, хотя Неро казалось, что все свои дела она уже сделала. Леди ведь уехала давно, что тут делать Триш?
Так вот, это подслушала Триш, и со словами "я тебя услышала, заюшь" прикатила через два дня небольшой сносный фургончик. Он не был прям с завода, скорее всего где-то использовался, и военная камуфлирующая окраска отбивала желание спрашивать.
"Перекрасьте только и катайтесь сколько душе угодно" - сказано-сделано. Нико тут же начала копаться с тачкой. Неро прикрепил вывеску, а Триш поделилась парой заказов. Дела пошли в гору.
Периодически списывались и созванивались с Тисифон и Данте. Но в основном, конечно, с Тис. Болтали о разном. В основном делились новостями.
Так Неро узнал, что на одном из приёмов у Лиаса Дрейка (это имя все еще вызывает у парня скрежет зубов) Данте чуть не побил его. Жаль конечно, что только "чуть", но не менее интересно, что же такого там произошло. Данте, конечно, вспыльчивый, но не до такой степени.
В общем, скоро курс закончится, чем поделилась Тис. Данте стал спокойно реагировать на ее отсутствие. Не так остро реагировал на уходы без оповещения. Хватает его, правда пока только часа на три. Потом начинает писать сообщения, а еще через час бомбить звонками. Но сам уже не бросался искать. Дышать стало легче.
Сейчас Неро наконец-то сел на диван, вытянув ноги. Уже вечер, почти ночь. Дети спят, Кирие отдыхает и готовится ко сну, Нико засела в гараже. Никто его не потревожит.
Рука парня потянулась к телефону. Примерно в это время и день они с Тисифон и созванивались. Неро приятно было думать, что он на постоянной основе держит связь со своей семьей. Каждый раз, когда Тисифон или Данте берут трубку, внутри разливается теплое, почти горячее, чувство.
-Алло, привет, как ты там? - привычно начал разговор Неро, откидывая голову на спинку дивана.
В трубке тишина. Неро нахмурился. Связь сбоит?
-Меня слышно?
"-Тиси и Данте сейчас нет. Их не будет до утра, - с того конца доносится мужской голос. - Звони им завтра."
-Кален? - сердце падает в пятки, а его стук бьет в уши.
"-Я, - бесцветный голос. - Ты что-то хотел?"
На миг рука дёргается. Они не разговаривали с того случая. Ни единым словом не обменивались. Неро вновь окатила волна стыда.
"-Если ничего, то я вешаю трубку."
-Стой, - поспешно проговорил Неро. Его язык заплетался, черт, почему он так волнуется. - Как ты? Как дела?
"-Можешь не притворяться, - Кален мрачно чеканит. - Поблизости никого нет."
-И все же, - давит Неро.
На секунду все затихает. В трубке тишина, даже дыхания не слышно.
"-Я ничего не замышляю, если ты об этом."
-Слушай, мне... мне правда очень стыдно за тот раз. Я... - что "я"? Как будто бы он может как то оправдаться. - Я не прошу меня простить, я очевидно сделал глупость, но Тис тебе доверяет, а я это проигнорировал. Но я бы хотел это исправить.
На том конце провода вновь тишина. Парень всерьёз беспокоился, что Кален просто повесит трубку. И был бы, конечно, прав. Неро не дал тогда шанса Калену, с чего бы ему самому давать шанс брату Тис.
Трубка молчала. Неро не сбрасывал звонок, терпеливо ждал ответа. Любого.
Тишина нервировала.
"-Нормально. Работаю потихоньку." - голос едва ли смягчился.
-Дел много? Данте что, скидывает на тебя свою работу?
"-Я не только у него работаю, - по звуку из трубки Неро предположил, что Кален сел на кресло или диван. - Налоговая потребовала документацию, а у нас она в беспорядке из-за последнего дела."
-Угу, - промычал Неро. Темы закончились.
Кален, видимо, тоже это понял:
"-Чем занят ты? От Тиси слышал, что некая девушка, родственница Нелл кажется, вплотную изучает работы своего отца. А Триш подогнала вам транспорт."
-Да, Нико, - Неро потер переносицу. - Сейчас мы дообустраиваем фургон и красим его. Завтра краска должна высохнуть окончательно, кое-где мы плохо прокрасили. Пришлось переделывать.
И вновь неловкое молчание. Пока Неро нервно сжимал и разжимал кулак, Кален спокойно сидел за столом, вперив свой взгляд куда-то в стену. Вопреки волнениям парня, демон не собирался вешать трубку. Он молчал, ожидая следующих слов Неро.
Сложно сказать, что чувствовал Кален, решив продолжить и поддержать бессмысленный диалог. Была ли у него обида на Неро? Вряд ли - ведь на правду не обижаются. Был ли он зол? Отнюдь - внутри ничего не отзывалось. Как будто все чувства отрубили, оставив пустую гложущую тоску.
Жалел ли Кален, что он демон? В детстве нет. Ему нравилось это, он чувствовал себя особенным, уникальным. А став постарше, ощутил, как в действительности отличается от окружающих. Это стало тяготить. Помогала только Тисифон. Она ведь тоже не такая, как остальные. Знание того, что он не одинок в своей чужеродности поддерживало его.
Мать научила сливаться его с массой. Не выделяться. А вот Данте наоборот - показывал, как важно идти против течения. И это мешалось в голове демоненка. Быть скрытым и в то же время бороться с миром. Это сложно. Очень сложно. Особенно если ты демон, что по умолчанию делает тебя враждебным к миру.
Неро просто очередное напоминание его жалкого существования.
"-Кален, ты еще на связи? - Неро что-то говорил."
-Да, я тебя слышу, - бормочет он.
Этот бессмысленный, по мнению Калена, диалог, закончился. Для него самого мало что поменялось.
Хотя, немного, самую капельку. Вот капелюшечку. Но Калену стало лучше.
***
Тишина в зале была обманчивой. Её не нарушали ни звуки, ни движение, но само пространство гудело от сконцентрированной мощи, готовой вырваться на свободу. В центре зала пульсировало тёмное ядро - зародыш Клипота. Он был похож на искажённое замерзшее сердце, что вот вот треснет из-за обилия энергии.
Вергилий завершал последние приготовления. Его движения были выверены и лишены суеты. Ритуал требовал абсолютной концентрации.
-Почти готово, - его голос, холодный и ровный, разрезал напряжённый воздух.
Он выдохнул. Окинув взглядом проделанную работу, старший сын Спарды, поддавшись сентиментальной слабости, вновь зашел в комнату, где само понятие времени застыло в глыбе волшебного льда. Переливаясь всеми лучами радуги, свет мягко огибал нежные черты женщины.
Кассандра будто просто заснула. Без снов, тревог и боли. Казалось, шагай Вергилий громче, она бы тут же проснулась, потревоженная лишним шумом.
Вергилий позволил себе прислонить ладонь к саркофагу. Он был едва теплым и мягким. По договору с Арат, демонесса стабилизировала её состояние, заключив в магический стазис. И пока ее жизни ничего не грозило.
В этот момент с другой стороны дверного проёма послышались шаги.
-Трогательно, - прохладным, насмешливым тоном произнесла Арат, появляясь из тени. - Любовь, жертва, моральные терзания... Прекрасный фон для рождения истинной силы. Всё готово, Вергилий. Пора начинать. - мужчина прошёл за ней обратно в зал.
Оказавшись напротив зародыша Клипота, он почувствовал, как по спине пробежал холодок, но отбросил сомнения. Дороги назад не было. Он повернулся к ядру Клипота, поднимая Ямато.
-Начинаем.
Вергилий вонзил Ямато в точку схождения энергий перед пульсирующим ядром. Лезвие встретило невидимое сопротивление, и по залу прокатилась волна гула, заставляя каменные плиты под ногами вибрировать.
-Явись, путь к древу, чьи корни - в пустоте, а плод - вне времени! - его голос гремел под сводами, заставляя стены дрожать.
Энергия хлынула через него - из Ямато в зародыш и обратно, замыкая круг. Он чувствовал, как пробуждается нечто древнее и чудовищное. Зародыш Клипота начал расти, прорастая жилами тёмного света в каменный пол.
Именно в этот момент он почувствовал это. Лёгкое, почти неощутимое искажение в потоке сил. Словно кто-то подменил ноту в идеально слаженной симфонии. Но он был слишком сосредоточен, чтобы отреагировать мгновенно.
-Сила, что делит миры, станет мостом для нового творения! - продолжил он, игнорируя тревожный сигнал.
Арат стояла в стороне, её поза была расслабленной, но пальцы выписывали в воздухе сложные, едва заметные символы - не те, что были оговорены.
Внезапно ровный гул сменился оглушительным рёвом. Лучи энергии, что должны были стабилизировать Клипот, изогнулись и ударили не в ядро, а в него самого. Волна прошла насквозь и обрушилась на то, что он годами подавлял и прятал, - на его человечность.
Это была не боль в привычном понимании. Это было нечто хуже. Как если бы тарелка разбилась, но не раскололась.
Ямато, бывшая проводником этой извращённой магии, вырвалась из его ослабевшей хватки. Клинок, обычно отзывавшийся на его волю лёгким послушанием, с оглушительным лязгом отлетел в сторону и, ударившись о край символов, исчез в клубящейся тьме — не сломанный, но разлучённый с хозяином силой, превосходящей их связь.
Его тело предавало его. Демоническая сила, лишённая сдерживающего ядра человеческой воли, взбунтовалась, вступив в конфликт с самой собой. Он рухнул на колени, чувствуя, как его форма теряет целостность. Из разорванной кожи проступала тьма, а из ран сочился не кровь, а пепел. Его человеческая половина была отравлен черным, древним и всепоглощающим ядом.
Он поднял голову и увидел Арат. Она стояла над ним, и на её лице была улыбка. Как если бы она утешала потерянного щеночка.
-Вопреки твоим убеждениям, человечество - это не слабость, Вергилий, - довольно прошипела она, и её голос звенел в его разуме. - Это баласт. И чтобы взлететь, его нужно обрубить. Человеческая сентиментальность - вот истинная слабость.
Он попытался встать, поднять руку, но его собственное тело не слушалось. Он видел, как она поворачивается к бушующему ядру Клипота, простирая к нему руки, как мать, ласкающее свое дитя.
Бежать. Надо бежать. Инстинкт самосохранения, отточенный годами в безжалостном Аду, сработал быстрее мысли. Собрав последние остатки силы, он в последний раз разорвал пространство вокруг себя - не изящным взмахом Ямато, а грубым, болезненным надрывом собственной плоти и еще не истлевшим осколком клинка - и рухнул в хаотичный, никуда не ведущий портал.
Он не видел, как Арат любуется Клипотом. Он не видел, куда упал его клинок. Он лишь чувствовал всепоглощающую боль и ледяную пустоту внутри. И один вопрос, который набатом стучал изнутри его головы: как он, Вергилий, допустил, чтобы его предали из-за той самой слабости, которую он всеми силами подавлял.
***
В дверь вваливается нечто из двух тел. Женский голос недовольно бурчит про опоздания и их недопустимость, мужской что-то отвечает. Лиас Дрейк, не поднимая головы, уже знал гостей. Данте и Тисифон.
-Я здесь, пришел, - обращается Данте к дочери. - Теперь можем идти обратно.
-Нет, ты отсидишь всю встречу, - возмущается девушка.
Они негромко переругивались между собой, пока Лиас аккуратно не кашлянул, привлекая их внимание. Он улыбнулся своей дежурной рабочей улыбкой и пригласил их сесть:
-Приятно вас вновь видеть, - говорит Дрейк. - Данте, прошу, присаживайтесь, а вас, Тисифон, я попрошу удалиться из кабинета. Подождите в комнате ожидания до конца приема.
Девушка подозрительно посмотрела на мужчину, но кивнула и вышла, провожаемая взглядом отца. Еще чуть-чуть и Данте прожег бы в ее спине дырку.
-Что это за игры? Ты думаешь, без свидетелей тебе будет проще впаривать мне свою шарлатанскую чушь? - провокационно говорит Данте, все еще стоя посреди кабинета.
Лиас вновь улыбается. Данте ведет себя, будто загнанный в угол зверь, который видит во всем только враждебность. И старается защитить своего детеныша любой имеющейся у него возможностью. И он просто убрал «детеныша», чтобы сосредоточить все внимание пациента на нем самом. Охотник фыркает, не дождавшись ответа.
-Когда вы в последний раз спали больше трёх часов подряд, не просыпаясь от кошмаров? - тихий, чуть вкрадчивый голос Лиаса пробирается Данте под кожу, заставляя тело покрыться мурашками.
Услышав вопрос, Данте неловко вскидывает бровь. Это застает его врасплох. Он ожидал, что начнут спрашивать о детстве, брате, страхе, ну и о чем там обычно спрашивают мозгоправы. Он был готов к сложным каверзным вопросам, но не к этому.
-Я полукровка, мне не нужно много сна, - Данте неопределённо пожимает плечами и фыркает.
Губы Лиаса вновь трогает улыбка, но в этот раз снисходительная:
-Лжете вы хорошо. Но не мне, а самому себе, - на что Данте закатывает глаза. - На сегодня мы закончили.
Охотник удивлённо вскидывает брови. Данте совсем не этого ожидал. Он приготовился целый час плеваться ядом и сарказмом, чтобы этот человек наконец-то отстал и бросил гиблое дело. Не пытался лезть в душу, а его... Просто кинули! Проигнорировали.
-Но прежде, чем мы расстанемся, ваше домашнее задание, - возвращает его к реальности Дрейк.
-Я что, в школе? - язвит Данте.
-Ну это как посмотреть, - хмыкает Лиас. - Но вам необходимо выспаться. Просто взять и хорошо поспать. Вспомнить это ощущение.
...
Данте входит в кабинет широким размашистым шагом. Кидает плащ на вешалку с таким безразличием, что вещь чуть не падает с вешалки. Плюхается на диванчик и смотрит на Лиаса с вызывающей ухмылкой.
Это их третья встреча.
-Вы все еще пытаетесь "доминировать" в моем кабинете. Предсказуемо. Скучно. Признак глубокой неуверенности.
На что Данте скалиться, мимолетно обнажив клыки.
Сегодня у них небольшая практика. Дрейк заядлый коллекционер. В его арсенале десятки магических предметов, что хранят в себе не только историю, но и необычайную силу. Без своего внушительного арсенала он бы вряд ли стал работать со всякими "нечеловеками".
Перед ним на столе лежал плоский камень. На предложение прикоснуться к нему Данте фыркает, но не спешит. Он чувствует подвох. Точнее, ощущает, что от камня исходит некая аура. Это напрягало.
И все же, не сразу, но протягивает к нему руку. Скорее из вызова, нежели по просьбе. Его пальцы едва касаются поверхности.
Через миг камень, изначально гладкий и серый, темнеет, почти чернеет. Из-под пальцев мужчины по поверхности камня расходятся тонкие, как паутина, багровые трещины. Данте отдергивает руку с беспокойством наблюдая за узором.
-Что это? Трюк? Гипноз? - ухмылка спадает с лица охотника.
-Любопытно, - Дрейк внимательно смотрит за процессом. - Не печаль, не страх, а напряжение. Постоянное, фоновое. Как шум в проводах. - заметив в глазах Данте непонимание, продолжает, - Можно сказать, это зеркало. И оно показывает, что вы живете в состоянии постоянной боевой готовности. Даже сейчас, сидя здесь, в полной безопасности, вы готовы. И под это попадают все, кто находится рядом с вами. Ваша дочь, например.
-Мы вроде обо мне говорим, - хмуро, со скрытой угрозой, отвечает Данте. Повисает недолгое молчание. Камень на столе постепенно светлеет, возвращая себе исходный облик.
-Да, о вас. И о том, как вы деструктивно влияете на себя и окружающих. И первая и главная ваша жертва - ваша собственная дочь.
Данте уходит, подобрав упавший плащ с пола. Молча, не оборачиваясь.
"Итак, маску клоуна мы с вас сняли, - мысленно делает пометку Лиас, покручиваясь в кресле. - Пол дела, счтиай, сделали."
...
В пятый раз Данте заходит спокойно и также молча. Но в этот раз не было ни ухмылок, ни усмешек. Он сидит, откинувшись на спинку кресла и смотрит в сторону Лиаса, но мимо него.
Врач пододвигает к нему небольшой лоток с песком. Рядом лежали всякие инструменты.
-Мы в детском саду в песочек играть? - коротко бросил Данте без привычного яда из сарказма..
-Давайте представим, что это вы. Внутри ваше состояние. Покажите, расскажите мне о вашей тревоге.
Минуты две Данте не двигался. Просто смотрел, прожигал взглядом этот несчастный лоток. Затем неуверенно, даже растерянно, погрузил ладонь в песок. Сгреб его в кулак, оставляя борозды от пальцев.
И разжал, оставляя в центре комок.
Фоновая тотальная угроза. Тяжелая неопределённость, которая, как балласт на душе, повисла и тянет за собой. Данте замирает. Его рука все еще лежит на песке. Он смотрит на "тревогу" и впервые за пять встреч в глазах исчезает отстраненность и равнодушие, на смену которым пришло узнавание.
Каждый раз, когда Тисифон выходит за дверь, он чувствует это липкое и склизкое ощущение перманентной тревоги. Данте не знает, что ха этой дверью. Что снаружи? Он не знает и не может даже предугадать.
И это пугает до темноты в глазах..