Глава 37
Глава 37.
До закрытия портала 20 часов.
Время тянулось невообразимо долго. Казалось, кто-то нарочно повис на стрелке часов, мешая ей двигаться по циферблату. Хотя даже его не было в этой комнате.
Тусклый свет фонаря нагонял жуткой и таинственной атмосферы. Тени играли с воображением злую шутку, то и дело оживая. И в этих силуэтах во тьме угадывались знакомые образы. Но то проделки уставшего мозга, думала Беатриче. Слишком уж били по воспоминаниям несбывшейся жизни.
Женщина читала книгу в попытке скоротать время, но не могла сфокусироваться на смысле написанного, то и дело перечитывая одну и ту же строчку. Информация выскакивала из головы, ее вытесняли сгоревшие образы прошлого.
Лампочка перегорела. Беатриче, прикрыв глаза, встала и выключила ее, раз все равно не работает.
Закатное солнце било в разбитое окно. Горизонт окрашен в бордово-красные тона, растекшиеся как кровь на белой простыне.
Навязчивые мысли снедали. Как это жалко.
***
Чем ближе Тис и Неро подходили к "Колизею", тем громче были крики агонии и праздных улюлюканий. По сторонам от крепости простиралась адская пустошь, поглощенная огнем. Горело так, будто это не хаотичное пламя, а лабиринт, где тупик - неминуемая смерть.
Их вел Неро.
"Удачливый, гад, - мимолетом подумала Тисифон, замечая очередной пройденный ими столп огня, вырвавшийся из земли. - И почему ему так везёт?"
-Как нам попасть внутрь? - голос Неро донесся за углом. Он убежал незаметно для девушки.
-Есть два варианта: найти парадный вход или забраться наверх до первого окна, - пожала та плечами. - Что-то мне подсказывает, что через дверь нам не войти.
Неро принял задумчивое выражение, рефлекторно смахивая отросшие волосы с лица. И когда они успели так отрасти?
Тисифон зачем-то провела рукой по своей голове. Ее волосы тоже отросли. Но почему так сильно? Сколько вообще времени прошло? Такая длина обычно за полгода появляется, а они, от силы, месяц кукуют в другом мире.
Неужели, здесь течет время по другому? Но здесь - это где?
Девушка сжала кулак и хмуро на него посмотрела. Слишком много вопросов и очень мало каких-то зацепок.
-Эй, - ее окликнул брат. - Я, кажется, нашел проход.
Тисифон кивнула и отбросила нарастающую тревогу. Если она правильно поняла, то время текло медленнее, а здесь почему-то ускорилось, будто нагоняя. И у них его немного.
До закрытия портала 16 часов.
Она проснулась в ледяном поту, глубоко дыша и ловя ртом воздух. Во сне она задыхалась. Грудную клетку сдавило от отчаяния и немых воплей, заставляя мозг встряхнуть тело так, чтобы вырвать из коварной ловушки подсознания.
Книга валялась рядом со старым диваном, на котором расположилась Беатриче. Бутылка с водой, что стояла у ножек мебели, была отброшена, закатившись под шкаф, на верхней полке которого лежал Вассаго. Кот сощурился, наблюдая за паникой в глазах хозяйки. Она ещё не осознала реальность. В последнее время это участилось. Особенно после сна. Беатриче не отличала реальность от игр разума. От призраков в ее голове все больше тревоги.
-Что тебе снилось? - на грани яви и сна Беатриче беззащитна, словно дитя. Не стоит упускать такой шанс. - Ты плакала.
Женщина заторможено посмотрела на демона полными от боли глазами. Открыв рот, она почти начала говорить, но сознание прояснилось раньше, чем звук успел сорваться с ее губ.
Беатриче нахмурилась. Вассаго уже не первый раз пытался об этом узнать.
-Так ли это важно? - в голосе сквозила ядовитая горечь, а в глазах пылал гнев.
Весь ее вид кричал о том, как она хочет поговорить. Выплеснуть эту гниющую часть себя. Но упорно молчит, запираясь глубже.
-В таком состоянии ты слаба. Я хочу узнать причину, - почти правда.
Женщина смотрит на него немигающим взглядом мгновение. От выражения глаз пробежал холодок, заставляя распушиться хвост и поднять на загривке шерсть.
-Ты чувствуешь вину за попытку ее убийства? - Вассаго спрыгнул со шкафа и уселся рядом с Беатриче.
-Это все равно придётся сделать, - бесцветно шелестит ее голос.
Вассаго повёл ушами:
-Это необязательно.
От Беатриче нет ответа. Она вновь уткнулась в книгу.
-Не обязательно ее убивать. Даже больше - нельзя. Ты вряд-ли собираешься рожать нового наследника, но продолжить миссию твоего рода нужно. И Тисифон отлично подойдет, - кот продолжал говорить, не замечая в глазах Беатриче жажды убийства. - Хоть она и полудемон, выбора у нас нет. Возможно, это даже будет плюсом. Может она дольше проживёт за счет регенерации.
-Старейшины тоже так думали.
У кота вспотели лапы. В голосе женщины ощущалась боль и гнев, хотя объективных причин для этих эмоций не было.
-Беатриче, - Вассаго прикрыл глаза, тон его голоса похолодел. - Ты не имеешь права прерывать род царя. Кроме нас никто не в состоянии беречь ткань пространства. Ты сама знаешь, что случается, когда "оно" остается без присмотра.
Демон говорил тихо, но твердо, вкладывая в каждый звук силу. Ослушаться страшно, слова пронизывали каждую частичку тела. Казалось, они достигли самых костей, взрывая кожу и мышцы на своем пути.
Время будто замерло, который раз за сегодня. Начинаешь к этому привыкать.
-Мне все равно.
-Ты так переживаешь за свою дочь?! - взревел обычно спокойный кот. - Это твой эгоизм говорит в тебе. Почему я, будучи демоном, волнуюсь о судьбе миров больше тебя - стража, чей род поклялся оберегать завесу?
Демон разразился такой тирадой, что впору слезу пустить. Но Беатриче с пугающим спокойствием осознавала, что ей глубоко плевать на дочь, судьбу миров и клятву рода. Она устала. Не она выбирала, как прожить свою жизнь.
Пыталась изменить все. Сбежала. Нашла того, рядом с кем не горели огнем боли татуировки на теле. Даже влюбилась.
Да, Беатриче пыталась прожить эту жизнь счастливо, как она хочет.
А она хотела многого. Ей так хотелось нормальную семью, где на тебя не смотрели только как на потомка древней династии. Где любили просто так, а не за то, что магия была сильнее, чем у всех братьев и сестер. Где смотрели и видели такого же человека, как и все остальные люди. Со своими слабостями, вкусами и мнением.
И пусть возлюбленный будет отпрыском демона, за чьей головой охотятся все, кому не лень. Зато рядом с ним не было больно. Рядом с ним она чувствовала себя собой.
-Оставь меня одну. Погуляй, - бросает Беатриче. Ей нужно побыть с мыслями наедине.
Вассаго тревожно дернул ушами. Он то, может, и уйдет. Но разве сейчас подходящий момент? Когда открыт портал, а из него могут полезть далеко не дружелюбные создания.
Повернувшись на звук прыжка, женщина провожает глазами удаляющегося демона. Как только тот выйдет за дверь, нужно сжать покрепче зубы.
Беатриче сидела в ожидании тлеющей боли на теле от символов.
До закрытия портала 7 часов.
Боль. Она повсюду. Пронизывает каждую частичку сознания. По всему телу, словно расползающиеся трещины стекла, растекалась агония. Болит так, что кажется, проще кинуться в огонь - хоть перекроет ненадолго.
За столько лет жизни Беатриче думала, что привыкла терпеть. Символы древних заклинаний, что были буквально выжжены на ее теле, приносили только мучения. Хотя, казалось бы, их создали, чтобы принести людям мир и спокойствие, но в обмен требовали пожизненной жертвы. И это не то, с чем способен жить обычный человек.
Беатриче не была обычной. С самого рождения она была одарена способностью к магии. И была она сильнее, чем у брата или двух сестер, у одной из которых ее вообще не было. Все в ее небольшой общине пророчили ей превзойти своего деда. В пятнадцать лет она превзошла отца, что в тот год стал главой рода. И тогда же на ее тело нанесли печати.
Они жгли раскаленным железом, до белой пелены перед глазами. Так сильно и без остановки. Они болели круглыми сутками, лишая Беатриче сна, аппетита и воли к жизни.
И тогда ее отец пошел на рискованный шаг - призвал Гасиона - одиннадцатого духа Лемегетона в надежде получить ответ. Почему из всех, только его дочери печати приносят нестерпимую боль. Почему она должна страдать, неся ответственность рода и когда мучения закончатся? На что Гасион скорбно покачал головой и ответил, что не видит будущего у этой девочки. Как не видит ее прошлого. И только лишь подсказал призвать Вассаго и заключить того в физическую оболочку земного мира. Ибо чем сильнее подле Беатриче демон - тем меньше ее боль.
Как это было связано? Гасион также не знал ответа. Но знал, что только Соломон способен был дать ответ, но царя и его хозяина давно нет в живых.
Больно. Очень больно. Ни сна, ни покоя. Больно. Больно. Все горит. Больно.
-Больно, - шепчет женщина, устало сжимая плечи.
Иногда казалось, что печати прожигали плоть до самых костей. А после разрушая и их.
Но внезапно боль начала утихать. Сначала перестало сжимать грудь, даря свободный вдох. Затем расправилась спина и наконец руки.
Пришел Вассаго.
-А ты, я смотрю, времени зря не теряла, - холодно бросил кот, оглядывая хаос, что учинила женщина в попытке отвлечься от уничтожающих разум болей.
Беатриче промолчала, вставая из-за дивана. Пройдясь босиком по холодному полу, она наконец села, укутываясь в плед, что с собой принёс демон. Ее бил озноб, лишая сил. Чудо, что вообще на ногах стояла.
Бросив взгляд на портал, Вассаго вздохнул и свернулся клубочком на ногах хозяйки.
Атмосфера спокойствия и умиротворения была, к сожалению, лишь иллюзия. Неважно, какие будут сказаны слова. Все они пропитаны фальшью и нескончаемой злобой к этому несправедливому миру и всей этой абсурдной ситуации.
Для демона, что наделен способностью видеть прошло, настоящее и будущее нет особого труда предсказать падение империи или крах цивилизации. В его власти как предотвратить это, так и позволить миру скатиться в пучины безумия. Под его руководством целые королевства пали пред его единственным властителем - великим царем Соломоном. Лишь пред этим могущественным человеком Вассаго склонил колени и поклялся служить верой и правдой его потомкам. Никому более.
А теперь от той славы и могущества остались лишь жалкие отголоски. Но, несмотря на это, лишь на Лемегетон не распространилась хворь народа. После падения Израиля только потомки Соломона помнили о контрактах с демонами.
Трактаты и учения царя ценились дороже всех богатств мира. По ним учили детей потомков и наставляли последователей. А священную обязанность по сохранению ткани миров и пространства несли сквозь века, не подвергая сомнению.
И от того неспокойно было на душе к Вассаго. Беатриче не первая, к сожалению, в истории на его памяти, кто хотел прервать род. Находились смельчаки, что шли против устоев. Но долго они не жили, а проблему с наследниками решали жестко. Хуже, если это была девушка. С ними не церемонились, брали силой и ждали родов. С парнем изощрялись без особых ограничений. Ведь если мать они береги ради ребёнка, то отец в целости и сохранности был не нужен.
И Беатриче шла по опасному пути. Как бы Вассаго не был зол на людишек, что посмели заключить его в бренную оболочку, он проникся к хозяйке. Для него эта девочка стала смыслом защиты, что не свойственно проявлять демону по отношению к людям. Но также он был предан роду и клятве.
А будущее все также было столь туманным.
До закрытия портала 3 часа.
-Я сейчас сварюсь... - пробормотал Неро, снимая куртку.
-Тут жарче, чем снаружи. Отопительный сезон, что ли? - также ответила Тисифон, обмахивая лицо ладошкой.
Сама девушка уже давно сняла куртку и кое как завязала на поясе. Не очень удобная застежка и один рукав были главной сложностью. Куртку просто так не накинешь - придётся расстегивать и вдевать ремешок, что держит нарукавник. Хотя в бою это плюс, просто так не слетит.
Откинувшись на еле прохладный камень стены, девушка вздохнула. Они без остановки шли уже пару часов. Несколько раз скрывались от стражей-демонов, что, вероятно, патрулировали крепость.
Хоть они и шли на звуки, в каменном лабиринте бесконечных коридоров легко заплутали. Тис несколько раз хотела прорваться по прямой, попутно демонтируя стены, но Неро ее вовремя останавливал. Но спустя столько времени уже был готов сам ломать и крушить кирпич.
-Если за этим поворотом тупик - я начинаю играть в архитектора, - мрачно кинула Тисифон под молчаливо согласие брата.
И... Там оказалась дверь. Две пары глаз удивлённо уставились на нее. Ладно бы просто дверь с решёткой - они уже догадались, что попали в тюрьму - но эта была запечатана несколькими засовами с крупными амбарными замками, без единого отверстия. Без таблички с именем.
И, вероятно, в центре лабиринта.
-Что-то мне подсказывает, что за этой дверью наш билет на выход, - бормочет Тисифон.
-А я в этом не уверен. Вдруг оно нас убьёт до того, как мы предложим ему сделку?
-А у нас есть другие варианты?
-Нет, - вздыхает Неро и подходит к двери.
Девушка удивленно наблюдает за его действиями. А когда тот достал набор отмычек, не сдержала "ой"-ка.
-Пока я работал на Орден, мне приходилось выполнять не самую чистую работу, - поясняет он.
За время, пока Неро и Тисифон находились в этом мире, они успели сблизиться. Несколько раз говорили, рассказывали о себе, своих страхах. Открылись друг другу. Почти как настоящая нормальная семья.
И это помогло не сойти им с ума вдали от своих близких. Ребята стали друг другу опорой.
-Хах, я тоже умею вскрывать замки, но совсем простенькие. Часто убегала гулять по ночам, пока в приюте все спали. Давно не практиковалась, - хмыкнула Тис.
-Хочешь попытать удачу? - Неро протянул ей отмычку.
-Не, времени мало. Я пока на шухере постою, - отмахнулась она.
Неро улыбнулся и продолжил. Замок был трудный. Парень уже сломал две отмычки, все никак не подобрав нужное положение. Отмычка - инструмент, конечно, расходный - но не бесконечный. Нельзя попусту тратить столь ценный ресурс.
Оп, первый замок из трех вскрыт. И наверное Неро понял принцип его работы. Остальные не должны вызвать затруднений.
Замки похожи на людей. Снаружи неприступные и простые, а внутри тонкий механизм, сотканный их воспоминаний, эмоций и мыслей.
Тисифон была похожа на маленький замочек, что обычно висит на детских личных дневничках. С виду красивый, напыщенный. Очень трудно открывается, порой заедает и ломается, но вскрыть легко. По сути ничего не запирая. Создает лишь видимость защиты. И, как бывает с такими замками, бережёт собой скрытые детские страхи, обиды и переживания.
Хоть Неро и не считал Тис ребёнком, даже учитывая, что она его старше, ее страхи детские. С высоты прожитых лет они кажутся даже более незначительными. Но в этом и опасность.
Тисифон выросла, мыслит и действует подобающе ее возрасту. Но то, что осталось не решенным в глубине детства порой руководит ее решениями. И, самое смешное, Тис полностью принимает ответственность за это и ничего не делает, чтобы это предотвратить. Когда-нибудь, Неро уверен, это приведет ее к большой беде. И она утонет в ней, принимая весь груз ответственности за свой поступок.
-Ну как там? - Тис выглядывает из-за стены.
-Готово, - Неро отодвигает засовы, открывая дверь. - Прошу...
Затащив с собой вскрытые замки, ребята запирают дверь. Если что, будет не так сильно бросаться в глаза.
Глаза быстро привыкли к темноте. Вся крепость была в полумраке. Хотя для Тисифон это не было проблемой. Она отлично видела в сумерках и темноте.
-Там свет, - шепчет Неро.
Холодный свет не от огня пугал своей неестественностью. Что могло излучать подобное?
При приближении Тисифон чувствовала некое благоговение. Будто бы она вновь стоит на утренней молитве, далеко в детстве, когда она еще всей душой воспевала веру в бога. Живя и дыша им.
Образ распятой девушки в холодном сиянии взбудоражил ум.
-Это что, черт возьми, такое... - Неро был в шоке. Зияющая в груди дыра, где не билось сердце, не мешал распятой дышать.
Ресницы той дрогнули, услышав чей-то голос.
-Ну она явно не черт, - поправила Тис. - слишком красива.
-Но и не человек, - сказал Неро, указывая на одну "малюсенькую" деталь.
-Может нефилим, как Данте и Вергилий? - спросила Тисифон, не заметив, как девушка слегка вскинула голову.
-Так их всех убили, - покачал головой Неро.
За спором они совсем не заметили, что распятая подняла голову и пристально смотрела на них. Изучая.
-Вы дети Спарды? - тихий шелест, словно молодая трава на ветру.
Тисифон и Неро опасливо повернули головы. На них смотрели чистые, яркие, как утреннее небо, глаза. Внутри них была вселенная, заоблачный рай. Такие красивые нежно-голубые глаза.
А волосы, как колосья пшена ярким летом, струились и переливались. Отливая истинно чистым золотом.
Несмотря на бледный вид и изможденное тело, она была неземной красоты. Мягкая и нежная, словно...
-...ангел? - самозабвенно спросила Тисифон, пристально вглядываясь в девушку.
-Чушь не неси, - округлив глаза шикнул Неро.
Но Тисифон его не слушала. Во все глаза рассматривая неизвестную. Не объяснить простыми словами, да и сходства мало, но почему-то, Тис уверена, эта девушка очень похожа.
-Ты Ева?
Тисифон не была гением. Не была умна как Вергилий и мудра как Данте. Ей не хватало опыта как у Моррисона. Хитростью не была наделена, в сравнении с Леди или Триш. Но, несмотря на это, Тисифон была невероятно догадливой. Вина ли тому ее внимательность, о которой та не задумывалась всерьёз, или интуиция, которой девушка частенько пренебрегала, но факт был.
-Дитя, - слабый голос донесся, - Ты знаешь Данте и Вергилия?
...
Накинутый плащ Неро был ей велик, висел мешком на картонном теле.
Хоть Мундус и вырвал ее сердце, сожрав на глазах у детей, Ева была и остается ангелом. И убить их не так просто. Но, к сожалению, это не было каким-то пустяком. Вырванное сердце не позволило Еве покинуть физическую оболочку, обрекая ту на муки в руках демонов.
-Сейчас нам направо.
Откуда ей знать, как двигаться к центру?
Ребята задали этот вопрос, не зная, можно ли ей верить.
"Раз в пять лет меня выводят на потеху публике".
Дальнейшие вопросы отпали. И сейчас они все вместе двигались к центру крепости, где держат Спарду, подвергая бесконечным пыткам и мучениям безостановочно.
Последний раз, когда Еву выводили потешаться, она случайно узнала, где держат ее возлюбленного. Подслушала разговор надзирателей, пока те думали, что ангел без сознания. Они были недалеко от истины.
Истязаемая и безвольно висящая девушка, пусть и была высшим существом, была слаба и безвольна. А знание, что ее любимый мучается сильнее, чем она, морально убивала, хороня какую-либо волю к жизни.
-Почти пришли.
Тисифон выглянула из укрытия. Перед ней раскинулось огромное поле, в центре которого находилась фигура. А вокруг, как в колизее, расположены зрители.
И не надоело ли им изо дня в день наблюдать одно и то же?
-Мы не можем просто так ворваться в центр, - сказала Тисифон. - Нас тут же повяжут, если не убьют.
-Их надо отвлечь, - со знанием дела сказал Неро. - Устроить шоу.
-Смотри, - обратила внимание Тис. - Они меняются.
-Нам что, очередь занять? - фыркнул парень. - Нам и жизни не хватит. Надо подобраться как можно ближе и как можно скорее.
Пока они спорили, Ева жадно ловила взглядом фигуру Спарды. Она ужасно соскучилась. Хотелось как можно скорее оказаться рядом, обнять, поцеловать.
И тогда в ее голове возник план.
-Мне это не нравится, - шипел Неро, поправляя шлем стражника, что был снят с убитого демона.
-Зато должно сработать. Не гунди, - ворчала Тис. - Говорить будешь ты. Я за все время не видела ни одного стражника женщину. Не оплошай.
Покривлявшись для душевного спокойствия, передразнивая сестру, Неро водрузил на голову шлем и чуть не блеванул. От доспехов итак разило "мама не горюй", но изнутри все было в разы хуже. Как Тис, у которой обоняние в разы сильнее его, так спокойно облачилась в демонические доспехи и даже не поморщилась? Может головой приложилась где?
Однако времени размышлять о чем-то постороннем не было. Они подхватили Еву под руки, предварительно стянув с нее плащ Неро и зашагали по коридору.
До закрытия портала 1 час.
Как возникают мифы и легенды? Есть ли между ними разница? И если да, то насколько же они отличаться по своей природе, если в итоге все одно – выдумка простых смертных в попытке спастись от неизвестного.
Люди испокон веков боятся того, что не могут объяснить. Им нужно простое, но в то же время понятное пояснение происходящего в мире.
Мифы возникали в попытке человека ответить на вечные философские вопросы. Найти смысл существующим понятиям. Почему светит солнце? Почему у лошади рождается жеребенок? Зачем он пришел в этот мир? В чем смысл?
С легендами куда проще. Ведь в своей сути лежит правдивая некогда история, что с течением времени может утратить первоначальные факты и даже главного героя. Такое происходит не редко, но и не сказать, что повсеместно. Все таки у легенд была защита, имея под собой основу, а вот мифы нет.
Существовал ли царь Соломон на самом деле? Так ли безгранична была его мудрость, а силы всемогущи? Мы уже никогда не узнаем, ведь нам никто не расскажет.
Правда?
-Как это «знал»? – на Триш было страшно смотреть. Она не знала, как реагировать на такое откровение. – И что же еще ты знал?
Данте отвел глаза в сторону. Неловко было признавать, что всю работу по поиску информации о Тисифон и ее связи с «Наследниками Соломона» можно было просто спросить у Данте. И что он был не просто в курсе, но в прошлом достаточно с ними пересекался и даже был там. Недолго, да и то по «делу».
-И зачем я вообще проявляла самодеятельность... – вздохнула Триш, падая на диван рядом с Кредо. – Ладно, как много тебе известно? Что такого есть в Тисифон от Соломона, что старикан кровь из носу хотел ее?
Данте помялся, чувствуя себя неловко, сидя напротив бывшей напарницы, что устало и злобно вперила свой взгляд. А рядом с ней сидело существо, которое все еще хотелось придушить в первой подворотне. Жертва прекрасно догадывалась о желаниях охотника, но никак не реагировала, чем бесила только сильнее.
-Ну... Эм... Соломон в свое время был очень крутым и мудрым. Отец очень уважал этого человека и вместе с ним хотел окончательно разделить два мира. Так то они уже были разделены предшественником Мундуса – Плутоном – но прорывы были ежедневной рутиной, – начал Данте, смирившись с ролью рассказчика. – Когда отец впервые встретил Соломона, тот был лишь юнцом, что ничего тяжелее пера в руках не держал, но уже тогда любимый сын Вирсавии прослыл своей мудростью.
Впрочем, и после меча он в руках не держал. Времена его правления были спокойными среди людей. Но против демонов шла самая жестокая и кровавая война. Не было, наверное, и дня без прорыва порталов. Однако лишь во времена правления царя Соломона человеческих потерь было меньше всего. Соломон, мудрейший из царей, был способен подчинять себе демонов. Их волю и силы. И обращать их преданными своими слугами. Естественно, всему были пределы. И Спарда уже был ему неподвластен. А может и был, раз ближайший к Мундусу соратник предал короля демонов. Но позже.
Тогда были только посеяны семена будущего плана и предательства. Соломон и Спарда заключили контракт, содержание которого никогда не были известны ни единой живой душе. Но благодаря этому контракту царь был во власти управлять разрывами пространства, самостоятельно их открывать, путешествовать средь миров и закрывать. Быть может он и раньше так умел, никто уже не знает и не расскажет.
Но было кое-что еще: вдень последней встречи Спарды и Соломона, когда смерть уже дышала царю в губы, наслаждаясь вдохами живого, провидица сделала предсказание.
«Наступит день и их потомки встретятся, и тогда кровь их соединится в чаше, породив Губителя, и он поразит сердце Великого Наследия, и да свершится Последний Акт Царя.»
И с тех самых слов Спарда покинул покои умирающего друга и более не пересекался с его потомками. Так было сотни лет, но не теперь.
-Какое странное предсказание... – вслух размышлял Кредо. – Оно уж больно однозначно негативное.
На что Данте пожал плечами.
-Значит, вот кто Тисифон для нее, - Триш выглядела задумчивой. Сдвинув брови к переносице, демоница выдохнула. – И для тебя то же?
-Не перегибай.
Кредо ощутил невероятное давление, исходящее от полудемона. Грудную клетку сдавило в ужасе, заставляя сердце биться о нее все сильнее. Даже вдоха нельзя сделать, что говорить о движении.
Подняв руки в знак поражения, Триш лишь хмыкнула:
-Остынь.
До закрытия портала 30 минут.
Что ж... У них получилось проникнуть на арену пыток, и у них даже не изъяли Еву, позволив подвести совсем близко к Спарде. И он совсем не был похож на того, как его описывал отец, что в очередной раз напоминает о чужеродности этого мира.
Мужчина перед ними никак не реагировал, низко опустив голову. На его теле буквально живого места не было, страшно представить, какую боль он испытывал только при дыхании.
Ей стало страшно. Если у них ничего не выйдет, они с Неро окажутся рядом с ним. Они ведь потомки так ненавистного всеми Спарды. Но не просто, они наполовину люди, коих демоны держат за хуже скота. Что с ними сделают, едва все вскроется?
Их убьют? А может четвертуют? Или буду медленно пытать, например, срывая кожу своими когтями?
Тогда им точно не выбраться. Не вернуться домой.
Больше смерти Тисифон боялась боли, а больше боли – остаться одной в окружении чужих и злых нелюдей. Никто за ней не придет. Она останется одна. Кто знает, на что способны эти демоны?
Они ее сломают. Порвут каждую мышцу в ее теле, разгрызут каждую косточку. И будут потешаться над страданиями потомка предателя.
Шум крови заслонил уши, ограждая ее от звуков постороннего мира. Ладони вспотели и ослабили хватку на плечах Евы. А глаза немигающе уставились перед собой.
Тисифон не знала, что все еще способна так бояться. Когда ледяной ужас охватывает все тело и не дает пошевелиться, превращая его в деревянную марионетку Страха. Это ужасное чувство безысходности топило последние крохи рассудка, превращая мозги в кашу.
Внезапно что-то обжигающе горячее коснулось ее похолодевшей руки. Разум затопило спокойствием, обращая леденящий душу ужас в бескрайнее поле золотых колосьев. Палящее солнце обжигало, стремясь выжечь своим жаром все тревоги.
Это был глоток свежего воздуха после гари пожара, на пепелище которого сидела озлобленная тревога.
Девушка пришла в себя, осознав, что стоит в центре «колизея» напротив Спарды, держа в руках Еву. И, на ее счастье, Неро уже вовсю отыгрывал свою роль. Казалось, его не коснулись жуткие лапы Страха.
Неро был смелым. А Тис просто трусиха. Из-за нее чуть весь план не пошел крахом. Если бы не прикосновение Евы, страшно представить, что было бы.
-Хочешь сказать, что «волшебный» поцелуй вернет силы Спарде и тот начнет «халк-крушить», – спросил Неро с определенным скептицизмом.
-Не совсем, – поправила Ева. – Я волью ему своей крови. И тогда ему хватит сил сбежать.
Тисифон с сомнением посмотрела на ангела. Девушка все еще чувствовала определенное благоговение, стоя перед Евой, но уже взяла себя в руки.
-Ангельская кровь – деликатес – как я понимаю. Вряд ли некоторые еще не испили ее. Значит преимущества у нас нет.
На что Ева улыбнулась:
-Просто испить кровь ангела это не то же самое, что благославленно ее испить по моему желанию.
-«Крещеный демон»? – Неро был ошарашен. – За такое во всех церквях на тебе поставят клеймо еретика и предателя самого Бога.
-Он никогда не отвернется ни от одного своего дитя, – с легкой улыбкой сказала Ева. – Даже если дитя не из этого мира.
Неро и Тис оторопели. Не то, чтобы они скрывали, но и как то особо не распространялись на эту тему. Как она узнала?
-Помогите мне, а я помогу вам вернуться обратно.
Тисифон очнулась, когда весь «колизей» взорвался праздными возгласами. Подумать только, что они сейчас увидят собственными глазами – расскажешь кому – не поверят.
Парень подошел к сестре, аккуратно забирая ангела из ее рук. Подошел к связанному Спарде и наклонил голову Евы к его.
Их губы робко встретились, почти невесомо, будто боялись, что этот миг рассыплется в прах от неверного движения. Он был долгожданным, как дождь после вековой засухи. Как первый глоток умирающего в пустыне воды. Этот поцелуй был больше, чем просто прикосновение. Он возвращал к жизни умирающее дерево родниковой водой. Горький от долгой разлуки, соленый от проливающихся слез.
Вкус металла осел на его языке, бутонами расцветая в иссохшем саду. Кровь коснулась языка, наполняя все тело силой.
Они оторвались друг от друга, но их дыхание было общим. Мир вокруг исчез в бледной дымке. Будто и вовсе никогда не существовал. Был только этот вкус на губах – вкус вновь ожившей надежды.
-А теперь прячемся, – прошептал Неро, готовый к побегу в ту же секунду. Тис не стала спорить. Сейчас они будут только мешаться.
До закрытия портала 5 минут.
Это было ужасно.
Повсюду кровь, куски мяса, оторванные конечности. Хаос и разруха. Убиты были все. И в центре этого кровавого месива стояли Спарда и Ева, утонувшие в сладком поцелуе.
-Мило, – бесцветно оставила комментарий Тис.
-Заткнись, – устало сказал Неро, выкидывая шлем стражи. – Воздуха мне...
Пока ребята ругались, Ева, сидя на руках возлюбленного, гладила его лицо. Спарда, прикрыв глаза, подставлялся под ласку. Он так мечтал об этих прикосновениях, все это время лишь истязаемый и мучимый. Ни еды, ни воды, ни покоя. Бесконечное презрение и ненависть лишь за любовь. Спарда был потерян, без воли к жизни из-за смерти любимой, но лелеющий слабую надежду, что их дети живут спокойную жизнь вдали от суматохи высших сил.
До закрытия портала 2 минуты.
-Любовь моя, – нежно прошептала Ева. – Эти дети не отсюда. Я обещала вернуть их домой, когда спасу тебя.
-В них моя кровь, – задумчиво ответил Спарда. – Но кто они?
-Разве так важно? – ангел нежно поцеловала его в лоб, затем в веки. – Они все равно наши дети.
До закрытия портала 1 минута.
-Если просишь ты, Свет мой, то не важно, – прошептал Спарда на ухо Еве, а затем вновь поцеловал. – Но мне нужна твоя помощь. Они из очень далекого места. Мне нужна «Божья Длань».
-Бери моей крови столько, сколько нужно, – горячего выдохнула она.
-Но твое сердце... – смежил тот веки, подставляясь под поцелуи.
-Не страшно...
До закрытия портала меньше минуты.
«Мы тут лишние, – думала Тисфион, неловко улыбаясь. – Папочки, как же я хочу домой».
Выдохнув в губы ангелу, Спарда занес когти над рукой Евы, оставляя на ней темные борозды крови.
А затем небо, что итак было лишено солнца, окрасилось в бордовый цвет. В центре разверзлась черная дыра, из которой вытекало что-то черное. Чернее, чем самая черная краска.
-Ваш проход домой, внуки.
Это последнее, что услышала Тисифон, прежде чем неведомая сила подкинула их и бросила в портал.
До закрытия портала...
Время вышло.
Эта глава была, наверно, самой эмоционально тяжелой для меня. Мне хотелось больше тут расписать, но я побоялась слишком затянуть развязку этой арки.
И потому мне невероятно важно узнать ваше мнение. Не буду заставлять или выпрашивать комментарии, но мне будет очень приятно получить обратную связь)