Качели и ромашки.
Уставшая Варя зашла в подъезд и нажала кнопку вызова лифта. Через пятнадцать секунд двери открылись, и она зашла внутрь.
— Подержите, пожалуйста, — раздался голос.
Варя придержала дверь, и в лифт зашёл Семён.
— Спасибо большое, — сказал он.
Варя просто улыбнулась ему и, нажав кнопку нужного этажа, уставилась на маленький букет ромашек у себя в руке.
Семён молча наблюдал за ней.
Двери лифта открылись на их этаже. Варвара вышла и начала искать ключи. Когда ключ был найден, она начала открывать дверь.
— Варвара, — окликнул её Семён.
— А? — она повернулась и посмотрела на него.
Он стоял и держал в руке одну ромашку, которая выпала у неё из букета.
— Ты обронила, — сказал он, протягивая цветочек.
— Ой, спасибо большое, — она мимолётно улыбнулась ему и забрала цветок.
Они почти одновременно открыли двери. И когда Семён начал закрывать свою, Варя его окликнула:
— Семён, — она посмотрела на него.
— Да?
— Тебе если помощь нужна будет — ты приходи, я помогу, — сказала она чуть тише.
— Хорошо, спокойной ночи, — ответил Семён.
Варя ничего не ответила, просто закрыла дверь.
Переодевшись, Варвара приступила к готовке ужина.
«ты понимаешь его.»
«ты скучаешь.»
«он близко.»
«вернись в то время.»
«ты же можешь.»
«переживи ещё раз.»
«ты же…»
— ДА ЗАМОЛЧИ ТЫ УЖЕ.
Варвара откинула нож на стол, из-за чего разбилась тарелка и стакан.
— Я обещаю: если ты не закроешь свой паршивый рот, я уже завтра пойду в ближайший лес и оставлю тебя там.
«ты не сможешь», — сказал с усмешкой кехно.
«у тебя кишка тонка. помни: я часть тебя. отдашь меня — отдашь часть себя», — не унимался он.
— Ничего страшного. Жизнь хоть спокойнее будет, — говорила Варя, убирая осколки.
«не будет. я тебя найду, даже если мы будем на разных континентах. помни: я знаю тебя лучше, чем ты сама себя», — спокойно продолжал он.
— Я тебя ненавижу, — сказала Варвара, и из её пальцев потекла алая кровь от пореза осколком тарелки.
«давай, сейчас с кровью иди. смотри — тебе легче станет», — кехно продолжал уговаривать её.
Варвара устала сопротивляться. Она взяла всё, что нужно для вхождения в транс, и вышла на балкон, чтобы было больше свежего воздуха. Она села на пол, зажгла свечи, начала давить на пальцы, чтобы пошла кровь, и шептала что-то себе под нос.
В это время на соседний балкон вышел Семён, разговаривая по телефону на громкой связи:
— Да, мам, всё хорошо. Заселился, квартира чистая, соседка на этаже тоже нормальная, молодая.
— Ну слава богу, Сёмочка. Ты если что — звони, если что-нибудь нужно будет.
— Хорошо, мам.
— А кстати… я сегодня нашла твои детские фотки. Одна такая хорошенькая: ты на качеле сидишь, улыбаешься, глаза блестят… и рядом девочка на второй качели, светленькая, кудрявая, тоже улыбается и букетик ромашек в руке держит.
После услышанного Варвара начала дрожать.
Не её голос молвил:
«качели»
«ромашки»
«светленькая»
«кудрявая»
«ты помнишь, помнишь»
— Помню… помню… — говорила Варвара тише того голоса.
Семён не слышал этого и продолжал разговор:
— Я не помню такого… и девочки этой не помню.
— Блин, жалко очень… её, по-моему, Варей звали.
«варей»
«Варей» — в голос шептал кехно.
И в этот момент Варваре стало плохо. Она резко затушила свечи пальцами.
— Не могу дальше, — еле сказала девушка.
«можешь. а вдруг это он сейчас на том балконе стоит», — проговорил кехно, всё ещё вслух, а не в голове.
— Просто совпадение. Мама сказала, что его не стало в автокатастрофе через год после переезда. И я ей верю.
«а я нет. он не умер. он стоит на соседнем балконе», — настоял кехно.
— Пусть будет так… но мне слишком плохо, чтобы это сейчас выяснять.
«завтра пробуем ещё раз. и мне плевать», — это было не вопросом, это было утверждением.
— Посмотрим, — кратко ответила Варвара и окончательно вышла из транса.
Она просидела так ещё пару минут, тяжело дыша. Балкон напротив уже был пуст.
Варя медленно поднялась, сжала дрожащие пальцы и зашла в квартиру.
На кухне всё ещё лежали осколки, на столе — забытый нож, а рядом — букет ромашек.
Один цветок она держала чуть крепче остальных.
Варя молча убрала остатки беспорядка, не включая свет. Только слабое освещение из окна ложилось на пол.
Она не доела ужин.
Она вообще забыла про него.
Лёжа в кровати, она долго смотрела в потолок.
«качели»
«ромашки»
«Варей»
Где-то за стеной тихо закрылась дверь — возможно, у него.
Варя повернулась на бок и закрыла глаза.
Но сон пришёл не сразу.
А когда пришёл — был тревожным.