1
Алена допивала остывший кофе и правила смету на вылетевшего артиста. Третий за месяц. Организация концертов для рэперов — это как сапёр: в любой момент бабахнет, и кто-то куда-то не приедет, не захочет выходить на сцену или просто решит, что его «не так встретили».
Телефон на столе завибрировал.
«Новое сообщение в Telegram»
Она бросила взгляд на экран. Незнакомый номер. Открыла.
«Добрый день, Алена. Меня зовут Саша, я менеджер Глеба Голубина (Pharaoh). Наш прошлый организатор съехал в неизвестном направлении после тура по Сибири. Говорят, вы лучше всех в Москве умеете разбирать завалы. Есть желание попробовать? Глеб, конечно, ещё тот ещё... но предупреждаю сразу — с ним не скучно.»
Алена прочитала сообщение дважды. Фараон. Это уровень. Она видела его фотографии — вечно в черном с цепочками, со светлыми растрёпанными волосами и этими зелёными глазами, которые смотрели так, будто он знает про тебя что-то, чего не знаешь ты сама.
Она быстро набрала ответ:
«Добрый. Интересно. Какие условия и ближайшие даты?»
Саша ответил через минуту. Тур через две недели, документы в хаосе, площадки только на словах, старый организатор слился вместе с предоплатой. Классика.
Алена вздохнула, посмотрела на своё отражение в тёмном экране ноутбука: светлые прямые волосы, идеальные стрелки, холодный взгляд. Выглядела так, будто ей всё равно.
— Да поехало всё, — сказала она вслух и нажала «Согласна».
Первая встреча была назначена в небольшой кофейне возле студии. Алена приехала за десять минут, как всегда. Поправила воротник тёмной рубашки, достала папку с договорами и села за столик у окна.
Глеб опоздал на двадцать минут. Ни звонка, ни сообщения. Алена уже начала закипать, но решила пока не взрываться.
Когда дверь открылась, она узнала его сразу. Белая худи с чёрным принтом, штаны карго, кеды. На шее цепочка. Светлые волосы падали на лоб, зелёные глаза прищурены. Лёгкая щетина, расслабленная, почти ленивая походка.
Он подошёл к столику, даже не поздоровался. Просто сел напротив, закинул ногу на ногу и уставился на неё.
— Ты та самая, которая не сбежала? Или ещё не поняла, во что ввязалась? — спросил Глеб без всякого приветствия.
— Я та самая, — ответила Алена ровно. — А ты тот самый, который не умеет пользоваться часами?
Глеб усмехнулся. Не извинился, просто усмехнулся.
— О, у нас тут язычок острый. Смотри, Алена, языком ты можешь не только контракты подписывать. Но это мы потом проверим.
Алена сжала челюсть.
— Давай сразу расставим точки. Я здесь, чтобы организовать тебе тур. Не для того, чтобы выслушивать...
— Что? — перебил Глеб, подаваясь вперёд. — Правду? Расслабься, подруга. Ты красивая, это факт. Волосы, глаза, губы эти... Но если ты думаешь, что я буду с тобой сюсюкать, потому что ты в рубашке с воротничком пришла — хуй там плавал.
Он откинулся обратно и достал телефон, даже не глядя на неё.
— Короче, Алена. Старый организатор — мудак. Свалил, ничего не доделал. Я злой, у меня тур через две недели, и мне насрать на твои правила. Твоя задача — всё разрулить. Моя задача — выйти на сцену и не убить никого по дороге.
— А предоплата? — спросила Алена, стараясь держать лицо. Внутри уже всё кипело.
— А что предоплата? — Глеб поднял на неё глаза. — Ты сначала докажи, что ты не такая же фуфлыжная, как прошлый. А потом поговорим про бабки. Или у тебя другие способы доказывать?
Он ухмыльнулся, и в этой ухмылке было что-то настолько самоуверенное, что Алене захотелось вылить на него свой остывший кофе.
— Знаешь что, Глеб...
— Сименс, — перебил он. — Называй меня Сименс. Или холодный Сименс. Так будет правильно. А то мы с тобой на «ты» ещё не перешли, а ты уже моё имя в рот берёшь.
Он сделал паузу, смакуя свою шутку.
— Хотя, если хочешь, можем перейти. Я не против.
Алена медленно выдохнула. Она работала с разными артистами. Но этот был особенный. Наглый, грубый, пошлый и при этом какой-то... остроумный, чёрт возьми. Это бесило вдвойне.
— Слушай сюда, Сименс, — сказала она, чётко проговаривая каждое слово. — Я работаю на результат. Мне плевать, как ты шутишь и кем себя называешь. Если ты сорвёшь хотя бы один концерт — я найду того организатора, который сбежал, приведу его обратно и заставлю тебя лично извиняться перед каждой площадкой. Это понятно?
Глеб посмотрел на неё долгим взглядом. Зелёные глаза стали серьёзными, но уголки губ всё равно дёргались.
— Понятно, — сказал он неожиданно спокойно. — Будешь моим организатором, Алена. Но учти: я не сахар. И если ты такая же горячая в деле, как на словах — мы сработаемся. Если нет — разбежимся. Без обид.
Он встал, поправил капюшон и уже на выходе обернулся:
— И да, кофе купи. Ты организатор или кто? В следующий раз встречаемся у меня. Принесёшь мне американо. Без сахара. И улыбку свою прихвати, а то с таким лицом меня даже фанаты испугаются.
Он вышел, хлопнув дверью.
Алена осталась сидеть с открытой папкой, в которой так и лежали неподписанные договоры.
— Козёл, — выдохнула она в пустоту.
Но почему-то не встала и не ушла. Вместо этого она достала телефон и написала Саше:
«Беру. Но предупреждаю: если твой Глеб ещё раз так со мной заговорит, я лично вкручу ему микрофон в одно место. И это не про сцену.»
Через минуту пришёл ответ:
«Добро пожаловать в команду, Алена. Ты справишься. Главное — не показывай, что его шутки тебя задевают. Он проверяет всех.»
Алена убрала телефон. Посмотрела на дверь, за которой скрылся этот самоуверенный блондин с цепочкой.
— Ну, Сименс, — сказала она тихо. — Посмотрим, кто кого перепроверяет.