Глава 19. «Новый ритм.»
Глава 19. Новый ритм
Город Ноктюрн. Особняк Хенджина. Утро
Чонин проснулся от того, что его тошнило.
Он скатился с кровати добежать до ванной - не добежал. Банчан проснулся от звука - мгновенно, как по тревоге.
- Опять? - спросил он, стоя на коленях рядом с Чонином и убирая волосы с его лица.
- Опять, - простонал Чонин, склоняясь над унитазом.
- Третий раз за неделю. Может, это не только беременность?
- Может, это ты меня доводишь.
- Чем?
- Своей заботой.
Банчан промолчал, но аккуратно погладил Чонина по спине.
- Я вызову врача, - сказал он, когда Чонин закончил. - Настоящего.
- Я не хочу к врачу.
- А я не хочу, чтобы ты умирал от обезвоживания.
- Я не умру.
- Чонин.
- Что?
- Пожалуйста.
Чонин посмотрел на него. Банчан редко говорил «пожалуйста».
- Ладно, - сдался Чонин. - Но если он будет меня трогать...
- Он будет тебя трогать. Он врач.
- Я убью его.
- Не убьёшь.
- Посмотрим.
---
Два часа спустя.
Доктор Ли оказался женщиной. Маленькой, суетливой, с добрыми глазами и руками, которые пахли антисептиком.
- Вы отец? - спросила она у Банчана, когда они вошли.
- Да, - ответил Банчан. Слово прозвучало странно на его языке.
- Тогда садитесь рядом. Я буду осматривать вашу омегу.
Чонин сел на кушетку, сжав кулаки.
- Не бойтесь, - сказала врач. - Я ничего плохого не сделаю.
- Я не боюсь, - буркнул Чонин. - Я просто не люблю, когда меня трогают.
- А он? - врач кивнула на Банчана.
- Это другое.
Врач улыбнулась.
- Понятно. Тогда давайте начнём.
Осмотр занял полчаса. УЗИ, анализы, давление, пульс. Чонин сидел с каменным лицом, но Банчан видел, как он сжимает край кушетки.
- Всё хорошо, - сказала врач, вытирая гель с живота Чонина. - Срок - восемь недель. Ребёнок развивается нормально. Токсикоз - обычное дело для первого триместра. Я выпишу лекарства.
- Лекарства? - Чонин скривился. - Я не пью таблетки.
- Будешь, - сказал Банчан.
- Не буду.
- Будешь.
- Не заставляй меня при посторонних.
Врач рассмеялась.
- Вы хорошая пара, - сказала она. - Редко вижу альф, которые так заботятся об омегах.
- Он не заботится, - буркнул Чонин. - Он достаёт.
- Достаю, - согласился Банчан.
Они вышли из кабинета, держась за руки.
---
Ещё через полтора часа.
Хан сидел на диване, обхватив колени руками, и смотрел на Чонина, как на пришельца.
- Ты серьёзно? - спросил он.
- Вы что, все тупые? Я уже третьему человеку говорю: да, серьёзно.
- Но ты... - Хан запнулся. - Ты же Чонин. Ты... убиваешь людей.
- И что?
- И теперь ты будешь... папой?
- Буду. Твои проблемы?
Хан замолчал. Потом подошёл и обнял Чонина. Тот замер - не привык к объятиям.
- Ты чего? - спросил он.
- Я рад за тебя, - сказал Хан. - И напуган. Потому что теперь я буду дядей, а я даже кактус вырастить не могу.
- Кактус не ребёнок.
- Ребёнок сложнее?
- Намного.
Хан отстранился.
- Тогда я куплю книжку. Про детей.
- Купи, - согласился Чонин. - И отдай Минхо. Он будет читать тебе на ночь.
- Пошёл ты.
- Я пошёл, ты остался.
Сынмин сидел у окна и молчал. Но Чонин заметил - он смотрит на его живот. С любопытством. С чем-то ещё.
- Сынмин, - позвал Чонин.
- Да?
- Ты хочешь потрогать?
Сынмин подошёл. Осторожно, будто боясь сломать, положил ладонь на живот Чонина.
- Тёплый, - сказал он.
- Там внутри ребёнок, конечно тёплый.
- У тебя раньше не было такого живота.
- Раньше я не был беремен.
Сынмин убрал руку.
- Это странно, - сказал он. - Но хорошо. Я рад за тебя.
- Ты рад за меня или за то, что ребёнок будет?
- И то, и другое.
Чонин почти улыбнулся.
---
Они стояли на балконе, глядя на город. Хенджин курил - редко, только когда нервничал.
- Ты в порядке? - спросил Феликс.
- Да, - ответил Хенджин.
- Врёшь.
- Немного.
- О чём думаешь?
Хенджин затушил сигарету.
- О детях, - сказал он. - О том, что Чонин беременен. О том, что мы не предохранялись с тобой почти год.
Феликс замер.
- Ты хочешь детей?
- Я никогда об этом не думал, - честно ответил Хенджин. - В моём мире дети - это слабость. Их можно украсть. Убить. Использовать против тебя.
- А теперь?
- Теперь я думаю, что ребёнок Чонина будет самым защищённым ребёнком в этом городе.
- Это не ответ, Хенджин.
- А какой ответ ты хочешь?
Феликс повернулся к нему.
- Я хочу знать, хочешь ли ты детей. От меня.
Хенджин посмотрел на него. Долго.
- Я хочу всё, что связано с тобой, - сказал он. - Если это будет ребёнок - я буду счастлив. Если нет - я буду счастлив, что ты есть.
- Ты стал мягче.
- Я стал старше.
- Ты стал любящим.
- Не говори никому. Испорчу репутацию.
Феликс рассмеялся. Хенджин обнял его, прижал к себе.
- Мы подумаем об этом, - сказал он. - Когда Чонин родит. Когда всё устаканится.
- Договорились.
- Договорились.
Они стояли на балконе, пока солнце не село.
---
23:57.
Чонин лежал на спине, глядя в потолок. Банчан сидел рядом, листал книгу про беременность - купил по дороге из больницы.
- Слушай, - сказал он. - Здесь написано, что на восьмой неделе у ребёнка уже есть сердцебиение.
- И?
- И это... невероятно. У нашего ребёнка есть сердце.
Чонин повернул голову.
- Ты растрогался?
_ Нет, - Банчан шмыгнул носом. - У меня аллергия.
- На что?
- На эмоции.
Чонин усмехнулся.
- Иди сюда, - сказал он, похлопав по кровати.
Банчан лёг рядом, обнял Чонина, положил руку на его живот.
- Ты боишься? - спросил Банчан.
- Уже нет, - ответил Чонин. - Теперь я просто... жду.
- Чего?
- Когда он родится. И я смогу его убить.
Банчан замер. Чонин рассмеялся.
- Шучу.
- Ты страшный человек.
- Ты меня выбрал.
- Выбрал, - согласился Банчан. - И не жалею.
Они уснули в обнимку. Банчан всё ещё держал руку на животе Чонина. Там, внутри, билось маленькое сердце.
Впервые Чонин почувствовал не страх, а надежду.