Глава 18. «Я боюсь...»
Глава 18. Я боюсь...
Город Ноктюрн. Особняк Хенджина. Один месяц спустя после нападения «Серых»
Тишина в доме Хенджина стала другой. Не той, что пахнет порохом, а той, что пахнет кофе, цветами и чем-то ещё. Чем-то, что никто не мог определить, но все чувствовали.
Чонин не выходил из комнаты третий день.
Банчан приносил еду - уходила почти нетронутой. Приносил воду - пустые стаканы стояли на тумбочке. Чонин пил. Но не ел.
- Ты болеешь? - спросил Банчан в первый день.
- Нет, - ответил Чонин, лёжа на кровати лицом к стене.
- Тогда почему не ешь?
- Не хочу.
- Ты всегда хочешь есть. Ты - как маленький зверь, который ест за троих.
Чонин промолчал.
Банчан сел на край кровати, положил руку ему на плечо. Чонин не отодвинулся - но и не повернулся.
- Чонин, - Банчан понизил голос. - Ты меня пугаешь.
- Хорошо. Альфы должны бояться.
- Я не альфа, когда я с тобой. Я просто человек, который тебя любит.
Чонин замер.
- Не говори так, - сказал он.
- Почему?
- Потому что... - он не договорил. Встал, резко, почти выпал из кровати, и выбежал в ванную.
Банчан услышал, как его вырвало.
---
Феликс постучал в дверь.
- Войдите, - сказал Банчан.
Феликс вошёл. Увидел Чонина, сидящего на кровати, бледного, с тёмными кругами под глазами. Банчан стоял рядом, сжимая кулаки.
- Что случилось? - спросил Феликс.
- Не знаю, - ответил Банчан. - Он не ест. Его рвёт. Он спит по двенадцать часов и всё равно уставший.
Феликс подошёл ближе. Посмотрел на Чонина. Тот отвёл взгляд.
- Чонин, - сказал Феликс мягко. - Ты можешь мне сказать. Что бы это ни было.
- Ничего, - ответил Чонин.
- Ты бледный. Ты похудел. У тебя круги под глазами. Это не «ничего».
- Отстань.
- Не отстану.
Чонин поднял голову. В его глазах была паника - та, которую Феликс видел только раз. Когда Чонин был подростком и только пришёл в их команду.
- Феликс, - сказал Чонин. - Я... я не знаю, как сказать.
- Скажи как есть.
Чонин выдохнул. Посмотрел на Банчана. Потом снова на Феликса.
- Я пропустил течку, - сказал он. - Два месяца назад. Ту, которая должна была быть.
Феликс замер.
- Ты хочешь сказать...
- Я не знаю, хочу ли я что-то говорить, - Чонин сжал простыни. - Я не проверял. Я боялся.
- Ты боишься? Чонин?
- Я не боюсь пуль. Не боюсь ножей. Не боюсь смерти. Но это... - он коснулся своего живота. - Это я боюсь.
Феликс сел на кровать рядом с ним.
- Мы купим тест, - сказал он. - Прямо сейчас. Я сам схожу в аптеку.
- Если это правда...
- Если это правда, мы решим. Вместе. Ты не один.
Чонин посмотрел на Банчана. Тот стоял, бледный, с расширенными глазами, и молчал. Впервые в жизни - молчал. Потому что не знал, что сказать.
- Банчан, - позвал Чонин.
- Я здесь, - ответил альфа, подходя. - Я всегда здесь.
- Если это правда... ты будешь...
- Я буду рядом. Что бы ты ни решил. Рядом.
Чонин кивнул. Один раз. И закрыл глаза.
---
*Два часа спустя. Ванная*
Феликс принёс тест. Три штуки - на всякий случай.
Чонин заперся в ванной на пятнадцать минут. Феликс и Банчан ждали снаружи. Молча. Сердце Банчана колотилось так, что Феликс слышал.
- Он справится, - сказал Феликс.
- Я не о нём волнуюсь, - ответил Банчан. - Я о нас.
- О чём?
- Если он беремен... это навсегда. Мы будем связаны. Не только любовью, но и... ребёнком.
- Ты не хочешь ребёнка?
- Я не знаю, хочу ли я быть отцом, - Банчан провёл рукой по лицу. - Я убивал людей. Много. Я не знаю, как быть... добрым. Как учить ребёнка добру.
- Никто не знает, - Феликс положил руку ему на плечо. - Все учатся. Ты - научишься.
Дверь открылась.
Чонин вышел. В руках - три теста. На всех - две полоски.
- Положительный, - сказал он. Голос - ровный. Только глаза - мокрые.
Банчан упал на колени. Прямо на пол ванной. Обнял Чонина за талию, прижался лицом к его животу.
- Чонин... - сказал он. - Чонин...
- Ты чего? - Чонин попытался оттолкнуть его, но руки дрожали. - Ты чего разревелся, дубина?
- Я не реву, - сказал Банчан, поднимая голову. Его глаза были красными. - Я просто... я не знал, что могу быть так счастлив.
Чонин посмотрел на Феликса. Тот улыбался - впервые за долгое время.
- Что теперь? - спросил Чонин.
- Теперь к врачу, - ответил Феликс. - К хорошему. Не к нашему полевому. К настоящему.
- Он будет меня осматривать? - Чонин скривился. - Я не люблю, когда меня трогают.
- Привыкнешь.
- Не привыкну.
- Привыкнешь, - повторил Феликс. - Ради ребёнка.
Чонин положил руку на живот.
- Ради ребёнка, - сказал он тихо.
---
*Вечер. Гостиная. Сбор всех*
Феликс собрал всех в гостиной. Хенджин сидел в кресле, Минхо и Хан - на диване, Чанбин и Сынмин - у окна. Банчан и Чонин вошли последними.
- У нас новости, - сказал Феликс. - Хорошие.
- Какие? - спросил Хан.
- Чонин беремен.
Тишина. Потом Хан присвистнул.
- Охуеть, - сказал он. - Просто охуеть.
- Хан, - Минхо дёрнул его за рукав.
- Что? Я рад.
- Ты выражаешься.
- А он беременен - не выражайся?
Минхо закатил глаза.
- Поздравляю, - сказал Хенджин, подходя к Чонину. - Ты как?
- Я в шоке, - ответил Чонин. - Но... нормально. Наверное.
- Банчан?
Банчан стоял за спиной Чонина, положив руки ему на плечи.
- Я буду отцом, - сказал он. - Это странно. Но я... я хочу этого.
Хенджин кивнул.
- Тогда будем готовиться, - сказал он. - Команда увеличивается.
- Ребёнок в доме мафии? - спросил Хан. - Это будет весёлое детство.
- Его никто не тронет, - сказал Хенджин. - Иначе я убью.
- Ты убьёшь, даже если тронут, - заметил Чанбин.
- Убью. Но это другая история.
---
*Ночь. Комната Банчана и Чонина*
Они лежали в темноте. Банчан обнимал Чонина со спины, прижимаясь к его животу.
- Ты боишься? - спросил Банчан.
- Умирать не боялся, - ответил Чонин. - А тут - да. Боюсь.
- Чего?
- Что я буду плохой матерью. Что я не смогу любить ребёнка. Что я его убью, когда войду в режим.
- Ты не убьёшь.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что я буду рядом. Я вытащу тебя из режима. Как делал всегда.
Чонин повернулся к нему.
- А если не вытащишь?
- Вытащу. Я обещаю.
Чонин коснулся его щеки.
- Ты странный, - сказал он.
- Твоя странность.
Чонин поцеловал его - мягко, почти невесомо.
- Я люблю тебя, - сказал он.
- В первый раз говоришь.
- В первый раз, - согласился Чонин. - Мне страшно.
- Мне тоже, - Банчан прижал его крепче. - Но мы справимся. Вместе.
- Ты обещаешь?
- Обещаю.
Они уснули в обнимку. Банчан держал руку на животе Чонина, чувствуя тепло. Там, внутри, росла новая жизнь.
И это было страшнее, чем любые пули.