Глава 3. Не по части хоккея
Утро было из тех, когда город с самого начала кажется недовольным.
Ночью снова шёл дождь, и к восьми утра всё вокруг уже успело намокнуть, потемнеть и остыть. По дороге к университету Ясения шла быстрее обычного, пряча подбородок в ворот пальто и придерживая сумку локтем, чтобы не билась о бедро. В лужах дрожали отражения автобусов, от остановок тянуло мокрой одеждой и дешёвым кофе в бумажных стаканах, а люди вокруг двигались с тем выражением лиц, с каким обычно едут не на пары, а на обязательное недоразумение.
У Яси день был обычный. Первая пара, потом ещё одна, после обеда — библиотека. Она любила такие дни за предсказуемость. В них не было ничего особенно приятного, но и ничего, что требовало бы срочно собирать себя по частям.
Лиза написала ей ещё из общежития.
не спрашивай как я встала
я сама не знаю
Яся улыбнулась на ходу и ответила:
подозреваю, без внутреннего согласия
Сообщение прочиталось сразу.
без уважения к человеческой природе
К этому Яся уже привыкла. Лиза по утрам была отдельным жанром.
Университет встретил обычным шумом: кто-то спорил у гардероба, кто-то бежал по лестнице, придерживая папку подбородком, в коридоре на первом этаже уже образовалась очередь к автомату с кофе. Всё было как всегда, только в воздухе добавилось ещё одно знакомое напряжение — то самое, которое последние дни сопровождало «Акул» почти в каждом углу.
Сегодня у команды был выезд, и это чувствовалось даже тем, кто к хоккею не имел никакого отношения. В коридорах мелькали спортивные куртки, кто-то говорил про автобус, кто-то — про состав, кто-то ругался из-за расписания. Ясения это слышала краем уха, не больше. У неё был свой день, и влезать в чужую суету она не собиралась.
На первой паре преподаватель долго и уныло разбирал тему, которая звучала важнее, чем была на самом деле. Аудитория постепенно тяжелела от сонливости. Яся сидела ближе к окну, конспектировала только нужное и краем глаза следила за тем, как по стеклу медленно сползают редкие капли. За соседним рядом Рома пару раз пытался завязать с ней немой диалог страдальческими взглядами, но Яся благополучно проигнорировала его художественные усилия.
После пары она вышла в коридор, достала телефон, машинально глянула время и уже собиралась идти к лестнице, когда её окликнули.
— Привет. Это же ты из библиотеки?
Яся обернулась.
Перед ней стояли двое. Тот, что повыше, сразу улыбнулся — легко, без напряжения. Второй выглядел посерьёзнее, но в глазах уже читалось, что разговор начал именно он и теперь пытается сделать вид, будто ничего особенного не происходит.
Яся узнала обоих в лицо. Те самые, из библиотеки. Один тогда нервничал из-за реферата, второй больше наблюдал и поддакивал.
— Из библиотеки — это сильно, — сказала она. — Но да, это я.
— Я Дима, — тут же сказал первый. — Федорцов.
— Игорь, — кивнул второй. — Крепчук.
— Яся.
— Это мы уже поняли, — сказал Игорь. — Дима с утра дважды повторил, что если увидит "ту самую Ясю", то надо хотя бы нормально познакомится, а не как тогда, через принтер.
— Не перевирай, — поморщился Дима. — Я сказал, что надо поздороваться.
— Да. Очень спокойно и по-мужски. Почти не переживая.
Ясения усмехнулась.
— И что же вас ко мне привело? Ностальгия по методичкам?
— Нет, — сказал Дима и тут же выдохнул с досадой. — Хотя лучше бы методички. У меня перед выездом лабораторные всплыли.
— Не всплыли, — поправил Игорь. — Их просто никто не делал до последнего. Это разные процессы.
— Спасибо, что ты рядом в трудную минуту.
— Пожалуйста.
Яся перевела взгляд с одного на другого.
— Подождите. Что за лабораторные?
— По электротехнике, — ответил Дима. — Там две были не закрыты, и я думал, успею после выезда. А он сегодня сказал, что не надо было думать.
— Очень логично с его стороны, — сказала Яся. — И что теперь?
— Теперь, видимо, надо как-то договариваться. Или хотя бы понять, можно ли вообще не умереть официально.
— Он сейчас драматизирует, — лениво заметил Игорь. — Но не совсем без повода.
— Очень ценный комментарий.
Яся уже собиралась спросить, что именно говорил преподаватель, как рядом послышались шаги. Кто-то шёл по коридору чуть быстрее остальных, не оглядываясь по сторонам, будто давно привык не тратить на это время. Яся подняла голову.
Самсонов.
Он, похоже, сначала просто хотел пройти мимо, но слова «лабораторные» и «выезд» заставили его замедлиться. Он скользнул взглядом по Диме, потом по Ясе, потом остановился.
— У тебя тоже? — коротко спросил Дима.
Самсонов едва заметно качнул головой.
— Похожая история.
И только потом посмотрел на Ясю:
— Влад.
— Яся, — сказала она.
— Я знаю, — ответил он. — Лиза о тебе говорила.
Тон был ровный, без лишней значительности. Просто констатация, и от этого — даже лучше.
— У тебя что? — спросила Яся.
— Материаловедение. Один допуск закрыт, второй повис. Я думал, успею после возвращения, но преподаватель сегодня сказал, что "после возвращения" — это не план.
— Уже неплохо, — заметил Игорь. — У вас хоть формулировки разные.
— Очень помогает, — сказал Дима.
Яся чуть сдвинула сумку на плечо.
— Хорошо. Давайте без трагедии. Что у вас конкретно висит, кто ведёт и что вы уже пытались сделать?
Все трое посмотрели на неё почти одинаково.
— Что? — спросила она.
— Ничего, — сказал Дима. — Просто обычно после такой фразы люди либо уходят, либо начинают читать мораль.
— Мораль я вам могу прочитать потом. Сейчас по делу.
И это, кажется, подействовало лучше всего.
Они отошли к подоконнику, чтобы не мешать другим. Дима говорил быстрее и путаней, перескакивал через детали, в середине фразы возвращался к началу. Самсонов — короче, чётче, по пунктам. Игорь стоял рядом, слушал и иногда вставлял одно-два замечания, которыми тут же отсекал лишнее.
Через несколько минут Яся уже более-менее поняла картину.
У Димы действительно были две незакрытые лабораторные по электротехнике и преподаватель, которого постоянные "потом" уже вывели из себя. У Самсонова ситуация выглядела тише, но неприятнее: там проблема была не в одном долге, а в том, что всё несколько раз переносилось, сроки расползлись, а преподавательница решила, что дальше разговаривать будет только языком ведомости.
— Замечательно, — сказала Яся, когда они закончили. — То есть оба вы, конечно, молодцы.
— Я знал, что это прозвучит, — пробормотал Дима.
— Но, — продолжила она, — это не выглядит безнадёжно.
— Вот это сейчас лучшее, что я слышал с утра, — серьёзно сказал он.
— Не торопись радоваться. Я ещё ничего не сделала.
Самсонов молчал, но смотрел уже внимательнее, без первоначальной настороженности.
— Ты правда думаешь, что можно договориться? — спросил он.
— Я думаю, что сначала надо говорить не про выезд и хоккей, а про то, что именно вы готовы сдать и когда. Если идти к преподавателю с "ну у нас же выезд", вас пошлют ещё быстрее.
— Уже, — сказал Дима.
— Не удивлена.
Игорь тихо хмыкнул.
— Я сейчас посмотрю, где и когда у них окна, — сказала Яся. — Но если получится, я вам напишу нормально, по срокам и условиям. Давайте контакты.
Дима полез за телефоном так быстро, будто боялся, что она передумает.
— Диктовать?
— Нет, — сказала Яся. — Лучше я запишу вас сама, чем потом буду искать по всему вузу "того высокого из команды" и "другого высокого из команды".
— Оскорбительно точно, — заметил Игорь.
— Я тоже есть? — спросил он с ленивой улыбкой.
— А ты что, тоже с долгами?
— Нет. Я здесь чисто как моральная поддержка. Причём сомнительного качества.
— Тогда обойдёшься.
Она записала номер Димы, потом Самсонова. Подписала обоих сразу, чтобы потом не вспоминать, кто есть кто.
— Всё, — сказала Яся. — Я попробую их поймать. Но ничего не обещаю.
— Это уже очень много, — выдохнул Дима.
— Пока рано.
Самсонов кивнул чуть заметнее, чем прежде.
— Спасибо хотя бы за то, что не сказала "разбирайтесь сами".
— Я подумаю над этим на обратном пути.
Игорь усмехнулся:
— Вот. Сразу видно человека с характером.
— Сразу видно людей, которые дотянули до края, — отозвалась Яся.
Разговор закончился почти так же быстро, как начался. У Димы ещё была пара, у Самсонова — какие-то свои дела перед выездом, Ясе тоже надо было идти дальше. Они разошлись в разные стороны, но ощущение после этого осталось странное — как будто день незаметно повернул куда-то не туда. Не резко. Просто в другой коридор.
Лиза написала ей через полчаса.
ты где?
Яся ответила:
на паре была. а что
Сообщение пришло мгновенно.
мне только что федорцов сказал, что ты пошла спасать их учебу
это вообще что
Яся невольно улыбнулась.
никого я не спасаю
просто смотрю, можно ли что-то собрать
Ответ пришёл не сразу.
ты в курсе, что звучишь сейчас как человек, которому это даже нравится?
Яся подумала и набрала:
мне нравится, когда люди перестают бегать кругами и начинают говорить по делу
На это Лиза уже ничего не ответила. Видимо, ушла на тренировку или просто решила пока не мешать.
Следующую пару Ясения отсидела честно, но слушала вполуха. Не потому что тема была совсем бесполезной — просто в голове параллельно раскладывались фамилии, кабинеты, часы приёма и возможные варианты. Она не любила обещать то, в чём не была уверена, и тем более не любила подставляться из-за чужой неорганизованности. Но чем дольше думала, тем яснее понимала: вопрос действительно решаемый. Не подарок судьбы, не чудо, а просто нормальная работа с двумя разными преподавателями, если подойти без истерики и без вечной спортивной мольбы о послаблении.
После пары Яся первым делом спустилась в учебную часть, уточнила расписание преподавателя по электротехнике и уже через пять минут стояла перед нужной дверью. На табличке значилась фамилия, которую Дима назвал с таким видом, будто речь шла не о человеке, а о стихийном бедствии.
Преподаватель оказался мужчиной лет пятидесяти, сухим, уставшим и явно не расположенным к чужим импровизациям посреди дня.
— Да? — спросил он, увидев Ясю в дверях.
— Можно на минуту?
— Если на минуту — можно.
Она вошла.
— Ясения Ветрова, второй курс, — сказала она. — Я по поводу Федорцова.
При имени студента взгляд у него сразу стал тяжелее.
— Если он снова решил, что лабораторные можно досдать когда-нибудь в красивом будущем, то нет.
— Он это уже понял, — сказала Яся. — Я не за этим.
Преподаватель молча смотрел на неё, ожидая продолжения.
— Я не прошу закрыть ему долг просто так, — сказала она. — И не собираюсь рассказывать про выезд как уважительную причину. Мне нужно понять, есть ли у него шанс нормально это досдать после возвращения, если он сдаст обе лабораторные в конкретный срок и без следующего круга переносов.
Мужчина слегка откинулся на спинку стула.
— Вы его куратор?
— Нет.
— Одногруппница?
— Нет.
— Тогда почему вы здесь?
Яся выдержала паузу.
— Потому что если он придёт сейчас сам, он опять начнёт говорить не с того конца. А вы уже слишком раздражены, чтобы это терпеть.
На секунду в кабинете стало очень тихо.
Потом преподаватель неожиданно усмехнулся — не широко, а уголком губ.
— Хоть кто-то это понимает.
— Поэтому я и пришла не уговаривать, а уточнить условия.
Он несколько секунд листал журнал, потом сказал:
— У него две лабораторные. Если после выезда он приходит в первый же мой день приёма, приносит обе работы и отвечает без цирка — принимаю. Если нет, дальше уже не ко мне вопросы.
— Я ему так и передам.
— И ещё передайте, — добавил преподаватель, поднимая глаза, — что спорт уважаю. Разгильдяйство — нет.
— Это, по-моему, и так очевидно.
— Ему не всегда.
Яся кивнула и вышла из кабинета с тем ясным чувством, которое появлялось у неё каждый раз, когда разговор удавалось перевести из раздражения в порядок.
Второй преподавательницей была женщина, и здесь всё получилось иначе.
Яся поймала её уже у кафедры, когда та собиралась уходить на следующую пару. В руках — папка, в глазах — усталость и тот тип осторожности, который бывает у людей, слишком часто слышавших "мы всё закроем потом".
— Извините, можно вас на минуту? — спросила Яся.
— Если быстро.
— Я по поводу Самсонова.
Женщина сразу узнала фамилию.
— Ещё один.
— Нет. Я первая.
Преподавательница посмотрела на неё внимательнее.
— Слушаю.
— У него не закрыт один допуск и повисла ещё одна работа. Я знаю, что сроки уже сдвигались. Я не пришла просить поблажку и не собираюсь ссылаться на выезд как на индульгенцию. Мне нужно понять, есть ли возможность зафиксировать для него нормальный срок досдачи после возвращения, чтобы вопрос был закрыт без бесконечного "потом".
Женщина молчала чуть дольше, чем первый преподаватель. Потом спросила:
— А он сам где?
— Сейчас занят перед отъездом.
— Удобно.
— Не особенно, — спокойно сказала Яся. — Поэтому я и не говорю, что это удобная ситуация. Я говорю, что её можно закончить по-человечески, если всем будет ясно, что именно и когда он должен сдать.
Преподавательница прищурилась.
— Вы с какой кафедры?
— Ни с какой. Я просто студентка.
— Удивительно.
— Мне это уже сегодня говорили.
На этот раз в её лице тоже мелькнуло что-то похожее на улыбку.
— Хорошо, — сказала она наконец. — После выезда, в среду, к одиннадцати. Пусть приходит с оформленной работой, и если он снова не начнёт рассказывать мне про спорт вместо предмета, я приму.
— Спасибо.
— Не благодарите раньше времени. Ещё посмотрим, придёт ли.
— Придёт, — сказала Яся.
И сама удивилась, насколько уверенно это прозвучало.
Когда она отошла от кафедры, телефон в кармане сразу напомнил о себе вибрацией. Дима.
ну что там?
Яся набрала коротко и по существу:
Электротехника: после выезда, первый приемный день, обе лабораторные сразу.
Без "я не успел".
Придешь — примет. Не придешь — дальше сам.
Ответ пришёл почти мгновенно:
я тебя обожаю
Яся посмотрела на экран и усмехнулась. Потом открыла диалог с Самсоновым.
Материаловедение: среда, 11:00.
Оформленная работа и нормальный ответ по теме.
Если начинаешь говорить про выезд вместо предмета — можешь сразу уходить.
Через несколько секунд от него пришло:
Понял. Спасибо.
Следом, неожиданно, сообщение от неизвестного номера.
Это Игорь.
Я просто фиксирую, что ты сегодня официально полезнее половины нашего вуза.
Яся закатила глаза и всё-таки ответила:
Не мешайте людям, которые пытаются закрыть за вас то, что вы сами не закрыли
От него пришёл смеющийся смайлик. Единственный случай, когда смайлик не раздражал.
До библиотеки она дошла уже без спешки. Смена началась как обычно: несколько книг на возврат, потерянный читательский, распечатка реферата у какой-то первокурсницы, которая, кажется, жила на чистом стрессе и сладкой газировке. Валентина Игоревна бросила на Ясю внимательный взгляд и спросила:
— Вы сегодня чем-то заняты сверх расписания?
— Почему вы так решили?
— У вас лицо деловое.
— Это поправимо.
Но даже там, среди стеллажей и формуляров, день не отпускал до конца. Яся пару раз проверила телефон — не потому что ждала благодарности, а скорее чтобы убедиться: никто не потерял по дороге ту простую мысль, что теперь всё зависит уже не от договорённости, а от них самих.
Лиза написала ближе к вечеру.
ты реально сходила по преподам?
реально
ненормальная
После паузы пришло ещё одно:
в хорошем смысле
Яся улыбнулась, не отвечая.
Ольга Сергеевна узнала о случившемся не от Лизы и не от самих ребят.
Уже ближе к концу дня, когда основная суета перед выездом была собрана и в коридорах чуть поутихло, её остановил преподаватель по электротехнике. Она как раз выходила из административного блока, просматривая на ходу какие-то бумаги.
— Ольга Сергеевна, — сказал он. — По вашим хоккеистам вопрос закрыли.
Она подняла голову.
— По каким именно?
— Самсонов и Федорцов. Им дали досдать после выезда. С нами сегодня очень грамотно поговорила одна толковая студентка. Ясения Ветрова, кажется.
Ольга Сергеевна не изменилась в лице, но имя запомнила сразу.
— Вот как.
— Да. Без давления, без просьб о поблажках. Просто нормально объяснила, что и как. Редкость, честно говоря.
Через несколько минут то же самое, почти в тех же формулировках, повторила преподавательница по материаловедению. И когда это совпало дважды, Ольга Сергеевна уже не могла отмахнуться.
Ясения Ветрова.
Подруга Лизы.
Тихая, собранная девочка, с которой она вчера перекинулась парой вежливых фраз в столовой.
К вечеру она увидела Вадима Юрьевича у лестницы в служебной части. Рядом с ним стоял Андрей Викторович; оба говорили негромко и быстро, как люди, у которых нет ни времени, ни лишних слов. Ольга Сергеевна дождалась короткой паузы и подошла.
— Вадим Юрьевич.
Он обернулся.
— Да?
— Вопрос по учебным хвостам Самсонова и Федорцова улажен. Им дали всё досдать после выезда.
— Кто успел? — сразу спросил он.
— Ясения Ветрова, — ровно сказала она. — Очень толковая студентка.
Вадим Юрьевич на секунду задержал на ней взгляд.
— Подруга Лизы?
— Именно.
— Понятно.
Никакого театра, никакого "надо же". Просто имя, которое он теперь тоже отложил в памяти.
Когда Яся вышла из библиотеки, уже совсем стемнело. Октябрь к этому часу всегда выглядел так, будто день сдался слишком рано. У фонарей дрожал влажный жёлтый свет, на асфальте блестела вода, из спорткорпуса доносились голоса.
Она ещё не успела дойти до ступеней, когда дверь открылась и наружу вышли сразу несколько человек из команды. Дима был среди них первым — как всегда, не умея быть незаметным даже тогда, когда не пытался привлечь внимание.
— О, — сказал он, заметив Ясю. — Вот она.
Игорь, идущий рядом, бросил короткий взгляд на Самсонова:
— Я же говорил, что ещё пересечёмся.
Яся остановилась.
— Вы что, уже уезжаете?
— Через час, — сказал Дима. — Но я хотел сказать спасибо, пока всё не закрутилось.
Он сказал это без шутки, неожиданно прямо, и от этого оно прозвучало серьёзнее, чем могло бы.
— Не за что пока. Сдашь — тогда и поговорим.
— Сдам, — быстро ответил он. — Я теперь из принципа сдам.
— Это было бы неплохо.
Самсонов стоял чуть в стороне, как обычно сдержаннее остальных. Потом всё-таки подошёл ближе.
— Спасибо, — сказал он. — Мы бы сегодня сами это не собрали.
Яся посмотрела на него.
— Тогда хотя бы не растеряйте то, о чём договорились.
Он кивнул. Коротко, но так, что этого хватило.
Игорь сунул руки в карманы и усмехнулся:
— Слушай, а тебя случайно нельзя взять с нами на выезд? Чисто как стабилизирующий элемент.
— Нет, — сказала Яся. — У меня, в отличие от вас, завтра нормальная жизнь.
— Жестоко.
— Заслужили.
Они уже собирались идти дальше, когда от крыльца донёсся голос Лизы:
— Федорцов, если ты сейчас не сядешь в автобус вовремя, я лично напишу всем твоим преподавателям, что ты передумал учиться.
— Вот это я понимаю — поддержка, — пробормотал он и, обернувшись к Ясе, добавил: — Ладно. Серьёзно, спасибо.
Игорь просто поднял руку на прощание. Самсонов ещё раз кивнул и первым пошёл к автобусу.
Лиза догнала Ясю через минуту.
— Ты вообще когда всё это успела? — спросила она вместо приветствия.
— Между парой и библиотекой.
— Ненавижу тебя.
— Неправда.
— Да. Неправда, — Лиза выдохнула и посмотрела в сторону ребят. — Дима весь день ходил с лицом человека, которому неожиданно вернули шанс на будущее.
— Драматизирует.
— Конечно. Но всё равно. Ясь, это было сильно.
Ясения пожала плечами.
— Там надо было просто сначала понять, с кем говорить. Дальше уже было проще.
Лиза внимательно посмотрела на неё, потом улыбнулась — устало, но по-настоящему.
— Вот это в тебе иногда и пугает. Для тебя то, из-за чего остальные уже бегают по стенам, — это "надо понять, с кем говорить".
— Кто-то же должен.
— Да, — сказала Лиза. — Видимо, теперь да.
Они пошли к остановке медленнее обычного. Слева шумел двор спорткорпуса, впереди мокро блестела дорога, автобус ещё не подходил. День был длинный, сырой и утомительный, но внутри у Яси почему-то не осталось привычной вечерней пустоты.
Скорее — ясность.
Она по-прежнему не была частью команды. Не входила в их мир, не жила их выездами, не собиралась внезапно делать хоккей своим делом.
Но сегодня произошло что-то важное и тихое.
Этот мир впервые не просто заметил её рядом.
Он понял, что от неё может быть реальная польза.