Проект «Восстание»

Мы выскользнули через открытую дверь, оставив Кенз охранять наш тыл. Холодный ночной воздух ударил в лицо, словно обжигающая пощёчина. Мы оказались на узкой тропинке, ведущей вниз. Со всех сторон она была окружена скальными породами. Этот потайной ход был высечен прямо сквозь скалу. Где-то вдали виднелся яркий свет фонарей. Быстро добравшись до конца коридора, мы увидели тот самый причал. Это был крохотный пирс с маленькой лодкой на вёслах, которая едва могла вместить четверых пассажиров.

– Мы добрались, – выдохнула Кайла. Её голос был полон неверия и облегчения.

– Пока что, – ответила я, оглядываясь по сторонам. Прямо над нами возвышалось тёмное здание центра. Во тьме ночи оно выглядело словно монстр, поглотивший так много жизней. – Но Магнус и Зик...

Я не закончила. Слова застряли в горле. В голове не укладывалось, что они могут остаться там, в ловушке. Но их жертва не была напрасной. Мы всё ещё рассчитывали, что сможем вернуться и помочь им. Но даже несмотря на это, я чувствовала себя предателем. На душе начала скрести чёрная кошка, которая заставила биться в голове лишь одну мысль: «Предатель! Предатель!»

Я старалась откинуть эти мысли на второй план. Сейчас в первую очередь нашей задачей было спрятать Камиллу в безопасном месте. И на данный момент этим местом мы выбрали причал, скрытый внутри скалы.

– Радость моя, тебе нужно ещё немножко подождать нас, хорошо? Мне нужно уйти, но это ненадолго, – тихо произнесла Кайла, обращаясь к дочери.

Девочка была сильно напугана происходящими событиями, но старалась держаться. Она молча кивнула и спряталась в тени скалы, куда её отвела мама. Тем временем я повернулась лицом к тёмному тоннелю, из которого мы пришли, подняла пистолет, переданный мне подругой, и направила его в темноту, готовясь к тому, что в любой момент могут нагрянуть незваные гости.

В этот момент, пока за моей спиной разворачивалась сцена прощания матери с дочерью, я думала.

Думала о Камилле, о её испуганном, но храбром детском лице. О Магнусе, который нашёл в себе силы противостоять системе, даже когда казалось, что всё уже потеряно. О Зике, который, несмотря на всю свою грубость, боролся за своих близких.

Мы использовали по максимуму каждую крупицу той силы, которую Линдгрен пытался в нас подавить, чтобы бороться. И я была уверена, что этого нам хватит, чтобы одержать победу в этой войне.

– Нам пора, – хлопнув меня по плечу, произнесла Кайла. – Нужно как можно скорее вернуться назад. Возможно, получится застать врасплох нашего врага.

Я молча кивнула и, опустив оружие, двинулась вперёд. Идти в гору оказалось намного тяжелее, чем я предполагала, но выбора не было. Я старалась не сбавлять темп, но при этом пыталась минимизировать лишние звуки, чтобы наши шаги не мешали прислушиваться.

Не доходя примерно пятидесяти метров до той самой потайной двери, я услышала звуки, которые заставили меня насторожиться. Я жестами показала Кайле, что нужно остановиться, и приложила указательный палец к губам, призывая девушку к тишине.

По ту сторону двери явно что-то происходило.

Мы замерли в ожидании того, что будет дальше. Подняв оружие и направив его на дверь, я притаилась в темноте и прислушалась. Спустя пару мгновений возня прекратилась, и наступила мёртвая тишина. Выждав ещё несколько минут, Кайла подала мне знак двигаться вперёд и сама сделала первые шаги к двери.

Остановившись сразу у тайного хода, мы выждали ещё пару минут, но, убедившись, что по ту сторону не слышно никакого движения, Кайла открыла ключом-картой замок, и мы вернулись туда, откуда получасом ранее сбежали.

Пожалуй, это было нашей главной ошибкой...

Сразу на пороге я споткнулась о нечто, чего там не было. И лишь обернувшись, в тусклом свете мигающей в стороне лампы я увидела хрупкое тело девушки. Девушки, которая отдала жизнь, чтобы у нас был шанс на спасение.

Маккензи.

Ужас на мгновение завладел мной, ведь невозможно было сохранять самообладание, глядя на то, что осталось от головы нашей защитницы. Пуля прошла на вылет, войдя прямо в лоб и размозжив весь затылок. На полу, в луже крови, плавали уцелевшие остатки мозга. В нос сразу ударил сильный, практически невыносимый и, к сожалению, такой знакомый мне запах железа, ржавчины и соли. Именно так для меня всегда пахла свежая кровь...

В следующую секунду я смогла взять себя в руки и посмотрела на подругу. Она с ужасом и решимостью смотрела мимо меня в темноту, подняв оружие.

– Вы серьёзно верили, что я позволю вам уйти и тем самым уничтожить главное дело всей моей жизни? – раздался из темноты знакомый голос. – Вы ошибались. И очень сильно. – Линдгрен вышел из темноты, слегка прихрамывая. На его брюках виднелся кровавый след, вероятно от свежего ранения. – Но ещё больше, чем вы, ошибались ваши друзья. – Мужчина ухмыльнулся. Следом за ним из темноты вышли двое охранников в чёрном. Каждый из них нёс в руке голову наших мужчин...

Я почувствовала, как мои колени подкашиваются. Мир поплыл перед глазами, а из горла вырвался нечеловеческий, животный рёв. Слёзы застилали глаза, но даже сквозь них я видела оружие в руке Линдгрена.

Это был пистолет, но не совсем обычный, будто более продвинутый. И я видела, как он наводит его на меня.

– Ох, милая дама, позволь, я избавлю тебя от страданий, – произнёс мужчина, нажимая на кнопку, заменяющую спусковой крючок.

– Нет! – крикнула Кайла, но её голос донёсся до меня словно из-под воды.

Но было слишком поздно. Сознание покинуло меня ещё до того, как пуля пробила грудину. Я почувствовала резкую жгучую боль, мир завертелся с бешеной скоростью, звуки исказились. Я упала, глядя на потолок, на котором медленно сгущалась тьма.

Последняя мысль, пронесшаяся в моей голове, была о Камилле, чья жизнь сейчас висела на волоске. Об отдавших жизнь за нашу борьбу Зике, Магнусе и Маккензи. О моём нерождённом ребёнке, в существовании которого во мне я верила последние сутки. И о том, что на этом моя борьба за правду закончилась...

***

Кайла...

Сейчас...

Я стояла рядом с телом Эйби, которая хрипела, захлёбываясь собственной кровью, и не могла пошевелиться. Её взгляд уже был остекленевшим, но даже в этих обстоятельствах она продолжала цепляться за жизнь.

Ужас, мгновенно овладевший мной, сменился жгучей, всепоглощающей решимостью. Мои руки дрожали, но я нашла в себе силы перевести взгляд с умирающей подруги на своего отца.

Он с удовлетворением в глазах отступил на пару шагов. Мужчина уже был уверен в своей победе. Он добился своей цели – уничтожил всех нас. Победил в этой битве, несмотря на все наши усилия. Но я не была готова сдаться.

– К счастью, здесь осталось ещё достаточно людей, верных мне, – ухмыльнувшись, Линдгрен кинул беглый взгляд на своих спутников. – Прости, доченька, но вы не оставили мне выбора.

Отец поднял своё оружие и наставил его на меня.

Подруга перестала хрипеть и замерла в безмятежном спокойствии, устремив свой стеклянный взгляд в потолок.

Это сработало для меня как триггер, заставив сбросить с тела оцепенение.

Под дулом пистолета отца я не дрогнула и не думала отступать, а вместо этого обратила взгляд прямо в глаза Линдгрена, передавая ему весь гнев, царивший во мне.

Пальцы уверенно сжали рукоять пистолета, который я держала за спиной.

– Ты убил её. Убил, потому что боялся, что мир узнает правду, – прошептала я, едва слыша собственный голос.

– Правду? – усмехнулся мужчина. – Ваша правда – это всего лишь выдумки, жалкая попытка оправдать своё существование. И теперь вы все останетесь не более чем записями в моём архиве.

Он нажал на курок, но я была быстрее. Увернувшись от пули, я выстрелила ему в ногу. Отец взвыл от боли и упал, выронив оружие. В этот момент, в наступившей тишине, когда Линдгрен, зажимая кровоточащую рану, пытался прийти в себя, я сделала ещё шаг. А за ним ещё и ещё один.

В моих глазах горел огонь, казалось, сейчас я могла испепелить взглядом весь этот комплекс. Я подняла оружие и направила его прямо в голову своего противника.

– Ты ошибся, папа, – прошептала я. – Ты думал, что кроме тебя никто не умеет играть в эти игры. Но я слишком похожа на тебя.

И выстрелила. Два раза. Без колебаний, боясь передумать.

Кровавые пятна растекались по полу и одежде отца. В этот момент я вспомнила его слова о том, что родственные связи и привязанности всегда мешают работе. Думал ли он, что это может когда-нибудь сыграть против него же самого? Сомневаюсь.

Он лежал рядом с моей подругой. Глаза его были широко открыты, в них застыло недоумение. Линдгрен явно не ожидал, что кто-то из тех, кого он считал ничтожными букашками, сможет ему противостоять.

Я стояла, тяжело дыша. Пистолет выпал из ослабевших пальцев. На лице появилась улыбка, полная боли.

Я знала, что это победа. Но цена у этой победы оказалась слишком высока.

«Ты не виновата», – прозвучал в голове голос, когда я посмотрела на Эйби. Но это было ложью.

– Мы постараемся её спасти, возможно, шанс ещё есть, – произнёс один из охранников, сопровождавших Линдгрена. Во время нашего финального столкновения оба мужчины отошли в сторону, поскольку были именно моими союзниками. Он взял тело Абигейл на руки и понёс его в медицинскую лабораторию.

– Возможно, стоило её предупредить, – тихо и с сожалением в голосе произнёс второй мужчина.

Вероятно, он был прав. Если бы я предупредила, она была бы более собранной, и этого бы не произошло. Но мне было не до этого.

Я подошла и пнула муляж отрезанной головы своего мужа.

Мы понимали: если мужчин поймают, чтобы наверняка избавиться от них, Тир прикажет отрезать им головы. Потому подготовились заранее.

Я медленно повернулась, и мой взгляд упал на потайной ход. Меньше часа назад это был наш единственный путь к свободе. Путь, который начался с нашей попытки спасти мою дочь и уничтожить дело всей жизни моего отца. И теперь этот путь закончился здесь, в этом окровавленном коридоре, где правда и ложь, жизнь и смерть столкнулись в последней битве, в которой нет победителя...