Опасная близость

Мы сидели в «Вишне», обсуждая дела, которые еще утром казались самыми важными. На столе лежали документы, ноутбук был открыт, бокалы с виски почти не тронуты, но мое внимание все больше переключалось не на разговор, а на Майка. Его телефон вибрировал уже, наверное, раз десятый за последние несколько минут, а эта идиотская улыбка на его лице раздражала меня все сильнее. Каждый раз, когда экран загорался, он бросал на него быстрый взгляд и расплывался в довольной ухмылке, будто весь остальной мир перестал существовать. Я уже начинал жалеть, что вообще позвал его сегодня на встречу. Сделав глубокий вдох, я все-таки не выдержал и поставил стакан на стол немного громче, чем собирался.

— Хватит улыбаться. Что с оружием, ты мне расскажешь или мы будем еще целый час мусолить эту тему? Те парни, которые связаны с Джейн, нашел?

Майк будто вернулся в реальность. Он убрал телефон экраном вниз, потер ладонью затылок и виновато усмехнулся.

— Прости, отвлекся. Оружие будет буквально через два дня, мы уже все проверили, проблем не возникнет. А те парни... всех нашел. Один из них снял квартиру недалеко от клуба, в этом и заключается его ошибка. Через него мы вышли на остальных. Сейчас все трое там. Самое странное, что они вообще никогда здесь не жили. Ни друзей, ни родственников, ни работы. Просто появились одновременно и сразу залегли в одном районе.

Я медленно откинулся на спинку кресла, ощущая, как внутри неприятно сжимается грудь. Значит, это не совпадение. Они приехали сюда не случайно. Они приехали за ней. Только вот зачем? Эта мысль не давала покоя с того самого момента, как мы узнали, что они находятся в городе. Если бы они хотели навредить ей сразу, сделали бы это еще давно. Значит, у них была другая цель. И именно это пугало сильнее всего. Неизвестность всегда страшнее открытой угрозы. Перед глазами тут же появилась Джейн. Ее смех сегодняшним утром, ее теплые руки, запах волос, ее счастливые глаза после знакомства с семьей. Я только неделю назад увидел, как она начала понемногу забывать свой страх, как стала свободнее улыбаться, перестала вздрагивать от каждого неожиданного звука. Я не мог позволить прошлому снова разрушить все, что она с таким трудом начала строить.

— Поставь ей охрану, — спокойно произнес я, хотя внутри уже поднималась тревога. — Как можно больше людей. Но так, чтобы она ничего не заметила. Не хочу, чтобы она снова жила с ощущением, что за ней охотятся.

Майк молча кивнул, но договорить мы не успели. Его телефон снова завибрировал. Потом еще раз. И еще. Это уже начинало действовать мне на нервы.

— Да отключи ты его, пока я сам не выкинул его в окно, — раздраженно бросил я.

За все годы работы я впервые видел, чтобы его телефон разрывался настолько настойчиво. Обычно он мог не отвечать часами, а сейчас будто весь мир решил позвонить именно ему.

— Мне нужно ответить... Подожди.

Он принял вызов, а я снова расслабленно откинулся в кресле. Если честно, мне было совершенно все равно, кто ему названивает. По его расцарапанной щеке, постоянной улыбке и этому идиотскому выражению лица было очевидно, что парень наконец-то нашел себе девушку. Наверняка очередная красавица решила выяснить отношения. Я уже собирался сделать глоток виски, когда услышал, как резко изменился его голос.

— Алло... Что-то случилось?

Я поднял взгляд. Лицо Майка буквально за секунду стало серьезным.

— Кто напал?

По моей спине пробежал холод.

Он резко вскочил со своего места.

— Как она?.. Я сейчас приеду. Успокойся, все будет хорошо.

Телефон оказался на столе быстрее, чем закончился звонок. Майк уже хватал куртку.

— Собирайся.

— Что случилось?

Он посмотрел на меня так, что внутри все оборвалось еще до того, как я услышал ответ.

— Один из тех парней сейчас в кофейне, где сидит Джейн... Он ломится к ней в туалет.

В ту же секунду мир перестал существовать. Я перестал слышать музыку, шум людей, голос Майка. Все исчезло. Осталось только одно имя — Джейн. Перед глазами всплыла ее улыбка, когда она несколько часов назад держала меня за руку за столом своих родителей. Она так искренне смеялась, когда заставила меня снять костюм перед поездкой. Она наконец-то почувствовала себя счастливой. И сейчас... сейчас она снова осталась один на один со своим самым страшным кошмаром. В голове с бешеной скоростью крутились мысли. Почему я сразу не приставил к ней людей? Почему решил сделать это позже? Почему вообще отпустил ее одну, если уже знал, что эти ублюдки находятся в городе? Какого черта я был настолько самоуверенным? Если с ней сейчас хоть что-то случится, если хотя бы один из них успеет прикоснуться к ней, я никогда себе этого не прощу.

— Почему она не позвонила мне?! — уже выбегая из кабинета, крикнул я.

Майк едва поспевал следом.

— Потому что это не она позвонила! — крикнул он в ответ. — Она сейчас даже телефон в руках держать не может!

Эти слова ударили сильнее любого удара. Я буквально вылетел в коридор, расталкивая всех, кто попадался на пути. Кто-то что-то кричал мне вслед, кто-то упал, кто-то возмущался, но мне было плевать. Я больше ничего не видел вокруг. Единственное, чего я хотел, — как можно быстрее оказаться рядом с ней и забрать ее оттуда. В голове непрерывно крутилась одна мысль: только бы успеть. Если я опоздаю хоть на минуту, если снова позволю ее прошлому причинить ей боль, я себе этого никогда не прощу.

Мы практически бегом вылетели на парковку. Не дожидаясь Майка, я распахнул водительскую дверь и сразу сел за руль. Руки дрожали так сильно, что ключ едва не выпал из пальцев, но уже через секунду двигатель взревел. Мне было абсолютно все равно, что сейчас будет говорить Майк, сколько штрафов я получу или что с нами может случиться по дороге. Сейчас существовала только одна цель — доехать до Джейн раньше, чем станет слишком поздно.

— Черт возьми, Рок, ты можешь ехать немного медленнее? Нас сейчас просто вынесет с машины!

Я даже не посмотрел в сторону Майка. Его слова растворялись где-то на фоне рева двигателя. Педаль газа была вдавлена почти в пол, стрелка спидометра давно перевалила за все разумные пределы, а машины впереди превращались в размытые пятна. Я перестраивался из ряда в ряд, не думая ни о штрафах, ни о последствиях. В голове была только одна мысль — успеть. Только бы успеть. Перед глазами снова и снова возникало лицо Джейн. Испуганное, заплаканное, беспомощное. Я прекрасно помнил, в каком состоянии она рассказывала мне о своем прошлом. Помнил, как среди ночи просыпалась от кошмаров, как судорожно хваталась за меня, будто боялась, что я исчезну. Я слишком долго собирал ее по кусочкам, чтобы сейчас позволить каким-то ублюдкам снова разрушить все, что мы вместе построили.

Дорога, которая обычно занимала почти полчаса, сегодня пролетела меньше чем за десять минут. Машина с визгом остановилась прямо возле проклятой кофейни. Я даже не заглушил двигатель. Просто распахнул дверь и сорвался с места.

— Стой! Я же не знаю, где именно они! — крикнул мне вслед Майк.

Но я уже бежал внутрь.

Он сам сказал, что этот ублюдок ломился в туалет.

Значит, он там.

Стоило мне переступить порог кофейни, как я сразу увидел его. Худой. Черные волосы. Спортивный костюм. Он стоял возле женского туалета, нервно оглядываясь по сторонам, словно чего-то ждал. Даже не успев повернуть голову в мою сторону, он получил такой удар, что его тело буквально отбросило назад. Я почувствовал, как под костяшками пальцев с хрустом ломается его нос. Кровь мгновенно брызнула на пол, а сам он рухнул на колени, даже не успев понять, что произошло.

Я больше не смотрел на него.

Меня он не интересовал.

Я бросился к двери туалета и начал с такой силой дергать ручку, что она едва не осталась у меня в руках.

Заперто.

Черт.

— Джейн! — закричал я, но ответа не последовало.

Позади уже слышались крики посетителей, кто-то выбегал из кофейни, кто-то снимал происходящее на телефон, официанты растерянно метались между столиками. Майк тем временем уже скрутил этого ублюдка и одновременно отдавал кому-то приказы по телефону. Через несколько секунд в помещение начали заходить мои люди. Они быстро вывели всех посетителей, закрыли вход, начали забирать телефоны с записями и отключать камеры. Меня это сейчас совершенно не волновало. Пусть потом выставят мне любой счет за ущерб. Я заплачу в десять раз больше. Лишь бы сейчас увидеть, что с ней все хорошо.

— Придурок! Постучи три раза! — крикнул Майк, подходя ко мне. — Они не знают, кто за дверью!

Конечно...

Если внутри Джейн и Рейн, они не откроют дверь первому встречному.

Я глубоко вдохнул и трижды медленно постучал.

Раз.

Два.

Три.

Несколько бесконечно долгих секунд ничего не происходило. Мне казалось, что сердце сейчас просто остановится. И только потом замок тихо щелкнул. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась Рейн. Она была бледной, испуганной, с покрасневшими глазами, но, увидев меня, словно впервые за все это время смогла нормально вдохнуть.

— Она... в самой дальней кабинке, — дрожащим голосом сказала она, отходя в сторону.

Я практически влетел внутрь.

Каждый шаг отдавался в ушах глухим стуком собственного сердца.

Подойдя к последней кабинке, я замер.

Она сидела в самом углу, настолько сильно прижав колени к груди, будто пыталась стать меньше, исчезнуть, раствориться. Ее пальцы судорожно вцепились в собственные ноги так крепко, что костяшки побелели. Волосы закрывали половину лица, плечи мелко дрожали, а по щекам без остановки текли слезы. Она даже не плакала вслух. Это было страшнее. Она просто сидела и пыталась дышать, но у нее не получалось.

Когда она подняла на меня глаза...

Я почувствовал, как внутри что-то оборвалось.

В этих зеленых глазах больше не было той счастливой девушки, которая утром смеялась у меня на груди. Там снова был тот самый испуганный ребенок, которого когда-то сломали.

— Это... ты... — едва слышно прошептала она.

Всего два слова.

Такие тихие.

Такие хрупкие.

И они разбили меня сильнее любого удара.

Я медленно опустился перед ней на колени, не говоря ни слова, осторожно притянул ее к себе и крепко обнял. И словно только этого она и ждала. Все, что она так отчаянно держала внутри последние минуты, вырвалось наружу. Ее истерика накрыла с такой силой, что мне показалось — весь мир сейчас слышит, насколько ей больно. Она цеплялась за мою куртку, судорожно хватала воздух, плакала так отчаянно, будто снова переживала все ужасы своего прошлого. Я крепче прижал ее к себе, гладил по волосам, целовал в макушку и шептал, что все закончилось, что я рядом, что больше никто не посмеет причинить ей боль. Но сам прекрасно понимал — сегодня она снова столкнулась лицом к лицу со своим самым страшным страхом.

И в ту секунду я дал себе обещание.

Сегодня кто-то обязательно умрет.

Потому что ее боль больше никогда не останется безнаказанной.

Я осторожно поднял Джейн на руки. Она даже не сопротивлялась. Просто обхватила меня за шею и уткнулась лицом мне в плечо, продолжая беззвучно плакать. Она дрожала всем телом, настолько сильно, что дрожь передавалась и мне. Выйдя из туалета, я увидел Майка, который что-то спокойно объяснял Рейн. Несмотря на то что она держалась невероятно стойко, было видно, насколько ей самой страшно. Ее лицо было белее мела, руки дрожали, но она продолжала сохранять спокойствие ради Джейн. Если бы она тоже позволила себе сорваться, моей девочке стало бы только хуже. И за это я был ей искренне благодарен.

Того ублюдка уже нигде не было. Мои люди молча вынесли его через черный вход. Остальные занялись посетителями, камерами и всеми следами произошедшего. Никто не должен был узнать, что здесь произошло.

Возле машины я наконец остановился. За руль я сейчас точно не сяду. В таком состоянии я скорее разобью нас обоих. Осторожно усадив Джейн на заднее сиденье, я сразу опустился перед ней на колени и начал внимательно осматривать ее лицо, руки, шею. Ни крови. Ни синяков. Ни царапин. Слава Богу... Но легче от этого не становилось.

— Любовь моя... — тихо произнес я, осторожно убирая волосы с ее лица. — Скажи, где-нибудь болит?

Она лишь медленно покачала головой.

Но я видел, что это далеко не конец. Ее тело продолжало неконтролируемо дрожать, пальцы рук были судорожно согнуты, ноги будто свело, а дыхание все еще оставалось рваным и поверхностным.

— Любовь моя... что с руками?..

— Ей нужно просто немного отойти, — резко ответила Рейн, захлопнув дверь машины. Ее голос дрожал уже не от страха, а от злости. — Это спазмы. Через время станет легче. Но если бы ты не забрал у нее чертовы таблетки, ей сейчас было бы намного проще.

Я молча опустил голову.

Она была права.

— Рейн, успокойся... — тихо сказал Майк, садясь в машину. — Мы сейчас все на нервах.

— Да? На нервах? — она резко повернулась к нему, и в ее глазах буквально полыхала ярость. — Вы вообще понимаете, что сейчас произошло? Вы каждый день убиваете людей, контролируете полгорода, можете найти кого угодно за несколько часов... и при этом не смогли обеспечить ей хотя бы один спокойный вечер? Не смогли защитить девушку, которая впервые за долгое время начала улыбаться? Как вы вообще допустили, что этот человек оказался рядом с ней? А ты... — она перевела взгляд на меня. — Прежде чем просто забрать у нее таблетки, мог хотя бы сводить ее к врачу. Да, они были сильными. Да, их нужно было менять. Но такие препараты нельзя бросать резко. Это не витамины. Организм должен постепенно от них отходить. Ты хотел помочь, я понимаю... но сейчас ей было бы намного легче.

Она говорила резко, почти срываясь на крик, и никто не пытался ее остановить. Да и не имел права. Каждое ее слово било точно в цель. Я и сам обвинял себя в том же самом. Все, что произошло сегодня, могло быть совсем другим, если бы я оказался умнее.

Я лишь сильнее сжал холодные ладони Джейн в своих руках, медленно растирая их, пытаясь хоть немного согреть. За все это время она не произнесла ни единого слова. Только смотрела в одну точку, будто все еще находилась там, в тесной кабинке туалета.

Я осторожно поцеловал ее дрожащие пальцы, затем коснулся губами ее лба и тихо сказал:

— Мы все сейчас едем домой. Все вместе. Никто сегодня не останется один. Комнат хватит на всех. Сейчас нам нужно только одно — чтобы ты была в безопасности. А обо всем остальном... я позабочусь.

И, не переставая гладить ее руки, я смотрел на девушку, которую любил больше собственной жизни, и понимал, что сегодня вместе с ней внутри меня умерла последняя капля жалости к тем, кто решил снова превратить ее жизнь в кошмар.

Дорога обратно оказалась непривычно тихой. В машине не играла музыка, никто не пытался начать разговор, не было даже обычного шума, который всегда возникает, когда несколько человек едут вместе. Казалось, каждый сейчас находился в собственной голове, переваривая произошедшее. За окном быстро сменялись ночные улицы, фонари длинными золотыми полосами скользили по стеклам автомобиля, но никто даже не смотрел в окно.

Я сидел на заднем сиденье рядом с Джейн, не сводя с нее глаз. Сначала ее тело все еще оставалось напряженным, будто она продолжала бороться с кем-то невидимым. Пальцы были сжаты так сильно, что костяшки оставались белыми, дыхание вырывалось короткими, неровными вдохами, а веки постоянно дрожали. Я продолжал медленно гладить ее руки, большим пальцем осторожно проводил по ее ладони, словно пытался убедить ее тело в том, что опасность уже позади. Спустя какое-то время напряжение начало понемногу уходить. Пальцы наконец расслабились, дыхание стало глубже, а затем она едва заметно придвинулась ближе и положила голову мне на плечо. Через несколько минут Джейн уснула.

Я облегченно выдохнул.

Во сне ее лицо наконец перестало выражать страх. Исчезла болезненная складка между бровями, перестали дрожать губы, а руки больше не были судорожно сжаты. Сейчас она выглядела такой беззащитной, такой маленькой, что сердце буквально разрывалось от чувства вины. Она доверилась мне. Поверила, что рядом со мной ей больше ничего не угрожает. А сегодня я подвел ее.

Впереди Майк молча вел машину. За всю дорогу он почти не произнес ни слова, лишь иногда переводил взгляд то на дорогу, то на Рейн. Она сидела рядом с ним и без остановки перебирала пальцы, словно пыталась успокоить себя этим движением. Иногда она глубоко вдыхала, будто воздуха все равно не хватало. Возможно, Майка это раздражало. А возможно, наоборот, он просто не понимал, как помочь человеку, который тоже пережил сильнейший стресс. Я не знал. Да и сейчас меня это волновало меньше всего.

Когда ворота моего дома медленно открылись, я даже не стал ждать, пока остальные выйдут из машины. Осторожно, стараясь не разбудить Джейн, я поднял ее на руки. Она лишь сильнее прижалась ко мне во сне, тихо вздохнула и снова затихла. Каждый ее спокойный вдох сейчас был для меня настоящим облегчением.

Я быстро поднялся на второй этаж, осторожно открыл дверь спальни и уложил ее на кровать. Несколько секунд просто сидел рядом, рассматривая ее лицо. Мне хотелось переодеть ее в домашнюю одежду, укрыть удобнее, но я понимал, что сейчас ей нужен только сон. Любое движение могло разбудить ее, а после пережитого ей наконец удалось расслабиться. Я лишь аккуратно накрыл ее теплым одеялом, убрал прядь волос с лица и легко коснулся губами ее лба.

— Спи, любовь моя... — почти шепотом сказал я. — Теперь я рядом.

Еще несколько секунд я просто смотрел на нее, убеждаясь, что она действительно крепко спит. Только после этого тихо закрыл дверь спальни и спустился вниз.

На кухне уже стояли Майк и Рейн. Она облокотилась на кухонный остров, устало опустив голову, а Майк молча наливал всем воду. Напряжение никуда не исчезло. Оно будто поселилось между нами, заставляя каждого тщательно подбирать слова.

— Ваши комнаты наверху, — спокойно сказал я, нарушая тишину. — Рейн, твоя первая возле лестницы. Майк, твоя рядом. Извиняй, комнат с большим расстоянием друг от друга у меня нет... если вы друг друга раздражаете.

На лице Рейн впервые за весь вечер появилась едва заметная, очень уставшая улыбка.

— Спасибо, — тихо ответила она.

Она больше ничего не сказала. Просто медленно поднялась по лестнице, и по ее походке было видно, насколько сильно она вымотана. Несмотря на то что весь вечер она держалась ради Джейн, сейчас силы окончательно покинули и ее.

Я дождался, пока она исчезнет на втором этаже, после чего перевел взгляд на Майка.

— А ты останься. Нужно поговорить.

Он сразу понял, о чем пойдет речь.

— Где он?

Майк тяжело выдохнул.

— Уже увезли на наше место. Остальных двоих тоже забрали. Они были в той самой квартире. Даже не попытались скрыться. Будто были уверены, что мы их не найдем.

Я медленно кивнул.

Как же они ошиблись.

— Ясно, — тихо произнес я. — Тогда поехали.

Майк несколько секунд молча смотрел на меня.

— Ты серьезно хочешь сделать это сегодня?

Я даже не задумался.

— А когда еще? Чтобы они за ночь придумали новую игру? Чтобы завтра снова оказались рядом с ней? Нет. Сегодня все закончится.

Он устало потер лицо ладонью и покачал головой.

— Арес... Сейчас уже почти полночь. Если Джейн проснется и не увидит тебя рядом? После того, что произошло сегодня... ты правда думаешь, что это хорошая идея? И Рейн тоже сейчас на пределе. Она не показала этого, но всю дорогу едва сдерживалась. Ты видел, как у нее дрожали руки? Она до сих пор тяжело дышит. Они обе сегодня пережили настоящий ад.

Я невольно перевел взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж.

Туда, где сейчас спала девушка, ради которой я был готов уничтожить любого.

И впервые за весь вечер засомневался, что поступаю правильно.

— Мы оставим тут охрану, — сказал я, ещё раз обводя взглядом дом. — Как можно больше людей, но так, чтобы Джейн этого даже не заметила. Я в любом случае сегодня не засну, пока мы с ними не решим этот вопрос.

Я уже один раз допустил ошибку. Один раз позволил ей остаться без защиты, думая, что успею раньше, что контролирую ситуацию. Сегодня я увидел, к чему это привело. Второго такого раза не будет.

— Ясно, — спокойно ответил Майк.

Через несколько минут мы уже сидели в машине. На этот раз за руль снова сел Майк. Двигатель тихо загудел, и автомобиль плавно выехал на пустую ночную дорогу. За окнами быстро сменялись фонари, перекрёстки и тёмные дома, но внутри машины стояла такая тишина, что было слышно только ровное урчание мотора. После всего произошедшего ни у кого не осталось сил разговаривать.

Перед глазами снова и снова возникала одна и та же картина. Джейн, забившаяся в угол кабинки. Её дрожащие руки. Заплаканное лицо. Испуганные глаза, которые смотрели на меня так, словно я был её последней надеждой. И тихое: «Это ты...»

Эти два слова продолжали звучать у меня в голове.

Я сжал кулак так сильно, что костяшки побелели.

— Что у вас с Рейн? — наконец нарушил я молчание.

Майк даже не сразу ответил. Он продолжал смотреть на дорогу, крепче сжимая руль.

— Ты реально решил задать этот вопрос сейчас?

— Да. Потому что я сразу понял, что звонила именно она, а не Джейн.

Несколько секунд он молчал. Потом тяжело выдохнул.

— Всё сложно... правда. И, если честно, я сам виноват, что втянул её в это. Она вообще не должна была видеть сегодняшний кошмар. Не должна была смотреть, как Джейн задыхается от панической атаки. Это не её мир.

В его голосе впервые за долгое время не было привычной насмешки. Только усталость и какое-то странное чувство вины.

— Не переживай, — спокойно сказал я. — Думаю, всё как-то решится. Она тебе нравится?

Майк усмехнулся, но улыбка вышла какой-то кривой.

— Да... нравится. Но всё слишком сложно. Давай сейчас не об этом.

Я больше ничего не сказал.

Я слишком давно знал Майка, чтобы понимать его без слов. Он мог сколько угодно уходить от темы, делать вид, что это несерьёзно, но его выдавали поступки. Сегодня, когда Рейн позвонила, он изменился за секунду. Он не задавал лишних вопросов, не спорил, не думал — просто сорвался с места. Пока мы ехали обратно, я несколько раз замечал, как он украдкой смотрел на неё . Как внимательно следил за каждым её движением, хотя старательно делал вид, что полностью сосредоточен на дороге. Если бы они не пытались держать между собой эту странную дистанцию, если бы оба перестали бояться собственных чувств, я был уверен — сейчас он бы сидел рядом с ней, держал её за руку и ни на шаг не отходил.

Минут через сорок машина свернула в старый район города. Здесь почти не было света. Редкие фонари освещали потрескавшийся асфальт, облупленные фасады домов и пустые улицы, по которым давно никто не гулял по ночам. Мы остановились возле самого обычного старого дома. Он ничем не отличался от остальных. Такой же серый, с потемневшими окнами и потрескавшимися стенами. Любой прохожий решил бы, что здесь давно никто не живёт.

Но внешность всегда была обманчива.

Под этим домом находился подвал.

Именно там мы решали, кому жить, а кому уже никогда не увидеть следующий рассвет. Бетонные стены были пропитаны запахом сырости, металла и крови. Это место давно перестало быть просто подвалом. Оно стало местом, где заканчивались чужие истории.

Я вышел из машины, уже мысленно представляя, что сегодня сделаю с каждым из этих ублюдков.

Но не успел сделать и нескольких шагов, как остановился.

Возле дома уже стояла ещё одна машина.

Чёрная.

До боли знакомая.

Я сразу узнал её.

— Какого... — тихо выдохнул я.

Он выглядел так, будто ждал именно нас. Ни капли удивления на лице. Только холодный, тяжёлый взгляд, который сразу встретился с моим.

И в этот момент я понял одно.

Эта ночь станет намного тяжелее, чем я предполагал.

— Какого черта ты здесь делаешь? — прорычал я, едва увидев Леона.

Он даже не успел полностью выйти из машины, как поднял руки, будто заранее понимал, что сейчас любой мой удар будет заслуженным.

— Стой... дай мне всё объяснить.

Я сделал шаг вперед, чувствуя, как внутри снова закипает ярость.

— Нам не о чем разговаривать. Проваливай отсюда, пока я сам тебя не убил.

Леон болезненно усмехнулся и опустил голову. Казалось, за несколько часов он постарел на несколько лет. Под глазами залегли темные круги, волосы были растрепаны, а голос звучал хрипло, словно он не спал уже очень давно.

— Арес... я знаю, что ты ненавидишь меня. И имеешь на это полное право. Но, пожалуйста, выслушай. Я правда не хотел, чтобы всё закончилось так. Я понятия не имел, что они с ней сделали. Я только знал, что они забрали её в тот подвал... Я был идиотом. Сказал им, что она не сломается, потому что обиделся на неё как последний ребёнок. Мне хотелось задеть её... сделать больно словами... но я даже представить не мог, во что это превратится.

Он сглотнул, с трудом продолжая говорить.

— Сегодня утром они прислали мне фотографию... Потом видео. И... Господи... Я бы лучше никогда этого не видел. Я всю жизнь буду ненавидеть себя за тот день. Она нравилась мне, Арес. Правда нравилась. Я никогда не хотел причинить ей настоящую боль. Я не знал, что они начнут преследовать её спустя столько лет. Прости меня...

Каждое его слово только сильнее разжигало во мне злость.

— Ты, блять, идиот! — сорвался я. — Она жить не хотела после того, что с ней сделали! Ты хоть понимаешь это? Ты вообще понимаешь, через что она проходит каждый день? Панические атаки, таблетки, страх выйти на улицу... И всё это началось из-за одной твоей тупой обиды! Какого черта ты вообще связался с этими людьми? Почему ничего не сказал мне?

Леон поднял на меня глаза.

— А ты был рядом? — тихо спросил он. — Ты практически не жил дома. Мы давно стали чужими людьми. Каждый сам по себе. Откуда я должен был знать, что могу прийти к тебе? Что ты вообще меня выслушаешь?

Эти слова ударили неожиданно.

Я замолчал.

Как бы сильно я ни ненавидел его сейчас, где-то глубоко внутри понимал — он сказал правду. После смерти родителей, после бизнеса, после бесконечной работы я действительно оставил брата одного. Я всегда считал, что обеспечиваю ему хорошую жизнь, но совсем не заметил, как перестал быть для него старшим братом.

Но это не оправдывало того, что произошло.

Потому что пока мы оба совершали свои ошибки, Джейн расплачивалась за них собственными кошмарами.

— Я не могу сказать тебе, что всё будет хорошо, — тихо произнёс я. — И не могу простить тебя за неё. Это должна сделать она. Если когда-нибудь сможет.

Он лишь молча кивнул.

— Что ты вообще здесь делаешь?

— Мне прислали фотографию из кофейни. Я сразу поехал туда, но вы приехали раньше. Потом просто поехал за вами. Хотел хотя бы чем-то помочь...

— Почему не позвонил?

— А какой был смысл? Ты уже был рядом с ней.

Я тяжело выдохнул.

— Ладно. Останешься здесь. Будешь снаружи с охраной. Но если ещё хоть раз предашь моё доверие...

— Не предам.

Он ответил сразу.

— А вы?

Я посмотрел в сторону дома.

— Мы закончим то, что они начали.

Мы с Майком молча вошли внутрь. Дом выглядел таким же заброшенным, как и всегда, но под его полом скрывалось место, куда редко возвращались дважды. В подвале уже находились трое мужчин. Они были связаны и молчали. Стоило нам появиться, как их взгляды сразу изменились. Они увидели не просто людей — они увидели последствия собственных поступков.

Я медленно сел напротив них.

— Думаю, знакомиться уже поздно, — спокойно сказал я. — Но всё же представлюсь. Девушка, чью жизнь вы разрушили, — моя жена. А меня зовут Арес Рокки.

После этих слов тишина стала почти невыносимой.

Я видел, как один из них побледнел.

Другой нервно задышал.

Третий перестал смотреть мне в глаза.

Они наконец поняли, кто стоит перед ними.

Я медленно поднялся.

— Знаете... если бы вы причинили боль мне, я бы давно забыл об этом. Но вы выбрали её. Девушку, которая до сих пор просыпается по ночам от собственных кошмаров. Девушку, которая сегодня снова пережила тот ужас. И за это никакого прощения не будет.

Я посмотрел на Майка.

— Дальше ты знаешь, что делать.

Он молча кивнул.

Я больше не хотел находиться здесь ни минуты.

Не потому что мне стало их жалко.

А потому что дома меня ждала Джейн.

И сейчас для меня существовало только одно место, где я действительно хотел быть — рядом с ней.