Арес
Я не стал ждать.
Как только понял, что съёмка закончилась, сразу сел в машину и поехал к ней. Не было ни малейшего желания сидеть и надеяться, что она приедет вовремя, что не передумает, что не исчезнет, как она умеет. С ней вообще нельзя было быть уверенным ни в чём — она могла быть рядом, а через секунду уже закрыться так, будто тебя никогда и не было.
По дороге я заехал за кольцом.
Я не мог оставить её без него.
Не потому что так "надо". Не потому что это часть игры.
А потому что хотел.
Я заказал его заранее у ювелира — огромный бриллиант, чистый, холодный, идеальный. Деньги для меня никогда не были проблемой, но в тот момент дело было не в цене. Мне было важно другое — чтобы все видели.
Чтобы каждый, кто посмотрит на её руку, понимал.
Она моя.
Только моя.
И точка.
Когда я подъехал к её дому, написал короткое сообщение и остался ждать. И, чёрт возьми, я не был готов к тому, что увижу.
Она вышла...
И на секунду у меня просто перехватило дыхание.
Чёрное платье, идеально облегающее фигуру, открытая спина, по которой мягко скользили волосы... она шла спокойно, сдержанно, будто вообще не замечала, какое производит впечатление, но это и было самым опасным. Потому что её хотелось рассматривать, хотелось обернуться, хотелось... забрать и больше никому не показывать.
И это чувство резко ударило.
Сильное.
Резкое.
Мне не нравилось, что на неё будут смотреть.
Совсем.
Я открыл ей дверь, помог сесть, сам сел рядом и сразу протянул коробку.
Когда она открыла её, я увидел этот взгляд.
Тот самый.
Блеск в глазах, который она пыталась скрыть, но не смогла.
И меня это задело сильнее, чем я ожидал.
Когда я надел кольцо на её палец, внутри что-то странно сжалось, даже у меня — человека, который давно ничего подобного не чувствовал. Было что-то... правильное в этом моменте. И, чёрт возьми, это было опасно.
— Спасибо... очень красивое, — сказала она спокойно.
Слишком спокойно.
Но я видел.
Всю дорогу она крутила его, рассматривала, будто пыталась понять, настоящее ли это.
Как только мы подъехали к мероприятию, началось.
Камеры. Вспышки. Голоса.
Я знал, почему.
Вчера Марк сделал то, что должен был — дал информацию. Не всю, конечно, но достаточно, чтобы город начал шептаться. Чтобы они поняли, кто я.
И теперь все смотрели.
С опаской.
С интересом.
С желанием узнать больше... и страхом подойти ближе.
Но меня сейчас волновало только одно — Джейн.
Я не знал, как она отреагирует.
Не знал, выдержит ли.
Но назад дороги уже не было.
Она подписала договор.
А я — принял решение.
Мы зашли внутрь, и я сразу почувствовал, как атмосфера изменилась. Люди начали отходить, освобождать пространство, не лезть, не мешать.
Правильно.
Давно пора было.
Но я всё равно заранее усилил охрану, потому что в этом мире доверять нельзя никому.
И тут...
Канар.
Чёртов старик.
Я сразу напрягся.
— Арес Рокки, как приятно вас видеть.
— Канар, рад встрече.
Фальшь.
С обеих сторон.
Но меня сейчас раздражало другое.
Его взгляд.
Он смотрел на Джейн.
Слишком долго.
Слишком нагло.
И у меня внутри моментально поднялось желание... вырвать ему глаза за это.
— Что за девушка с тобой?
Я даже не стал думать.
— Моя жена. Джейн Рокки.
Я сказал это с такой уверенностью, что сам на секунду замер.
Джейн Рокки.
Чёрт.
Это звучало...
слишком правильно.
— А-а... видел её. На каждом баннере. Не знал, что она твоя.
Снова этот взгляд.
Я улыбнулся.
Но внутри уже кипело.
— Канар, тебе не кажется, что ты стал слишком любопытным? У меня невероятная жена. Почему я должен ей что-то запрещать?
Я сделал паузу, не отрывая от него взгляда.
— Мы поговорим позже. Сейчас мы хотим отдохнуть.
И увёл её.
Подальше от него.
Но стоило нам отойти, как я сразу заметил — она напряжена.
Слишком.
— Эй, ты чего?
— Всё хорошо... просто всё странно...
Я взял её за лицо, аккуратно, заставил посмотреть на себя.
— Всё будет хорошо. Не переживай.
Я хотел, чтобы она поверила.
Хотя сам уже чувствовал — что-то не так.
И в этот момент—
— Арес!
Я услышал крик — «Арес!» — и вместе с Джейн мгновенно повернули голову. И там он стоял. Леон. Я сразу понял, что он придет, это было неизбежно, он работает в большой компании, но черт, почему это должно было происходить именно здесь и сейчас? И мне было всё равно на его присутствие, потому что я видел реакцию Джейн: она просто застыла, её глаза наполнились страхом, губы слегка дрожали, плечи сжались, а руки, будто вцепившись во что-то, держались за меня как за единственную опору, будто я мог её спасти от всего мира. Её дыхание было сбито, глаза бегали по каждому движению Леона, и я чувствовал, как внутри меня растет необузданная злость, опасная, почти животная.
— Эй, ты в порядке? — встревоженно спросил я, наклонившись к ней.
— Да... да, могу я... просто отойти в уборную? — её голос дрожал, и я видел, как она пытается сдержать себя.
— Конечно, — ответил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя сердце бешено колотилось.
Она ушла, но я сразу понял: что-то здесь сильно не так. Я чувствовал её страх всем телом и не мог понять, почему она реагирует так на своего бывшего друга, который когда-то был частью её детства.
–Почему ты мне ничего не сказал за то, что ты делаешь? Я думал, у тебя только компания, – спросил Леон, и в его голосе сквозила смесь удивления и недоверия, будто он пытался понять, что вообще происходит.
–Так нужно было, но не переживай, ничего не изменится в нашей жизни, – ответил я спокойно
– Родители знают?
–Не думаю, но опять-таки, ничего не изменится. Я давно был этим человеком, так что не переживай, – и я пытался улыбнуться, но улыбка была натянутая, сердце сжималось, потому что я чувствовал странное напряжение, словно в воздухе повисло что-то опасное.
–Ладно, я отойду.
Он отошел, и я взял бокал у официанта, делая вид, что успокаиваюсь, но странное чувство не покидало меня ни на секунду. Каждый жест, каждый взгляд вокруг, казалось, был на грани угрозы, а внутренний голос твердил: «Джейн может быть в опасности».
И тут я увидел, как Джейн вышла из уборной и направилась к террасе. Сердце замерло, когда я поставил бокал, и вдруг заметил, что Леон поспешил за ней. В ту же секунду по всему телу пронзила дрожь, напряжение подскочило, как будто я чувствовал каждое его движение, каждое неверное прикосновение. Они шли так странно, так напряженно, что любопытство и тревога слились в одно чувство бешеного контроля, которое росло с каждой секундой.
Подойдя к террасе, я увидел, как он схватил её за руку, пытаясь удержать, а в её взгляде смешались злость, страх и замешательство. Я видел, как её глаза метались, как грудь вздымалась, как она боролась с собой, стараясь быть сильной, и мне тут же стало ясно, что эта борьба давит на неё сильнее всего.
–Убрал руку! – прорвался мой голос, низкий, грубый, полный ярости, я подлетел к нему и резко выдернул её руку. –Ты как? Всё в порядке?
–Да... – ответила Джейн сжато, голос дрожал, она пыталась держаться, но я видел, как паника не отпускала её, как она буквально тает в своих чувствах.
–Леон, разве так приветствуются? Забил познакомить вас, но вы и так были знакомы, – продолжал я, сжимая кулаки, дыхание учащалось, а внутри всё кипело.
–Леон мой брат, – сказал я, показывая на него, – Джейн моя жена.
–Что???? Арес, ты шутишь? – шок в его голосе прозвучал остро, глаза Леона расширились, и только после его взгляд дошел до кольца на её руке, огромного, блестящего, того самого, которое я заказал для неё, и сердце дрогнуло от гордости и легкой тревоги.
–Я похож на шутника? – сказал я, сжимая зубы.
–Ты долго это скрывал? У тебя сегодня день открытий? Какого черта моя подруга стала твоей женой? И я узнаю это сейчас, как и всё остальное? – вопросы Леона сыпались один за другим, острые, колючие, каждый ударял прямо в меня, но я держался.
–Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов? – попытался я остановить его, чувствуя, как внутри всё закипает.
–Джейн, ты чего молчишь? Скажи что-то! – он снова схватил её, словно она была куклой, и это чертовски бесило меня.
–Убери свои руки от моей жены! – рыкнул я, злость уже вырывалась наружу, пульс бил в висках, руки дрожали от напряжения. –Я уже говорил несколько раз!
Джейн резко сцепилась со мной, её маленькая рука в моей ладони как будто спасала её от опасности, а меня – от безумного желания ударить его. В тот миг я снова увидел ту картину, что преследовала меня каждую ночь после её первой катастрофической ночи: бледное лицо, дрожащие губы, глаза, полные ужаса, и грудь, вздымающаяся от паники. Я был единственным, кто мог её спасти.
–Джейн? – мой голос срывался, но её уже не было рядом, она будто растворилась в воздухе.
–Просто дыши, глубокий вдох... – говорил я себе, но страх переполнял меня. Я не думая взял её на руки и понёс к машине, сердце сжималось, и каждое её движение под моей ладонью вызывало бурю эмоций, от злости до паники.
Я шел через задний двор , людей было не много но мне было плевать, кто на нас смотрит, как будто весь мир перестал существовать, осталось только это дежавю из кабинета, когда я впервые держал её в руках после её срыва. Я просто хотел, чтобы она дышала, чтобы она сказала хоть что-то, потому что я не понимал, что происходит и от кого мне её спасать, а страх врачей, что ещё один срыв может уничтожить её нервную систему, буквально давил на грудь.
Как только я посадил её в машину, она ещё сильнее хватала воздух, глаза метались, голос застрял где-то в горле.
–Воду! Быстрее! – крикнул я водителю, – и отъедь подальше, чтобы никто нас не видел и не фотографировал!
–Понял, – ответил он быстро, машина тронулась, а я всё ещё держал её лицо в ладонях, гладил по щёчкам, стараясь донести через прикосновение спокойствие. Я не хотел прерывать её панику поцелуем, я хотел понять, что произошло, кого она видела, что её так сломало.
–М...не оче...нь п...лохо... – шептала она, слова с трудом прорывались сквозь дрожь.
–Едем в больницу как можно быстрее, – твердо сказал я, – дыши, Джейн, вместе со мной.
— Не...т просто домой, - с трудом сказала она.
Слезы текли по её щекам ручьем, её паника разрывала моё сердце на части. Она была такой беспомощной, глаза летали со стороны в сторону, грудь всё ещё пыталась захватить воздух, и я подтянул её ближе, чтобы хоть немного удержать в безопасности, начали целовать ей лоб, шептать слова, которые могли хоть немного её успокоить.
–Моя девочка... сейчас станет легче... – говорил я, целуя её, ощущая, как страх всё ещё горит внутри неё, но постепенно чуть-чуть угасает.
Она начала чуть успокаиваться, но мне всё ещё было не легче. Я не знал, что произошло, почему она так отреагировала, почему прошлое так жестоко прорывается в её настоящем.
–Джейн, прошу, скажи мне хоть что-то... мне невыносимо смотреть, как ты себя убиваешь... – её голова опустилась мне на плечо, и я больше не стал ничего спрашивать, просто держал её, обнимал, ощущая её слабость.
Она сжала мою руку, но оставалась на мне, её тело было напряжено, словно готовое сорваться, но в то же время доверяющее мне. Дорогу домой она молчала, но постепенно я заметил, как она уснула. Честно говоря, сначала я испугался, подумав, что она в отключке, но когда она устроилась удобнее, сомнения исчезли.
Я не знал, что делать с ней, она была полная загадка, полная боли, полной эмоций, которые я должен был разгадать, чтобы защитить её, чтобы удержать от падения снова.
Я не стал ехать в больницу, мне хотелось чтобы она просто отдохнула , по приезду домой я акуратно взял её на руки и занес в дом
Положив её на кровать в её комнату, я уже собирался уходить, но вдруг услышал:
— Прошу, не уходи...
Я подумал, что мне послышалось, но она открыла глаза и посмотрела на меня с такой болью, что внутри всё сжалось. Это был первый раз, когда она действительно доверилась мне.
— Я не ухожу, ложись.
Я лёг рядом. Она осторожно, будто боясь, положила голову на мою руку. Я сразу обнял её, накрыл собой, стараясь защитить от всего мира. Для меня это было очень важно — она выглядела такой слабой.
— Спасибо... — тихо сказала она.
— Для меня важно, чтобы ты открылась мне. Пожалуйста, доверься. Скажи, чего ты хочешь, и я сделаю всё, что смогу.
— Я не хочу больше видеться с Леоном...
Я замер. Не мог поверить в то, что только что услышал.
— Расскажи мне больше, прошу тебя.
Она медленно встала и начала показывать своё тело. Левая нога была вся в порезах. На шее, под волосами — ожог. Правая стопа — с огромным шрамом, будто в неё вонзили нож. Даже за ухом был ожог. Затем она показала руку с татуировкой.
— Здесь всё в шрамах... Моя рука была как кусок мяса. Её сшивали несколько раз. Я сделала татуировку, чтобы скрыть это...
У меня не было слов. Я не знал, что сказать.
Она медленно приподнялась и начала поднимать платье.
— Джейн, не нужно, если тебе больно...
Но она убрала мою руку и продолжила. И тогда я понял — всё её тело было покрыто шрамами.
Глубокий порез внизу живота. На пояснице — выжженная точка.
Мне было трудно даже представить, через что она прошла.
— Это сделал мой брат? — я был готов убить его. Ничто бы меня не остановило.
— Нет, нет, не трогай его... Но, пожалуйста, я не хочу его видеть. Обещай, что мы больше с ним не встретимся...
— Кто это сделал с тобой? — я не мог описать, что чувствовал. Казалось, моё сердце вырвали. Я хотел забрать её боль себе. Не понимал, когда это произошло, кто причинил ей всё это...
— Арес, прошу тебя...
— Расскажи мне...
— Не сейчас... пожалуйста. Я не могу. Прости...
Я видел, как ей больно даже вспоминать, и не стал давить на неё.
— Хорошо. Я огражу тебя от него. Я спущусь за водой. Хочешь что-нибудь?
— Нет... спасибо.
Я вышел из комнаты, но дверь за моей спиной будто не закрылась — она осталась открытой внутри меня. Всё, что я только что увидел, въелось в сознание, как клеймо. Каждый шрам на её теле будто отпечатался на моей коже. Я шёл по коридору, но не чувствовал пола под ногами. В груди всё сжималось так, будто сердце не просто билось — оно разрывалось на куски, не выдерживая того, что я узнал.
Злость не просто росла — она кипела, бурлила, превращалась в нечто дикое, неконтролируемое. Мне хотелось крушить, ломать, уничтожать. Не просто найти того, кто это сделал... а стереть его существование, вырвать его из этого мира так, чтобы не осталось ни следа, ни памяти, ни имени.
Кулаки сжались сами собой до боли, до хруста костей. Я даже не заметил, как ногти впились в ладони, оставляя следы. Это было ничто по сравнению с тем, через что прошла она.
Как... как вообще можно было сделать такое с ней?
Её взгляд. Этот взгляд... он не выходил из головы. В нём не было просто боли — в нём была сломанная вера, страх, который стал частью неё, и... крошечная, едва заметная надежда. На меня.
И это пугало сильнее всего.
Потому что теперь я не имел права подвести.
Я остановился, оперевшись рукой о стену. Холод прошёлся по коже, но внутри всё горело. Перед глазами снова всплыли её движения — осторожные, почти испуганные. Как будто она боялась даже воздуха вокруг. Как будто любое прикосновение могло причинить боль.
Когда она легла на мою руку...
Чёрт.
Она дрожала. Я чувствовал это. Едва заметно, но чувствовал. И всё, что мне хотелось в тот момент — это закрыть её от всего мира, спрятать, сделать так, чтобы ни одна тень больше не коснулась её.
А теперь...
Теперь я знал, что уже поздно. Кто-то уже разрушил её.
Но я клянусь...
Я не дам разрушить её окончательно.
Я больше не был тем, кем был раньше после появления Джейн.
Теперь у меня была цель.
И тот, кто сделал это с ней...
Он пожалеет, что вообще родился.
Я направился вниз за водой, но каждый шаг был тяжёлым, как будто я шёл не по полу, а по собственным мыслям. И чем дальше я шёл, тем яснее понимал:
Это только начало.
И если ей понадобится вся моя жизнь, чтобы снова научиться не бояться...
Я отдам её без остатка.
Делаю уже следующие главы , запасайтесь попкорном)
Пишете как можно больше ваших эмоций, после ваших фидбеков и догадок мне хочется выпускать чаще 🫂