8 часть.
Ожидание превратилось в густую, удушливую вечность. Каждая секунда растягивалась, словно расплавленная смола. Находиться внутри челнока было выше моих сил: там, в полумраке, пахнущем старым железом и запекшейся кровью, лежал Джаспер. Его прерывистые, хриплые стоны прошивали обшивку насквозь, отдаваясь болезненной пульсацией в моих висках. Я мерила шагами тесное пространство, чувствуя, как бессилие медленно сводит меня с ума.
В какой-то момент я просто не выдержала. Рванув, я выскочила наружу, надеясь, что свежий лесной воздух принесет облегчение, но вместо этого меня захлестнула ярость.
Снаружи жизнь текла так, будто мы прилетели сюда на каникулы. Подростки бесцельно бродили по поляне, кто-то смеялся, кто-то грелся на солнце, полностью игнорируя тот факт, что один из нас умирает в десяти шагах от них. Неужели они не понимают? Мы не на курорте. Океан зелени вокруг нас — это не парк, а поле боя, и за право называть эту землю домом нам придется платить кровью.
Я быстро нашла глазами Беллами. Он стоял у костра, расслабленный и уверенный в себе, с этой своей вечной полуухмылкой. Злость, которую я подавляла, вспыхнула с новой формой.
— Почему никто ничем не занят?! — выкрикнула я, едва подойдя к нему. Голос дрожал от напряжения.
— О, наш ангелочек явился, — он лениво обернулся, окинув меня насмешливым взглядом. — Чем обязан такой бурной аудиенции?
— Беллами, хватит! — я шагнула к нему почти вплотную, игнорируя его издевательский тон. — Я серьезно. Джаспер там борется за каждый вдох, а вы тут развлекаетесь. Нам нужен забор. Нужна хоть какая-то защита! Мы голые перед этим лесом. У нас ни стен, ни оружия. Мы легкая добыча для любого, кто решит на нас напасть.
Беллами закатил глаза, потирая переносицу, будто я была капризным ребенком.
— Опять ты со своими претензиями. И что, по-твоему, я должен сделать? Приказать им испугаться?
— Я не прошу тебя приказывать! — я сорвалась на крик, чувствуя, как ярость закипают в жилах. — Это нужно и для твоей же безопасности. Ты так хотел быть главным, так это твой народ! Если ты лидер, то защити их! Покажи, что тебе не плевать!
Беллами замер. На мгновение в его темных глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Он посмотрел на лес, затем на расслабленных парней вокруг.
— И что мне им сказать? — уже тише спросил он. — Что где-то там бродят тени, которые мастерски метают копья, и поэтому нам нужно вкалывать до седьмого пота, строя стену?
— Да хоть так! Главное, чтобы они делом занялись. Нам нужны бревна, колья, любое подобие оружия. Мы должны стать крепостью, а не мишенью.
— Ладно, ладно, ангелочек, не кипятись, — он примирительно поднял руки, и хотя в голосе всё еще слышалась ирония, в движениях появилась решимость. — Сейчас всё организуем.
Он кивнул своим парням, и они двинулись в сторону лесной чащи.
Прошло еще какое-то время. Октавия зашла ко мне, бледная, но решительная. Она подошла ко мне и коснулась плеча:
— Майя, иди подыши. Я посижу с ним.
Лагерь наконец-то ожил. Тишину леса теперь разрезали удары самодельных топоров и треск падающих веток. Кто-то таскал тяжелые бревна, обдирая ладони, кто-то затачивал колья, кто-то собирал отряды для разведки съедобных корней. Мне отчаянно хотелось пойти с ними, приносить пользу, чувствовать тяжесть работы, чтобы заглушить мысли. Но я была привязана к челноку. Кларк могла вернуться в любую секунду, и я должна была быть наготове.
Я бесцельно бродила между работающими ребятами, чувствуя себя лишней. Я заставила всех пахать, а сама просто мерила шагами землю.
— Ангелочек занял всех работой, а сама прохлаждается? — голос Беллами раздался прямо над ухом. Он подошел незаметно, весь в пыли и древесной щепе.
— Знаю я! — я взорвалась, оборачиваясь к нему. — А что мне делать?! Я жду Кларк! Я не могу уйти, потому что когда она принесет эти чертовы лекарства, мне придется как-то лечить Джаспера, а я даже не представляю, как это делается!
Мой крик эхом отразился от стен челнока. Я тяжело дышала, глядя на него. Беллами молчал. Он просто смотрел на меня, и в этом взгляде больше не было насмешки.
— Тише, успокойся. Я не знал, что ты так на взводе, — тихо сказал он. — А что с ним сейчас?
— Не знаю... Ему плохо. Жар такой, что можно обжечься. Он до сих пор не приходил в сознание, — я понурила голову, чувствуя, как силы покидают меня.
Мы пошли в сторону входа, и в этот момент из-за деревьев показались знакомые фигуры.
— Майя! Мы пришли! — голос Кларк прозвучал как спасение. Я сорвалась с места, оставив Беллами стоять одного среди строящегося забора.
— Наконец-то! Быстрее, в челнок!
Мы ворвались внутрь. Джаспер всё так же метался в лихорадке, его лицо было серым. Я дрожащими руками схватила принесенные водоросли — они были склизкими, пахли речной тиной и холодом. Старая мазь на его груди превратилась в темную корку.
Я начала лихорадочно растирать свежие растения, измельчая их в кашицу. Из волокон потек густой, мутноватый сок. Я осторожно начала наносить эту массу на воспаленную рану. Мои пальцы были в этой зелени, я втирала её, шепча что-то бессвязное, пока полностью не закрыла рваные края раны плотным слоем лечебной массы.
А потом мы снова ждали.
Примерно через час судороги Джаспера прекратились. Его дыхание из хриплого превратилось в ровное, а лицо немного порозовело. Он всё еще был в беспамятстве, но эта тишина в челноке стала для нас лучшей музыкой.
Я вышла наружу и присела на поваленное дерево. Лагерь гудел. Беллами сдержал слово: работа кипела. Теперь он не просто болтал о власти — он действительно руководил. Парни под его присмотром вкапывали первые столбы будущего забора. Глядя на это, я впервые за всё время на Земле почувствовала, что, возможно, у нас действительно есть шанс.
Вечерний воздух лагеря был пропитан запахом сырого леса и дыма от костров. Я стояла у края лагеря, глядя на темную стену деревьев, когда за спиной послышались уверенные, почти бесшумные шаги. По характерному шороху ботинок по сухой земле я поняла, кто это, еще до того, как он заговорил.
— Ну что, ангелочек, буря утихла? Теперь ты успокоилась? — голос Беллами, низкий и с легкой хрипотцой, раздался совсем рядом с моим ухом. Я невольно вздрогнула от его внезапной близости.
— Ты всегда будешь подкрадываться ко мне со спины? — я резко обернулась, едва не задев его плечом. Он стоял слишком близко, возвышаясь надо мной, и в его глазах плясали отблески догорающего заката.
— Хм, не знаю, — он лениво ухмыльнулся, и в этой ухмылке было столько самоуверенности, что мне захотелось его ударить. — Наверное, я просто буду делать то, что бесит тебя сильнее всего. Так интереснее.
— Ха-ха, очень смешно, — я выдавила из себя максимально фальшивый смех, скрестив руки на груди, чтобы скрыть легкую дрожь в пальцах.
— Ну ладно тебе, ангелочек. Просто признай: я сегодня молодец. Справился на отлично, — он самодовольно расправил плечи, явно ожидая от меня порции восхищения. Его эго, казалось, занимало всё пространство между нами.
— Не зарывайся, Блейк. Не такой уж ты и герой, — я демонстративно закатила глаза, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение. Утренняя выходка всё еще стояла у меня перед глазами, и его нынешняя беззаботность только подливала масла в огонь. — Ты и пальцем не пошевелишь, пока тебе трижды не скажут, что делать.
— Ну, спасибо за высокую оценку, — он тоже скрестил руки, и его лицо на мгновение стало серьезным, хотя в уголках губ всё еще пряталась насмешка.
— Ой, всё. Только не надо тут изображать оскорбленную невинность. Иди обижайся в другое место, — бросила я и, резко развернувшись, зашагала прочь, надеясь скрыться в тени челнока.
Но уйти мне не дали.
— Ну подожди ты! Куда ты вечно убегаешь? — Беллами в два счета догнал меня. Его пальцы, горячие и сильные, сомкнулись на моем запястье, заставляя остановиться и развернуться к нему.
— Не трогай меня! — я дернула рукой, вырываясь из его хватки. Кожа в том месте, где он держал меня, горела.
— Я хотел поговорить, — тихо сказал он. Его голос изменился, потеряв свою обычную язвительность. В нем прозвучало что-то похожее на вину.
— Беллами, ты вечно говоришь, и от твоих слов никогда не бывает ничего хорошего, — я смотрела ему прямо в глаза, стараясь сохранять холодность, хотя сердце колотилось где-то в горле.
Он на мгновение опустил взгляд, разглядывая мыски своих ботинок, и взъерошил волосы на затылке — его привычный жест, когда он чувствовал себя не в своей тарелке.
— Прости за сегодняшнее утро. Я правда не знаю, что на меня нашло. Я... я не хотел, чтобы всё так вышло.
Я замерла, не ожидая от него такой прямой искренности. Его голос звучал глухо, и на секунду мне показалось, что я вижу настоящего Беллами Блейка, скрытого за маской циника.
— Не хотел бы — не делал, — отрезала я, хотя мой тон стал чуть менее резким. — А над твоим прощением я еще подумаю. А сейчас пока мне нужно побыть одной.
Я развернулась и ушла, на этот раз он не стал меня догонять. Я чувствовала его взгляд на своей спине до тех пор, пока не скрылась за дверью челнока, оставляя его одного в сгущающихся сумерках.
Вот и новая часть. Жду ваши звёздочки и комментарии)
1430 слов
Люблю ❤️