1 часть.
Сегодня мой день рождения. Мне исполняется семнадцать лет, и это, пожалуй, самый мой нелюбимый день в году. Я просто ненавижу его.
Я лежу в одинокой, тесной камере, уставившись в тусклый потолок. Не думаю ни о чём, ничего не делаю – кажется, уже ничто не способно испортить моё и без того скверное настроение. Но тут в камеру с шумом вбегают двое охранников, нарушая тишину.
— Заключённая Майя Хантер, подойдите к стене, руки за спину! — скомандовал один из них грубым, бесцветным голосом.
Я нехотя поднялась и выполнила указание. Холодный металл наручников защелкнулся на моих запястьях, мгновенно сковывая. Я совершенно не понимала, что происходит, и это сбивало с толку.
— Что происходит? — спросила я, но в ответ получила лишь полное молчание. Не выдержав, я решила их спровоцировать: — Вы что, глухие? Или разговаривать не умеете?
— Заткнись, — грубо рявкнул второй охранник, стоявший чуть поодаль с оружием в руке.
Я закатила глаза и, демонстративно вздохнув, замолчала. Спор с ними был бесполезен.
Меня вытолкали из камеры. К моему удивлению, все двери в блоке для несовершеннолетних заключённых были открыты, и из них уже выводили других подростков. Это зрелище было крайне необычным и тревожным.
По длинным, тускло освещённым коридорам Ковчега шли сотни юных лиц, сотни подростков-заключённых, скованных и испуганных. Их лица отражали смесь страха, недоумения и какого-то странного предвкушения.
* Что, чёрт возьми, происходит? * — пронеслось в моей голове с новой силой. Недоумение лишь возрастало, сжимая грудь холодным предчувствием.
Нас всех начали заталкивать в какую-то огромную, совершенно незнакомую капсулу. Меня грубо завели внутрь, усадили в кресло и пристегнули ремни безопасности, надёжно фиксируя. Только после этого с моих рук сняли холодные наручники.
Как только все подростки оказались в капсуле и свободных мест не осталось, двери тяжёлого люка с гулким лязгом закрылись, отрезая нас от привычного мира. Капсула вздрогнула, затем ощутимо тряхнуло, и она тронулась с места, набирая скорость. В этот же миг на единственном экране появился он — Канцлер Телониус Джаха, верховный правитель Ковчега.
— Заключённые Ковчега, слушайте меня, — начал он свою красноречивую речь, и его голос разнёсся по тесному пространству, — Вам даётся второй шанс. Как жители Ковчега, вы все совершили преступления. Но сегодня ваши преступления прощены. Ваши приговоры отменены. Взамен вы получили задание. Шанс спасти свой народ. Ковчег умирает. Наши системы жизнеобеспечения выходят из строя. У нас осталось всего несколько месяцев. Но вы… вы можете дать нам надежду.
* Конечно, кто же ещё, если не мы? Нас ведь не жалко,* — пронеслось в моей голове с горькой усмешкой. Чувство глубокой несправедливости сжало сердце.
— Вы отправляетесь на Землю. В место под названием Маунт-Уэзер. Когда-то это был военный склад, в котором хранилось достаточно продовольствия, чтобы прокормить три сотни человек в течение двух лет. Ваша задача — добраться до него. Удачи вам, — закончил Канцлер, и экран резко погас, погружая нас во мрак и тишину, прерываемую лишь шумом двигателей.
Ну, вот и этот «прекрасный» день — мой день рождения. Что ещё может случиться, кроме того, что меня отправляют на Землю, которая, по всем расчётам, до сих пор непригодна для жизни?
Теперь стало окончательно понятно: мы не просто в капсуле, а в настоящем космическом корабле, и наш путь лежит на мёртвую, заражённую Землю.
Пока мы несётся в этом чёртовом корабле сквозь пустоту, расскажу немного о себе. И о том, почему я так люто ненавижу канцлера Джаху.
Я, Майя Хантер, и сегодня мне исполнилось семнадцать лет. Я шатенка с копной густых волос и пронзительно голубыми глазами. Назвала бы себя очень привлекательной. Да, да, я не скромная.
Ну а теперь о родителях, которых у меня, по сути, нет. Мамы не стало при моих родах. Риск, что она умрёт, был очень велик, но она всё равно родила меня, подарив жизнь. Я никогда не узнаю её настоящей, не смогла увидеть её вживую, но я люблю её до безумия. Она была блестящим инженером, очень талантливым. Мои шатенские волосы и голубые глаза — всё в мать. О ней мне много рассказывал мой отец, бережно храня её память.
У него были русые волосы и добрые карие глаза. Он работал врачом, спасал жизни, и именно из-за этого погиб. Я сильно любила своего отца. Он был единственным близким мне человеком, оставшимся во всём Ковчеге. В свободное время он учил меня, прививая любовь к медицине. Он научил меня многому, но и одновременно ничему, ведь умер слишком рано и не обучил меня всему тому,что я хотела бы узнать именно от него. Он был моим наставником и лучшим другом.
В мой четырнадцатый день рождения, рано утром, его срочно вызвали на работу — принять роды. Он ушёл, пообещав вернуться, чтобы мы обязательно отметили мой праздник. Я ждала его весь день. Часы тянулись невыносимо медленно, но он так и не вернулся. А позже я узнала, что через час состоится его казнь.
Его убили в мой день рождения. Казнили за то, что он пытался скрыть рождение близнецов. На Ковчеге было строго запрещено иметь более одного ребёнка, и за попытку скрыть это преступление моего отца убили.
Его убили за спасение жизни маленьких новорождённых детей. Канцлер Джаха убил его. Именно он нажал на эту дурацкую кнопку, отправив моего отца в открытый космос, в пустоту. Я ненавидела его за это. За то, что он отобрал у меня единственного близкого человека. Да, он не писал эти жестокие законы, не придумывал эту систему. Но он нажал на кнопку. Он мог все предотвратить. Но он дал увидеть мне смерть моего отца.
Смерть матери, смерть отца — всё это произошло в мой день рождения. И, как ни странно, на этом «счастливые» приключения этого прекрасного дня в году не закончились.
Через полгода после гибели отца я начала встречаться с одним парнем по имени Уилл, ему было восемнадцать.
Первые три месяца наши отношения казались настоящим раем: тепло, забота, я думала, что, наконец, обрела новую семью. Но вскоре маска хорошенького парня слетела, и всё превратилось в сущий кошмар.
То, что начиналось с мелких придирок, постепенно перешло в постоянный контроль, оскорбления и насилие. Он бил меня и угрожал: если я кому‑нибудь пожалуюсь, он убьёт меня. Тогда я ещё надеялась, что жизнь мне дорога и что я должна выжить любой ценой. Он избивал меня почти ежедневно, насиловал и отбирал остатки моей пищи — а её и так было слишком мало. От всего этого я таяла на глазах: кожа на костях, глаза пустые, силы покидали меня.
Так же он обсуждал все мои проблемы со своим лучшим другом. Они оба оскорбляли меня. Он рассказал ему все,то что я рассказала ему в начале отношений. Рассказал все мои проблемы, переживания.
Мы были вместе ровно год и шесть месяцев. Наши отношения закончились кроваво и неожиданно: в тот самый день рождения, когда он снова набросился на меня, я пыталась защититься. В порыве самообороны я ударила его по голове металлическим предметом. Не рассчитав силы и последствий, я смертельно ранила его. В тот же день, в мой день рождения, меня поместили в одиночную камеру.
***
Мы сидели в пронзительно гудящем корабле, металлическом чреве, куда нас всех утрамбовали. Я сидела у самой стены. По левую руку от меня сидела какая-то девушка, а чуть дальше, за ней, — парень.
— Привет, красавчик, — начала эта девушка, её голос был слишком звонким и полным заигрывания, что мгновенно вызвало у меня раздражение. Как бы я ни хотела не слышать этого, у меня не было выбора. Отключить себе слух, к сожалению, я не могла, и каждая фраза эхом отдавалась в тесной капсуле.
— Приветик, красотка. Как зовут? — ответил ей парень с не меньшим энтузиазмом, его взаимный флирт был почти осязаем.
— Октавия Блейк. А тебя? — представилась она, но парень не успел произнести своё имя, что в корабле начался какой-то цирк и хаос, на который все обратили внимание.
Вдруг корабль начинает сильно трястись. Похоже, он теряет турбулентность. Кто-то был в панике и кричал. Но вдруг один парень отстегнул свой ремень безопасности и начал парить в воздухе. Все затихли и переключили все свое внимание на него.
— Эй, вы только посмотри на это, я парю в воздухе! — начал говорить брюнет, наслаждаясь своей глупой выходкой.
Я лишь закатила глаза. Глупцы. Неужели они не понимают, что такое падение?
— Сядьте на место, живо! Мы входим в атмосферу! — сказала девушка сидевшая на первом ряду. У нее были блондинистые волосы.
— Расслабься, малышка, мы летим на землю! — сказал парень, оказавшись рядом с блондинкой. За этим брюнетом последовали еще двое парней, отстегнув ремни. — Меня, кстати, Финн зовут, а свое имечко не хочешь раскрыть? — говорил он, подкатывая к блондинке. Той это явно не нравилось
— Вы умрете, если не сядете! Скоро раскроются парашюты, и будет сильный удар! — велела она им, и я была с ней полностью согласна. Это было не безопасно. Но трое смельчаков не ослушались ее.
Вдруг корабль резко дернулся. Сила тяжести возвратилась.
— Финн, быстро сядь на место! — скомандовала блондинка, и тот быстро последовал на своё место и застегнул ремень.
Двое парней, которые проследовали за Финном, не успели сесть и резко врезались в потолок, потом в стену и окончательно упали возле двигателей. Хруст костей был слышен даже сквозь рёв. Глупцы. Они сами нашли свою смерть. Никакого сочувствия.
Корабль весь трясёт, начался пожар. Летят искры, дым заполняет пространство. Раздаётся оглушительный рев двигателей, скрежет металла, и все это вперемешку с криками подростков. Дым начал щипать глаза и горло. Хаос. Очередной хаос в моей жизни. Я просто сидела, прижавшись к стене, чувствуя каждый удар, каждую вибрацию, мысленно готовясь к концу.
Внезапный резкий удар. Тишина. Капсула замирает. Внутри темнота, мигают только красные аварийные лампы. Слышны тяжёлые вздохи ребят.
Тишина была оглушительной после всего этого ада. Только мое тяжелое дыхание и легкие стоны вокруг. Красные лампы превращали все вокруг в зловещую декорацию.
Все приходят в себя. Блондинка, отстегнув ремень, подошла к двум парням, лежавшим на полу.
— Они живы? — спросил Финн, на что получил отрицательный кивок головой. Она не стала проверять, что там с ними. Просто кивнула. Прагматично. Мне это понравилось.
Все начали расстёгивать ремни и вставать с мест. Блондинка встала и подбежала к люку, но ее путь преградил охранник в шлеме. Охранник? Здесь? Мои брови взметнулись. Он не был похож на того, кто должен быть на этом корабле.
Сняв шлем, девушка, которая сидела рядом со мной, узнала его.
— Беллами! — удивлённо сказала Октавия, подходя все ближе к нему. — Ты что тут делаешь?
Итак, я вспомнила, Октавия Блейк. Девушка из легенд Ковчега, которую прятали под полом 16 лет. Я смотрела, как она обнимает этого мужчину. Значит, он — ее брат, Беллами.
— Октавия, о боже, — сказал Беллами, обнимая ее крепко. — Я здесь, чтобы защитить тебя.
Защитить? От чего? От свободы? Я видела таких «защитников» раньше. Уилл.
— Но как ты оказался в корабле, ты же не заключённый? — удивление с ее лица не спадало.
— Я в форме охранника. Октавия, я здесь ради тебя.
— Кларк! Что там? Связь? — спросил темнокожий парень пытаясь дотянуться до панели управления. Я узнала его. Сын канцлера Джахи - Уэллс Джаха.
— Нет. Отключена. Мы не можем сообщить Ковчегу, что мы живы. — ответила Кларк. Плюс еще одно новое имя. Они с каждой секундой заполняли мою голову. — И мы не знаем, что там снаружи. Радиация.
— Да какая разница! Открывай люк! — рявкнул какой-то парень из толпы, проталкиваясь вперед. Его голос показался мне до ужаса знакомым. Но к сожалению его лицо разглядеть я не смогла.
— Стой! Мы не знаем, какой там воздух. Радиация может нас убить за секунды! — голос Кларк звенел от напряжения.
Толпа хотела выбраться. Беллами подошла к люку.
— Нельзя открывать люк! Кларк права, мы должны подождать! — сказал Уэллс, пытаясь остановить его.
— Отойди, сынок канцлера. Здесь ты не главный, — Беллами оттолкнул его, и тот пошатнулся.
Толпа уже нетерпеливо гудела. Все хотели выйти.
— Стой! Мы не знаем, какой там воздух. Радиация может нас убить за секунды! — голос Кларк звенел от напряжения.
— Значит, мы все равно умрем, — сказал Беллами, его голос был полон холодной решимости. — Либо от радиации здесь, либо от удушья тут.
Он положил руку на рычаг. Все замерли, ожидая. Я тоже ждала, не зная, чего больше – смерти или спасения. Отчаяние и надежда боролись во мне.
Беллами посмотрел на свою сестру Октавию. В его глазах промелькнуло что-то, что мне было незнакомо – нежность, что ли? Это было так странно видеть в этом грубом человеке.
— Ты должна это сделать, — тихо сказал он ей.
— Что?
— Ты была под полом всю жизнь. Ты должна выйти первой.
Октавия медленно подошла к огромному круглому люку. Все замолкают. Возникает звенящая тишина. Она берется за рычаг. Мое сердце забилось быстрее. Неужели это конец? Или начало чего-то нового?
— Октавия, подожди... — тихо произнесла Кларк, словно предчувствуя неладное, но ее голос был почти неслышен.
Октавия дергает рычаг. Слышен звук выходящего воздуха – шипение разгерметизации. Люк медленно опускается, превращаясь в трап. Яркий, ослепительный солнечный свет врывается в капсулу, заставляя меня зажмуриться. Запах озона и чего-то свежего, не похожего ни на что, что я когда-либо чувствовала на Ковчеге, наполняет легкие.
Октавия делает глубокий вдох, зажмуривается. Она медленно идет по трапу. Шаг, еще шаг. И вот она уже стоит на Земле. Мы все ждем, что она упадет замертво, что ее сожжет радиация. Но ничего не происходит.
Она стоит секунду, чувствуя землю. Затем поднимает руки вверх и кричит на весь лес, ее голос полон невероятной, дикой радости:
— МЫ ВЕРНУЛИСЬ, СУЧКИ!
Толпа с криками радости, смеха и диким восторгом вырывается из корабля. Я смотрю на них. На их счастливые, свободные лица. Это не та свобода, что я знала. Это что-то другое. Дикое. И в первый раз за долгое время я чувствую... легкое любопытство. Может, здесь, на этой земле, я наконец найду то, что давно потеряла. Или обрету новую цель. Или новую смерть.
Толпа хлынула наружу. Люди толкались, смеялись, кто-то плакал, кто-то просто бежал, не чувствуя ног. Я не спешила. Я дождалась, пока поток тел иссякнет, и вышла последней.
Спустившись по трапу, я почувствовала, как мягкая почва пружинит под ногами. Воздух был терпким, пах соснами и сыростью. Я закрыла глаза, подставляя лицо теплому солнцу, но внутри росло странное предчувствие. Это только начало борьбы, к которой никто из нас не был готов.
Первая часть моего нового фф. Надеюсь вам понравится и вы поставьте звёздочку и оцените его в комментариях)
2253 слова