Стены лабиринта

Вновь утро. Я проснулась спокойно, даже слишком спокойно после всего, что случилось. Ночью я просыпалась лишь один раз — от тихого звука рядом. Ньют. Он думал, что я сплю, но я слышала, как он осторожно достал таблетки. Без лишнего шума, будто пытался скрыть даже от самого себя. Я не открыла глаза. Просто лежала и слушала, как тишина снова возвращается в медхижину.

Когда я проснулась окончательно, часы показывали 6:26. Рано, но спать дальше не хотелось. Внутри было странное состояние — не тревога, не спокойствие, что-то между. Я приподнялась, медленно оглядела хижину. Ньют спал, нога едва заметно дёргалась. Я задержала взгляд на секунду дольше, чем стоило, потом тихо встала и вышла.

Снаружи воздух был холодным. Я вдохнула глубже, чем обычно, и на секунду даже показалось, что всё, что было — просто сон. Но Глейд не умел давать иллюзий надолго.

В своей хижине я остановилась на пороге. Бардак. Разбросанные вещи, посуда, пустой кувшин. Я выдохнула и просто начала работать. Сначала кровать — сняла постель, вынесла, постирала и развесила рядом. Ветер сразу подхватил ткань, и она зашевелилась, будто напоминая, что мир не стоит.

Потом одежда. Я села прямо на пол, начала разбирать вещи из угла. Движения механические, чтобы не думать. Шорты, майки, футболка... и кофта. Я замерла. Чужая. Строителя. Галли. Я держала её дольше, чем нужно, и внутри что-то неприятно сжалось. Было. Было что-то между нами, и это «было» раздражало больше всего.

Я резко встала, будто сбрасывая это ощущение, и собрала всё в охапку. Пошла стирать. Работала быстро, почти резко, как будто через движение можно было выключить мысли. Когда закончила, развесила всё рядом с постелью. Кофта осталась отдельно. Я сама не поняла, почему так сделала, но не исправила.

Посуда на столе. Пустой кувшин. Я собрала всё и вышла.

Кухня уже жила своим утром. Кто-то проходил мимо, кто-то работал, но всё было тише, чем раньше. Я поставила посуду на стол, и Фрайпан сразу бросил взгляд.

— Живая, — коротко сказал он.

— Очень смешно, — ответила я, проходя дальше.

Он хмыкнул и вернулся к работе. Мы начали молча — он мыл, я вытирала стол. Движения привычные, почти спокойные. Через пару минут он всё-таки посмотрел на меня внимательнее.

— Ты ела?

— Нет.

— Сядь.

— Фрай...

— Сядь.

Я вздохнула и села прямо там, где стояла. Он поставил передо мной еду и вернулся к посуде.

— Пока не съешь — не уйдёшь.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

Я закатила глаза, но всё равно начала есть. Медленно, без желания, но он не давил, просто продолжал работать рядом. И от этого почему-то становилось легче.

К воротам я шла уже позже. Минхо стоял там, как всегда. Я остановилась рядом, он даже не обернулся сразу.

— Доброе утро , — сказал он.

— Доброе утро,всегда утром тренируешься ?

Он усмехнулся.

— Да.Привыкай.

Я протянула ему воду. Он сделал глоток и только потом посмотрел на меня.

— Насчёт работы?

— Да.

Его взгляд сразу стал серьёзнее. Он повернулся полностью, отошёл чуть ближе к краю ворот и кивнул мне рядом.

Я села.

— Ты понимаешь, куда лезешь? — спросил он сразу.

— В лабиринт.

— Это не ответ.

Он смотрел прямо, не отводя глаз.

— Лабиринт не одинаковый два дня подряд. Стены двигаются каждую ночь. То, что ты запомнила вчера — сегодня мусор.

Я нахмурилась.

— И вы каждый день начинаете заново?

— Да. Иногда с нуля.

Он провёл рукой по воротам.

— Мы оставляем метки. Запоминаем коридоры. Делаем свои схемы. Но он всё равно меняется быстрее, чем мы успеваем думать.

Я молчала.

— Ошибка там — это не «потерялась», — продолжил он. — Это «не вернулась».Дэвид, тоже думал что ошибки это мелочь.

Слова прозвучали просто, без драматизма. От этого — ещё тяжелее.

Он достал маленькую отметку, показал мне.

— Это след. Мы ставим их, чтобы не потеряться. Но если паника — ты не увидишь ни одного.

— А если увидишь не тот путь?

— Тогда ты уже внутри проблемы.

Он посмотрел на меня.

— И да, Гриверы там есть. Днём реже. Но это не значит безопасно.

Он усмехнулся коротко.

И больше не сказал ничего.

Мы ещё сидели. Он объяснял, как бегают — не быстро, а стабильно, как важно не останавливаться, как легко тело сдаётся раньше, чем голова. Я слушала, иногда кивала, иногда просто смотрела в землю.

В какой-то момент он резко замолчал и посмотрел на меня.

— Ты не ела.

Я выдохнула.

— Серьёзно?

— Доставай.

Я закатила глаза, но достала ягоды из кармана.

— Ты теперь мой личный надзиратель?

— Если ты там упадёшь — да.

Я начала есть прямо рядом с ним, пока он продолжал говорить. Это было странно — как будто обычный разговор и одновременно обучение тому, где можно умереть.

Когда я ушла от ворот, день уже двигался. Я просто шла по Глейду, не думая куда. В голове всё ещё звучали слова Минхо — стены, метки, «не вернёшься». И это странное ощущение, что всё это уже началось, хотя я ещё даже не вошла туда.

К вечеру я оказалась у костра.

Он был там.

Галли.

Сидел, смотрел в огонь, не двигаясь. Я подошла и села рядом. Несколько секунд молчания — привычного, тяжёлого, но уже не чужого.

— Как ты? — спросил он.

— Лучше чем плохо.

— Прогресс.

Я чуть усмехнулась.

Мы снова замолчали. Огонь трещал, искры поднимались вверх.

— Я говорила с Минхо, — сказала я.

— И?

— Он будет меня учить.

Он кивнул, будто ожидал этого.

— Ты все время туда рвалась.

— Да.

Тишина.

— Боишься? — спросил он вдруг.

— Да,очень.

Он посмотрел на меня.

— Это нормально.

Я кивнула.

Мы сидели дольше. Уже без резких слов, но и не спокойно. Где-то между.

— Ты правда думаешь, что я для тебя никто? — тихо спросил он в какой-то момент.

Я не ответила сразу.

— Нет, — сказала честно.

Он чуть выдохнул.

— Тогда не делай вид.

Я опустила взгляд.

— Я не умею иначе сейчас.

— Тогда учись.

Просто. Без давления. Но твёрдо.

Когда стало темнее, я поднялась. Он тоже встал.

— Провожу, — сказал он.

Я не спорила.

Мы шли молча. У моей хижины я остановилась, зашла внутрь и вернулась с кофтой. Протянула ему.

Он посмотрел.

— Оставь.

— Нет.

Пауза.

Он взял. Наши пальцы коснулись на секунду дольше, чем случайность.

— Спокойной ночи, Адалин.

— Спокойной.

Я закрыла дверь.Сходила в душ,и уснула.Думая каким будет следующий день
——
1087