Глава 69. Перед тяжелым решением
Джон вернул письма мейстеру Эйемону с благодарностью, но практически без комментариев и с требованием самым надежным путем отправить в столицу письма отца, а также все тексты, книги, свитки, письма, дощечки и записки, все написанное на общем, валирийском и старом языках о Старых богах, Долгой ночи и ранней истории Дозора.
— Сейчас эти тексты не менее важны, чем весь Дозор, — сказал Джон. — Также соберите среди одичалых всех старцев, понимающих древний язык и умеющих читать руны, и отправьте их в Винтерфелл, там лорд Старк уже собирает знатоков веры в Старых богов.
Потом поправился и изменил свой приказ:
— Нет, что лучше отправьте их прямо в столицу.
— Почему не в Винтерфелл? — спросил Эйемон, ждавший не команд, а подробной беседы о Рейегаре, о пророчествах, о древних легендах, об Иных.
Главными собеседника Эйемона были Мормонт и Сэм, они задавали ему вопросы, и он им рассказывал все, что мог. Рассказывал по нескольку раз в своей неторопливой манере, чередуя факты и афоризмы. Но были вещи, которые вертелись у него на языке, но могли быть сказаны только Джону, сыну Рейгара и своему правнучатому племяннику. Однако долгожданной беседы не получилось, несмотря на попытки Эйемона ее завязать.
— Потом объясню, — сказал Джон. — Не обижайтесь, почтенный мейстер, у меня действительно очень трудное время, но пару самых важных книг я все же забираю в Винтеряелл.
По дороге к Винтерфеллу Джон долго раздумывал, стоит ли ему прямо сейчас сообщать Роббу о своих планах или нет, в конечном счете решил, что пока не стоит. От Кейтлин его слова Робб без сомнения скроет, но Джейн и Сансе непременно расскажет. О Сансе беспокоиться не нужно, Санса только с виду хорошенькая болтливая дурочка, но на самом деле понимает политику получше старых лордов и умеет хранить тайны. А про характер Джейн Джон ничего не знает — вдруг она сболтнет Кейтлин или еще кому-нибудь.
Главной радостью в Винтерфелле была Арья, встретившая его, сидя на Рейгале.
— Тебе же мейстер приказал упражнять понемногу руку и ногу, а не летать на драконе! Давай полетаем!
— Я и упражняю, — ответила она. — То с Иглой, то в полетах, то с Нимерией.
— Куда мы с тобой полетим? Я еще даже Робба не увидел, а ты говоришь, куда-то полетим, мы не летим, мы идем в замок поздороваться с твоим лордом и домочадцами.
Робб честно выполнил просьбу Джона, в Винтерфелле его ждало более двух десятков сказителей из числа северян и еще поселенные отдельно двенадцать или даже пятнадцать сказителей из числа одичалых. Показывая их, Робб сказал, что это лишь малая часть из предлагаемых сказителей, большинство еще не добралось до Винтерфелла, а многих отсеял мейстер Лювин из-за их неумения понятно говорить или напевать баллады, не запутывая слушателей. Джон несколько растерялся, единственный настоящий ценитель этих рассказов находился в сотнях лиг от него, да и место его пребывания должно быть скрыто. Он спросил сказителей, умеют ли они писать и читать, но все сказители были неграмотны, кроме одного старика из числа одичалых, который, как он утверждал, умел понимать рунические надписи на камнях и стволах деревьев. Второго мейстера в Винтерфелле не было, и он попросил Лювина и септона Шейли записывать их рассказы, пока не прибудут из Цитадели грамотные школяры и кандидаты и не освободят Лювина и Шейли от этой работы. Впрочем, половина сказителей из числа одичалых умела связно рассказывать только на старом языке или на какой-то смеси старого и общего языков. Поэтому они нуждались еще и в переводчике, чья способность переводить с голоса оспаривалась другим переводчиком.
Однако, этот спор о точности перевода был мелочью по сравнению с общим несогласием по множеству вопросов, включая самые принципиальные. Половина сказителей рассказала о том, что они поклоняются богам, живущим в деревьях, и вырезанным на них лицам, которые из дерева передают волю богов, а не душам древовидцев. Древовидцы, по их мнению, только умели лучше других понимать божеств, прячущихся в деревьях. Другие на манер Семибожья утверждали, что Боги находятся где-то на небесах, а деревья — это храмы, через которые происходит общение верующих с богами, а древовидцы — это кто-то вроде септонов, умеющих лучше других отправлять молитвы людей богам и понимать ответы богов. При этом только четверо одичалых и двое сказителей из горных племен говорили о связи оборотней и варгов с древовидцами, остальные варгов и оборотней просто не упоминали в своих сказаниях, у двух или трех сказителей из числа одичалых оборотни были отдельными существами, никак не связанными со Старыми богами и упоминались вскользь.
Джон, пообщавшийся лично с древовидцем и Детьми леса, чувствовал себя почти как архимейстер среди школяров, но он отдавал себе отчет в том, что сам знал очень мало, к тому же у него были большие сомнения в правдивости древовидца, который его просвещал. Вероятно, больше могли сказать Дети леса, но среди них только одна, знающая общий язык, могла разговаривать с Джоном. Но она не была древовидицей и больше говорила о том, что она видела на своем долгом веку, и рассказывала различные легенды о прошлом, впрочем, не доходящие в своей древности до Долгой ночи и основания Ночного дозора. В конечном счете Джон решил, что он сейчас не будет ничего делать со сказителями, но вывезет их с Севера раньше других, вместе с теми, что соберет Эйемон, чтобы хоть память сохранилась о том, как верили и молились северяне.
В Винтерфелле Джон пробыл недолго, с Роббом он разговаривал мало, ему слишком сильно хотелось поделиться с Роббом своими намерениями, но одновременно он весьма опасался, что из-за этого разговора лорды узнают о предстоящей эвакуации с Севера раньше, чем следовало по его плану. Насколько быстро распространяются слухи на вроде бы пустынном Севере, ему показал разговор с Сансой, которая отозвала его в сторону и сказала, что Аша беременна, хотя по подсчетам Джона срок ее беременности не мог превышать трех лун. «Этого еще не хватало. — подумал Джон, — интересно, кто из трех жен будет лучше изображать ревность и больше беспокоиться о будущем бастарде, у которого или у которой нет вообще никаких прав за пределами Железных островов». Он не сомневался, что Маргери уж точно будет знать об Аше к моменту его возвращения в столицу.