Вместо Ночного дозора

14.08.300

Из разных источников приходят сведения, что волантийский флот с большим войском находится в Лисе и запасается продовольствием и водой для дальнейшего путешествия. Репутация Золотых мечей не позволяла думать, что они разорвали контракт с Миром, чтобы воевать за Лис или Тирош. Оставался только Вестерос, но многое было непонятно – зачем они двинулись сперва в Волантис, хотели ли они воевать за Дейенерис или против нее, не захотел ли вдруг воевать сам Волантис, а потом передумал, с кем они не сумели договориться или кто не явился на встречу. Но самым вероятным оставалось то, что они действуют по кривым планам Мопатиса и его людей и, конечно, за его деньги. Так как воинам надо знать не только, за кого они воюют, но и против кого, то наиболее вероятный вариант был принят как официальная цель войны. Их враг – это самозванец, сын сыроторговца Мопатиса из Пентоса и проститутки Серры, называющий себя Эйгоном, сыном Рейегара Таргариена, и купленные на деньги Мопатиса Золотые мечи.

Джон дает команды укрепить Драконий Камень и Штормовой предел. Ему хотелось к этому добавить Эстермонт, Тарт и Гневный мыс, но все возможные места высадки не укрепишь. Также он приказывает плыть в сторону Ступеней не только под его личным флагом, но и под таргариенским. Все швеи Королевской гавани должны были искать, собирать и шить таргариенские знамена. А также его личный флаг, который теперь изменился, к находящей слева голове Белого Волка с красными глазами справа добавился смотрящий на него Белый дракон с красными глазами, когтями и пламенем изо рта на темном фоне, а под ними обоими перекрещенные Длинный коготь и Темная Сестра. Множество личных флагов Джона сшить не удалось из-за слишком сложного рисунка, хотя Санса и ее подопечные не покладали рук, зато таргариенских знамен разной степени сохранности отыскалось изрядно.

Примечание. Я не мастер создания коллажей, но флаг Джона выглядит приблизительно таким образом - https://i.postimg.cc/d1g57r69/image.jpg

Перед тем, как отправиться в путь и надеясь, что этот поход не станет последним в его жизни, Джон снова вызывает Верховного септона и говорит, что оставляет ему еще более трудное задание. Его отец имел двух жен, хотя прославился лишь турнирными победами, игрой на арфе и более всего великими надеждами, которые он подавал лордам и простолюдинам, и не оправдал ни одной из них, став вместо этого создателем одной из причин разгоревшейся войны и конца династии. Ему, Джону, одержавшему множество побед и возродившему династию, нужно обоснование права иметь трех жен – Маргери, Арианну и в дальнейшем еще Дейенерис Таргариен. Про последнюю что-либо сказать сложно, но надо, чтобы право взять ее третьей женой было зафиксировано.

А с первыми двумя он хочет зафиксировать брак одновременно и провести брачную ночь на троих, чтобы не было никаких обид. Арианна и ее кузины настолько приучили Джона к подобным постельным забавам, что он даже не думает о том, что для Маргери брачная ночь на троих будет постыдной дикостью. Он размышляет только о способах полного уравнивания обеих жен, чтобы его наследником безо всяких обид стал первый сын, который родится у той жены, которой больше повезет.

Септон приходит в полный ужас, почти такой же, как при первой встрече с Джоном, напоминает ему о Мейгоре Жестоком и говорит, что это выше его сил. Джон его не слушает и повторяет свое требование. Испуганный септон начинает отступать, предлагая ему не заключать тройственный брак, а как-нибудь разделить эти браки, например, как его отец: один заключить в септе, а другой – в богороще. Джон сурово на него смотрит и молчит, септон отступает еще дальше:

— Вы бы, Ваша светлость, женились хотя бы по очереди.

Джон отвечает:

— Очередь – это обиды, это первая главная жена и вторая менее важная. А именно этого я хочу избежать. Забудьте о Мейгоре, и ищите какие-то старинные книги про старых или новых богов, про каких-то древних королей, про Валирию, хоть про Детей леса. И постарайтесь не тянуть с этим, с каждым днем обиды нарастают.

Потом он задумался и добавил:

— Когда вы придумаете обоснование, то вызовите обеих к себе и расскажите им про мое предложение о тройственном браке.

Септон снова приходит в ужас: оказывается ему надо не только обосновать кощунство, но и вместо жениха сообщить невестам, дочерям верховных лордов двух королевств, о таком странном браке, да еще сказать, что к двум женам может присоединиться третья.

— Ваша светлость, все-таки обычно жених или родители сообщают невесте о браке. Пожалейте бедного септона, не надо возлагать на меня столь трудное дело.

Но Джон от него отмахивается:

— Мне предстоит рисковать жизнью, что спасти страну от новой войны, а вы… Вы должны быть лучшим оратором Королевства и не можете сказать несколько слов двум молодым девам!

После этого он, не слушая ответа септона, поворачивается и уходит. Его интересует другое. Салладор сумел обнаружить корабли Коннигтона и Стрикленда на подступах к проливам Ступеней. Это сигнал для немедленного отплытия и плохо собранная флотилия немедленно отправляется в путь. Джону везет, что торговые корабли, которые везут Золотых мечей, весьма тихоходны, и быстроходная флотилия Джона застает их еще в проливах Ступеней. Но и Коннигтону тоже повезло, его корабль отнесло дальше к западу, и он с еще несколькими другими кораблями прошел мимо флота Джона. Однако главные корабли Стрикленда и его капитанов были обнаружены флагманами Королевского флота около Кровавого Камня. Хотя торговые суда с сотнями и тысячами воинов плыли близко друг от друга, они слишком велики и медлительны для совместных действий против боевых галер. В начавшем сражении они не смогли использовать и другое свое преимущество – наличие большого количество лучников и арбалетчиков на каждом корабле, их стрелы и болты не могли пробить фальшбортов, прикрывающих гребцов, а катапульт и баллист на торговых кораблях, естественно, не было.

Боевые корабли кружили около них, то приближаясь и стреляя болтами, камнями и горящей смолой, то вновь отдаляясь от них. Летевшие в них камни и горящие куски смолы губили разом десятки воинов, находившихся на палубах, грозили поджечь и потопить корабли. После долгих и тщетных попыток взять на абордаж боевые корабли Королевского флота, больших потерь, пожаров и пробоин в бортах капитанам Золотого отряда оставалось только сдаваться или пойти на дно. Особенно плохо пришлось кораблям с боевыми слонами. Слоны на кораблях оказались не менее опасными, чем большие камни и горящие стрелы, после нескольких попаданий больших арбалетных болтов они обезумели, порвали упряжь и стали топтать воинов.

В Лис и Волантис письмо Верховного септона не посылалось, поэтому ни генерал-капитан Гарри Стрикленд, ни самозванец не понимали, с кем они столкнулись. Они не понимали, почему на напавшие на них корабли несут знамя Таргариенов и что такое личный флаг Джона. Самое быстрое судно с самозванцем, как с самым ценным грузом, пыталось уйти, но его догнали и захватили, протаранив почти одновременно четырьмя большими галерами. В отличие от предыдущих битв Джон не рисковал собой и окруженный своими телохранителями выкрикнул:

— Я – король Семи королевств Джон Таргариен, а вы кто такие? Что вы делаете в водах вблизи моего королевства?

Храбрый мнимый Эйгон на тонущем корабле не менее уверенно выкрикнул в ответ:

— Я не знаю вас, я – король Эйгон Шестой, сын принца Рейгара Таргариена и принцессы Элии Мартелл.

Но слова мнимого короля на тонущем корабле никого убедили.  СмоллДжон протрубил в ратный рог и ответил громовым голосом, настолько мощным, что его слова перекрыли звуки боя и шум волн:

— Я слышал о сыне сыроторговца Мопатиса и проститутки Серры, племяннике мастера над шептунами евнуха Вариса. Я, Джон Амбер, не верил в эту историю, считал, что разумный человек не будет называть своего сына сыном другого мужчины и другой женщины. Но сейчас оказывается, что это правда, сыну сыроторговца и проститутки долго внушали, что он сын короля, и он поверил в эту сказку!

После он закричал, опережая события:

— Мопатис и Варис арестованы, и Золотые мечи не получат обещанных денег, а обманутый сын Мопатиса получит лишь ту небольшую часть наследства, ту, которую можно назвать честной, но для продолжения торговли сыром ее хватит.

СмоллДжон набрал еще воздуха в легкие и продолжил:

— Ты, обманутый Эйгон Мопатис, можешь заняться делом отца – сыроторговлей в Пентосе, тебя никто не будет трогать. А всем остальным лгунам будет много хуже, что сейчас. Вы вместе с вашими лошадьми можете быстро отправиться на дно, ваши торговые корабли не в силах сражаться с военным флотом. Но у вас есть выход – оставить отряд, забывший свои традиции, разучившийся воевать и ввязавшийся в глупую авантюру за деньги толстяка Мопатиса, отца этого несчастного юноши. Вы имеете шанс вступить в ряды Королевской армии, идущий на помощь Дейенерис Тарагариен. И решать вам надо быстро, ибо вода уже течет через треснувшие борта. Те, кто не хотят отправиться на дно, должны положить мечи и луки, встать на колено и присягнуть королю Семи Королевств, Джону Таргариену и не сражаться, а заделывать пробоины.

Мнимый Эйгон сперва пытался перекричать Джона Амбера, но его голос был слишком слаб, а слова Джона, которые он пытался не слушать, но все равно слышал, подавляли его волю и уверенность в себе. Он замолк и застыл как столб, не обращая внимания на то, что все окружающие его воины, кроме верного Утки, бросили оружие, присягнули Джону Таргариену и пытаются заделывать пробоины. Он смотрел на множество боевых кораблей, на развевающиеся флаги, на Джона Сноу, никак не похожего на Таргариена, и ничего не понимал. Его старый мир рушился, а новый никак не выстраивался.

***

К сожалению, Джону удалось подготовить только одну стовесельную галеру к перевозке и использованию зарядов с диким огнем в середине, но этой галеры хватило, чтобы отбить Грифоний насест, захваченный было Коннигтоном. Защитники замка выстроились на стене и обстреливали редкий лес, через который воины Джона тащили катапульты, огненные шары и защитные стенки для орудийной прислуги. Потери нападающих замедлили подъем катапульт, но не сумели его пресечь. Первый же шар, взорвавшийся над воротами, сбил защитников со стены и дал возможность нападающим с тараном подняться по Голому склону. Второй шар поджог ворота в кордегардию, уже ослабленные огнем ворота были пробиты тараном, вслед за воротами в кордегардию пали и основные ворота. Воины Джона хлынули в замок, прежде, чем Золотые мечи выстроились в боевой порядок. Таргариенские флаги, которые несли нападавшие, сбивали с толку Золотых мечей. Замок был потерян еще быстрее, чем он был занят.

Джон заставил Коннингтона, Гарри Стрикленда, самозванца (под длинным и обидным именем Ложный Эйгон Таргариен, сын сыроторговца Мопатиса и проститутки Серры) и всех захваченных капитанов подписать двадцать писем остальным членам отряда с приказом сдаваться и переходить в армию короля Джона Таргариена. Коннигтона, капитанов и мнимого Эйгона заковали в цепи и увезли в Королевскую гавань. Джон оставил Давоса командовать флотилией, занимающейся ловлей оставшихся кораблей, а Эндрю Эстермонта помогать ему. Бриндену Талли было поручено устроить на острове Эстермонт проверочный лагерь, чтобы оценить воинские навыки бывших членов отряда Золотых мечей, перетасовать их по новым подразделениям, а также, если удастся, попробовать с помощью грубого обмана проверить их склонность к измене.

После окончания охоты за остатками отряда Золотых мечей Джон поручил опытному Давосу готовить новую большую флотилию к дальнему плаванью Джон на мысе возле Дождливого Дома. Туда должны были отправиться боевые корабли с собранными отрядами из новых и старых членов Королевской армии, исходно составленной из участников битвы с Тайвином, штурма Королевской гавани, сражения со Станнисом, похода на Железные острова и к Болтонам. Далеко не всех воинов из Королевской армии можно было отнести к лучшим, но они твердо верили в Джона – героя и победителя и должны были передать эту веру новым членам, нанятым из остатков отряда «Золотые мечи».

Другую часть старой гвардии вместе с городской стражей Джон оставил в столице для охраны своей персоны и гостей на предстоящих празднествах – коронации и свадьбе.

Третью малую часть он использовал для похода в Пентос с целью захвата Вариса и Мопатиса, стартовавшего даже раньше экспедиции Джона и Давоса. В этот отряд были включены два корабля из Железного флота под командованием Аши, ожидавшие на Драконьем камне приказа Джона. В самом налете должны были участвовать лишь пиратские корабли Саана и галеи Аши. Десять кораблей из военного флота Джона под руководством Ролланда Шторма стояли в отдалении на якоре. При наличии попутного ветра пленников должны были перегрузить на парусные корабли, а в ином случае оставить на весельных галеях. При превосходящей погоне к пленникам было приказано привязать камни и утопить.

Однако все предосторожности были напрасны — за галеями Аши и кораблями Саладора Саана никто не бросился в погоню, ибо по договору с Браавосом после проигранной войны Пентосу было запрещено иметь больше двадцати боевых кораблей, собственную армию, кроме городской стражи, и брать на службу наемников, а сам налет был слишком неожиданным. В результате были захвачены Иллирио с Варисом, их помощники, часть слуг и рабов, принятых за помощников, четыре сотни стоунов золота и множество других драгоценностей, а также тьма разных документов, нужных и ненужных. Весь отряд, состоящий из кораблей Ролланда Шторма, Саана и Грейджоев, благополучно ушел из Пентоса.

Потом уже Джон отправил принцу Пентоса корабль с подарками и письмом с извинениями, одновременно содержащие укоры, что он допустил в своем городе такое разбойничье гнездо, а также прозрачными намеками на то, что Джон понял, насколько хорошо Пентос выполняет обязательство отменить рабовладение. Дабы уважить и ублажить принца Пентоса, уже задетого бесцеремонным налетом на дом Мопатиса, письмо Джона и манифест Верховного септона о воцарении Джона ему вручила большая делегация, составленная из бессмысленных обитателей Красного замка с громкими именами, в том числе мужей первых любовниц Джона. Они должны были склониться перед принцем и сказать ему две фразы, которые им было велено заучить наизусть: «Ваша Светлость, Манифест расскажет Вам о чудесах, вернувших престол законному королю Джону, а его собственноручное письмо – о причинах, подвигнувших нашего короля на столь отчаянный поступок. Виноватые слова в письме и щедрые подарки должны восстановить мир между Пентосом и Семью королевствами».

Удар по Иллирио и Варису был нанесен столь неожиданно, что те не успели дать своим убийцам команду скрыться, а помощники выдали их имена и места, где их можно найти, хотя убийцы уже были наняты и искали наиболее удобные способы подобраться к Джону.

***

Руководить главной армией, идущей на помощь Дейенерис, Джон поставил Бриндена Талли. Однако Джон был уверен в военных талантах Бриндена Талли, но сомневался в его дипломатических способностях и не знал, как он справится с диким огнем и драконами. Естественным выбором помощника сира Бриндена был Тирион Ланнистер, явно обладавший некоторыми дипломатическими талантами, прочитавший множеств множество книг о драконов и руководивший пиромантами при создании заградительных полос на Черноводной. Однако Джона смущала недавняя женитьба Тириона и, главное, отсутствие другого столь же лояльного к нему лорда, которого можно было оставить регентом Западных земель. В результате Джон все-таки отправил Тириона, рекомендовав ему взять собой Миранду, которая уже имела опыт плавания вокруг Вестероса. Сложнее было решить вопрос с управлением Западными землями ввиду нелояльности западных лордов, давно полностью подчинившихся Тайвину Ланнистеру и возмущенных его казнью, а также хорошо помнивших рейд Робба Старка по Западным землям. После долгих сомнений Джон договорился с Тирионом о разделении должностей регента Западных земель и кастеляна Кастерли-Рок, регентом он назначил лорда Фармана, наиболее лояльного к Джону и Тириону на встречах с западными лордами, а кастеляном – сира Дамиона Ланнистера, по каким-то причинам не участвовавшего ни в походе в Речные земли, ни в совместных с железянами нападениях на Север.

Бывшим наемникам из числа Золотых мечей было объявлено, что их сейчас довезут до острова Эстермонт, где будут собирать эскадру, проверят их боевые навыки, из годных переформируют новые отряды и пересадят на военные корабли. Негодные во главе с Гарри Стриклендом и Коннигтоном будут отправлены в Ночной дозор. Несколько самых старых капитанов после длительной проверки отправят обратно в Волантис объясняться о недоплаченных деньгах за аренду и поломках кораблей. Слонов не будет, на военных кораблях их вести невозможно, а польза от них не перекрывает потерю времени на их перевозку. Слонов оставили для того, чтобы расплатиться ими с Волантисскими триархами.

Также от имени Джона было объявлено, что наиболее отличившиеся в сражениях в Заливе Работорговцев могут стать земельными рыцарями, хотя своих бывших земель никто не получит — Джон не будет нарушать порядок ради тех, кто собрался напасть на Вестерос. У остальных, кто себя хорошо проявит, есть возможность получить землю на границе Дара или на Каменном берегу и платить налоги Ночному Дозору или новым домам, недавно основанным на побережье Закатного моря, но землю придется пахать им самим или нанятым батракам и арендаторам, если воины отличатся в боях и получат денежную награду.