Вместо Ночного дозора

После долгого и скучного плавания вдоль однообразной красноватой Дорнийской пустыни, мимо устья Быстроводной реки, на берегу которой, возможно, Джон родился, флотилия приплывает на цветущий и благоухающий Арбор, покрытый виноградниками. Однако встреча с Пакстером Редвином, у которого Джон забирает половину флота, длится недолго, и после нее Джон направляется в Олдтаун для сугубо церемониальной встречи с Лейтоном Хайтауэром и длинного разговора в Цитадели.

Олдтаун в отличие от Королевской гавани чист, вымощен камнем, пахнет морем и еще более запутан, чем самые кривые улочки столицы, однако Высокая башня, видная в любой точке города не дает путнику потерять направление. Но Джон не осматривает город, так как его старый хозяин, Лейтон Хайтауэр, сам не покидает башни и не приглашает гостей, даже короля, пройтись по городу.

Он принимает короля в своей башне, клянется в верности и заводит вместе с новой женой Реей Флорент и безумной дочерью Малорой какой-то странный разговор о колдовских книгах. Джон, не дослушав, перебивает его и говорит, что он хотел сурово наказать Флорентов за многократное предательство, но женщины рода Флорентов сумели изменить его мнение и убедили смягчить наказание Дома Флорентов. Лейтону Хайтауэру Джон посоветовал подумать, какие еще могут быть способы борьбы с застенной нечистью, и сообщить ему результаты своих изысканий. Но все эти слова на самом деле не имели никакого содержания, Джон думал не о Флорентах, не о безумной дочери Хайтауэра и ее дурацких планах, а о том, как встретит Цитадель его предложения, как отнесется к самовольному увольнению великого мейстера и к инициативам Джона.

Встреча в Цитадели была важной частью экспедиции, Джон понимал, что ему предстоит спорить с архимейстерами и немного опасался этого. Он уже давно не был прежним Джоном Сноу, тепличным растением Винтерфелла, он многое узнал на военных советах, на полях сражений, на пирах и около костров, в Малом совете и в Тронном зале, в прочитанных книгах и более всего в разговорах с разными людьми, от членов Ночного дозора и простых воинов его армии до знатных лордов, многоопытных военачальников, мейстеров и септонов. Немало он узнал из допросов тех, кто до него вершил дела в Красном замке: Вариса, Мизинца, Станниса, Кивана и самого Тайвина. Однако за исключением военного дела и городского хозяйства, он больше слушал чужие рассказы и читал, чем видел собственными глазами. Он понимал, что его познания уступают как авантюристам и путешественникам, видевшим мир, а не только поля сражений и несколько замков, так и ученым, посвятившим всю жизнь наукам.

Поэтому Джон начал встречу со слов, что, хотя он регент Семи королевств, но здесь он не хозяин, поэтому он не приказывает, а только просит сперва к его приходу собрать всех от школяров до архимейстеров, и после его рассказа дать всем возможность задавать ему вопросы, а потом собрать одних архимейстеров во главе с сенешалем и провести с ними серьезный разговор о многих важных вопросах.

Архимейстеры, конечно, не могут отказать королю (тем более, прибывшему с армией и флотом) и принимают его предложение.

На первой встрече Джон сперва спрашивает собравшихся, все ли читали его письма о том, что происходит за Стеной и как с этим бороться. Оказывается, что далеко не все. Джон зачитывает письма и подробно отвечает на вопросы. Потом он рассказывает, как Мелисандра убивала людей с помощью черной магии. А далее говорит о еще двух не полностью проверенных чудесах — о воскрешении лорда Дондариона жрецом Торосом и о рождении новых драконов. У Джона нет уверенности, что это правда, но, по-видимому, все же правда, ибо рассказывало множество разных людей, незнакомых друг с другом.

Затем он рассказывает, что чудо случилось с ним самим — за три дня до битвы он видел сон о том, как он победит Тайвина и после этого сна он поменял план сражения и победил, несмотря на то, что у него было четыре с половиной тысячи воинов, а у Тайвина — двадцать тысяч. Причем во время битвы, как и во сне, рядом с ним и его воинами сражалось до сотни волков во главе с огромной лютоволчицей.

Осмелевшие архимейстеры, мейстеры и даже кандидаты задают вопросы, что он думает вообще о чудесах, Джон отвечает, что когда-то были великие чудеса — Долгая Ночь и победа людей над ней, Сломанная рука Дорна, строительство Стены и еще вероятно много чего, только нам трудно понять, что правда, а что легенда. Потом чудес стало меньше, а с гибелью последнего дракона совсем мало, в основном предметы и явления, созданные ранее — Стена, Штормовой предел, валирийская сталь, дикий огонь. Однако в самое последнее время чудес неожиданно стало больше, и особенно много после появления кометы, как будто Долгая Ночь и век героев приходят снова.

Его спрашивают о Азоре Ахае, Последнем герое и других героях легенд. Он отвечает, что знает про них не больше, чем любой школяр, а убийство любимой жены ему представляется недопустимой жестокостью.

Архимейстерам, кроме мага Марвина, рассказы и ответы Джона не нравятся, но им нечего возразить. Все понимают, что Джон говорит правду и не пытается показать знаний, которых у него нет. Молодые школяры и кандидаты в восторге от Джона, он им напоминает их самих, а не надутых от важности архимейстеров. Но те, что постарше, говорят, что он слишком прост, и ему не хватает величия, которое было у Тайвина и старых королей-Таргариенов.

На встрече с архимейстерами Джон начинает с того, что он видел, что многим архимейстерам не понравились его рассказы и ответы. И его это не пугает, что они на то и мудрецы, чтобы иметь право не соглашаться во всем с королем, сам не зная, как лучше себя называть — уже королем или еще регентом. И потом сообщает, что хотел бы поговорить с ними о более практических вещах, где он надеется, их взгляды сойдутся много ближе.

Джон приехал с целым списком серьезных предложений. На самом деле они были составлены его новым великим мейстером, но многократно обсуждались с Джоном, в ходе обсуждений Джон вносил поправки и дополнения и понемногу стал считать их своими, забывая упоминать их настоящего автора.

1. Первый вопрос — это вопрос о великом мейстере Пицеле, которого Джон самовольно сместил со своего поста. Мейстер Пицель, как выяснил Джон, специально дал неверный совет королю Эйрису II открыть ворота Тайвину Ланнистеру, что привело к гибели сотен горожан и самого короля. И хотя Эйрис был наихудшим из королей, тем самым Пицель нарушил обет мейстера. Еще грубее он нарушил свой обет, когда изменил лечение отравленного десницы Джона Аррена, помешав правильным мерам выведения яда из его тела, ибо этого хотела бывшая королева Серсея, чью измену обнаружил Аррен. Таким образом Пицель как минимум дважды нарушил обеты мейстера и предал обоих королей, не говоря уж о мелких прегрешениях вроде частого приглашения шлюх в свою постель. И Джон просит архимейстеров либо назначить того временного мейстера, которого он выбрал, либо найти великого мейстера, которому можно доверять.

При этом Джон не стал казнить Пицеля, чтобы не ронять авторитет великого мейстера, а привез его в Цитадель, чтобы сам конклав решил, что делать с великим мейстером-предателем. Конклав решил, что Пицеля лучше посадить в темницу и ждать, пока он помрет, и, уступая Джону, утвердил его ставленника в должности великого мейстера.

2. Второе предложение Джона состояло в том, чтобы ввести звание полумейстера или помощника мейстера, из числа кандидатов, которые имеют три-четыре звена, прежде всего по медицине, вороньей почте, педагогике или экономике с математикой, и, возможно, несколько полузвеньев, говорящих о некотором знании предмета, но меньшем, чем требуется от мейстера. По мнению Джона, точнее, его великого мейстера, но Джон столь давно его предложения присвоил себе, что искренне считал себя их автором, полумейстеры нужны во многих случаях — в больших замках, где не хватает одного мейстера, но нет средств получить второго, в маленьких крепостях, где на одного-то мейстера не хватает денег, на поле боя, где множество раненых и им нужна быстрая помощь, в домах торговцев, куда не принято посылать мейстеров и, главное, для помощи простым людям, которым мейстеры не помогают советами, которых мейстеры не лечат, не учат, не облегчают их женам трудные роды и не снимают боли старикам, уходящим в иной мир. А кроме того, пожилым мейстерам часто нужны помощники, в качестве примера он привел Черный замок, где мейстер Эйемон сохранил ясный ум и хорошую память, несмотря на свой возраст, но здоровье его ослабло, особенно зрение, и он пользуется помощью людей, которые ни дня не проучились в Цитадели, да и не слишком преуспели в грамоте.

Это предложение вызвало большой спор. Одни восхищались добротой короля, заботящегося о всех своих подданных, другие говорили, что полузнайки могут вытеснить настоящих мейстеров. На это Джон ответил, что опыт сравнения денег показывает, что появление разных мелких монет наоборот повышает ценность и уважение к золотым драконам. На самом деле он давно из множества разговоров на эту тему знал, что они правы — многие бедные дома действительно откажутся от настоящих мейстеров, когда появятся полумейстеры, но не стал это говорить вслух. Зато из тех же разговоров выяснил, что авторитет и значимость настоящих мейстеров действительно возрастут, богатые и влиятельные лорды будут хвастаться тем, что у них в замке не какой-то полузнайка, а настоящий мейстер с длинной цепью разноцветных звеньев или даже несколько настоящих мейстеров.

Предложение было принято, но для составления новых правил назначили комиссию, которая могла затянуть дело. Джон сказал, что если комиссия не решит вопрос за три луны, то он пришлет своего десницу или лично приедет в Цитадель, чтобы закончить с составлением правил и прекратить тянуть время и делать вид, что составляют правила.

3. «Третий вопрос, — сказал Джон, — вероятно уже обсуждался тысячи раз — это преданность мейстера замку или Дому».

Принятое сейчас правило служение замку имеет свои достоинства, ибо сохраняет жизни многим мейстерам при захватах замков. Тем не менее, если хозяева отбили свой замок, то мейстер, успевший послужить захватчикам, оказывается предателем, к которому больше не обратятся за советом или даже казнят. Другие проблемы возникают с мейстерами высокородного происхождения, независимо от того, кто они – бастарды или младшие сыновья, их возможная преданность родному Дому вызывает недоверие хозяина замка, часто вполне обоснованное. Джон предложил, во-первых, что мейстер, если он не ушел с прежними хозяевами при захвате замка, должен лечить, а также учить детей, но не помогать советами, тогда не будет предателем, а напавшим может потребоваться врачебная помощь, поэтому не будут убивать мейстера. Второе предложение, более радикальное состояло в том, что Дома имеют право оплатить обучение своего школяра, которого в случае получения звания мейстера направят именно в их замок, хотя при этом нет никаких гарантий, что их воспитанник действительно станет мейстером или даже помощником мейстера. «Как вы понимаете, фактически окажется множество неумных и ленивых высокородных младших сыновей и бастардов, за обучение которых будут платить годами». Предложение было встречено холодно, но под нажимом Джона все же принято. Как показалось Джону, такая система на самом деле уже существует, но только доходы от нее идут не всей Цитадели, а отдельным мейстерам и архимейстерам.

4. Четвертое предложение по словам Джона продолжает второе. Речь идет об обучении сыновей простолюдинов.

Это обучение должно было быть дешевым и коротким — один или два года, полумейстеры или иногда мейстеры учат детей грамоте, счету, умению читать простые карты, первой помощи раненым и больным, и самым общим знаниям из истории, географии и геральдики своего королевства и всего Вестероса. Септоны учат Семиконечной звезде, на Севере вместо них знающие люди рассказывают о старых богах, ройнары могут иметь своих учителей (про поклонников Рглора Джон говорить не стал). А кроме того, отдельные уроки проводят кузнецы, каменщики, шорники, конюхи и другие ремесленники, торговцы и даже лучшие земледельцы — по выбору родителей. Полумейстеры выбирают из них самых способных и предлагают лордам отправить их в Цитадель, а воины, гвардейцы лорда, проведя несколько занятий с мальчиками, выбирают из них тех, кого можно сделать гвардейцем и воином. Особенно обучение полезно в длинные зимы, когда дети мало заняты помощью родителям. Конклав, поняв, что от предложений Джона им не уйти, соглашается и с этим предложением, но говорит, что это потребует длительной проработки и сложной организации. Тогда Джон предлагает выбрать по одному, согласному с ним лорду из каждого королевства, например, лордов из его Малого совета, которые попробуют реализовать эту идею, а вместо полумейстеров могут подойти кандидаты из Цитадели, которые получили несколько звеньев, но так и не могут выковать полноценную цепь. Если эти люди не столь богаты, чтобы годами делать вид, что они учатся, то для них обучение детей простолюдинов станет хорошим способом заработка небольших денег, но достаточных для пропитания, а потом и продолжения обучения. Лорд Тирион Ланнистер, лорд Виман Мандерли и принц Оберин Мартелл уже дали свое согласие. «Я думаю к ним могут присоединиться Уиллас Тирелл и Робб Старк, хотя на Севере есть трудности из-за очень редкого населения».