Вместо Ночного дозора

Хотя Джон объявил себя временным лордом-регентом и протектором государства, он не высказывал явных претензий на Железный трон. На самом деле мысли о том, чтобы продолжить управление страной, у него появились едва ли не в первые дни, и за время, проведенное на троне, уже накопилось немало новых идей. Вообще ему понравилась роль короля, о которой он раньше никогда и не думал: в Винтерфелле пределами его мечтаний были маленькая собственная крепость или офицерская должность в Ночном дозоре. После разговоров с Сэмом и Мормонтом Джон понял, что он мог бы стать лордом-коммандером Ночного дозора, и лишь в самых глубинах души, не признаваясь самому себе, он представлял себя на месте отца с Льдом в руках. Но теперь все изменилось, хотя мысли о продолжении царствования он старался гнать из головы как несбыточные.

В тех трактатах, которые Джон прочитал в первые недели в Кололевской гавани, говорилось, что главными сложностями для неопытного правителя должны были стать лорды, постоянно выпрашивающие выгодные должности, земли, титулы и награды, а также нескончаемые интриги — те же лорды, в первую очередь, самые важные, ссорящиеся между собой, ворующие из казны, лгущие королю на заседаниях советов и во время личных аудиенций, проталкивающие своих людей на важные посты и вырывающие жирные куски друг у друга для себя и своих детей, законных или бастардов. Однако этого почти не было. У него почти никто ничего не просил.

Он строил догадки, почему ему так повезло. С некоторой неуверенностью из множества догадок он выбрал две. Первая состояла в том, что его просто боялись — боялись волков, победивших армию Тайвина, боялись Призрака, как им казалось, безошибочно разделявшего врагов и друзей, боялись его жестокой расправы над прежними властителями, боялись таинственных знаний подземелий дворца, боялись какой-то загадочной мистической истории в Ночном дозоре, за которую он был награжден фамильным валирийским мечом Мормонтов. Вторая версия была почти противоположна первой: он был временным властителем, которого должна были сменить настоящая власть — самопровозглашённый король Ренли со стотысячной армией или старший брат короля Станнис, и любая милость, выпрошенная у временного регента-бастарда, могла стать отравленным куском, отлучающим лорда от стола законного короля.

После выяснения, что все дети Серсеи бастарды, основным претендентом на престол стал Станнис, как и считал отец Джона, написавший Станнису письмо, не дошедшее до адресата. Хотя само письмо было уничтожено, о его содержании Джон получил полное представление в ходе следствия. Джон сам не знал, должен ли он уступить трон именно Станнису. При самом простом рассуждении, которого придерживался его отец, Станнис – законный наследник династии Баратеонов.

Но было множество соображений против Станниса. Прежде всего Роберт получил трон по праву завоевания, а не наследования, и, если у его наследника нет ни поддержки лордов, ни военной силы, чтобы подтвердить право завоевателя, то на основании чего он наследник? А поддержки лордов не было видно — придворные говорили о нем как жестком фанатике, готовом закрыть все бордели и запретить прочие развлечения. По их словам, Станнис не нравился женщинам и не собирал вокруг себя молодых рыцарей и оруженосцев, жаждущих славы, несмотря на его героическую защиту Штормового предела и замечательную победу над Железным флотом.

Его брат Ренли, не имеющий никаких прав занять престол впереди Станниса, пользовался гораздо большей популярностью среди лордов и рыцарей и даже простолюдинов, а после женитьбы на дочери Мейса Тирелла он вел армию, в разы превосходящую армию Станниса, да и армию самого Джона, и медленно двигался к столице. Штурм столицы и сражение двух армий Баратеонов в самом городе стали бы бессмысленной катастрофой с тысячами или даже десятками тысяч жертв. Если бы они договорились между собой, то Джон уступил бы трон: он не чувствовал права царствовать, и у него не было сил защищаться от армии Ренли и флота Станниса. И вообще их дуумвират, как бы он не был устроен, стал бы какой-то более или менее законной властью в стране. Хотя наследственные права Визериса, его сестры Дейенерис и ее ребенка, о котором Джон ничего не знал, кроме мутного рассказа Вариса, были явно больше. Впрочем, по другим дошедшим до него слухам они все пропали в Дотракийском море,

Но последней каплей, разрешившей сомнения Джона, стал рассказ одного купца о том, что на Драконьем Камне у Станниса фактически правит какая-то жрица Рглора, которая сожгла септу и лики Семерых. После его рассказа Джон вспомнил слова «писано при Свете Владыки» из письма Станниса и поверил купцу. Если Станнис задумал еще и религиозную войну, то ему нет места в Королевской гавани. «Пусть уж лучше будет любимый многими лордами Ренли, буду считать, что его воцарение — это просто новое завоевание, причем менее кровавое, чем завоевание Роберта».

Поэтому Джон на требование Станниса уступить ему трон ответил вежливым, но твердым отказом.

17.05 Драконий камень → Королевская гавань

Бастарду Джону Сноу, называющему себя временным регентом Семи королевств.

 Я приветствовал вашу победу над Ланистерами, незаконно занявшими Железный трон, и сбор доказательств виновности Серсеи в государственной измене и кровосмешении. Ныне я требую вернуть мне Железный трон Семи Королевств Вестероса. И пусть все добрые люди присягнут мне на верность.

Писано при Свете Владыки, под собственноручной подписью и печатью Станниса из дома Баратеонов, первого этого имени, короля андалов, ройнаров и Первых людей, правителя Семи Королевств.

19.05 Королевская гавань → Драконий камень

Лорду Станнису Баратеону.

Я благодарен вам за ваши догадки о виновности Серсеи, которые помогли мне в суде над ней, ее бастардом и ее слугами.

 Тем не менее, вопрос о правах на Железный трон остается неясным. С одной стороны, ваш младший брат, имея явно более слабые требования, также объявил себя королем и ведет по направлению к столице многочисленное войско, что грозит кровавыми жертвами и разрушениями, если вы заранее не договоритесь со своим братом. С другой стороны, по-видимому, живы и по-прежнему претендуют на Железный трон принц Визерис, его сестра Дейенерис и ее наследник. Кроме того, до меня дошли сведения о разрушении вашими слугами септы и сожжении ликов Семерых на Драконьем Камне, что оскорбляет религиозные чувства лордов и простолюдинов большей части Семи королевств.

 Для достижения мира и спокойствия в Семи королевствах все эти проблемы должны быть разрешены перед коронацией законного короля андалов, ройнаров и Первых людей, правителя Семи Королевств.

 Временный лорд-регент Семи Королевств Джон Сноу

24.05.299 Драконий Остров

Станнис после бесплодных попыток убедить лордов Семи королевств или хотя бы лордов родных Штормовых земель в своем праве на престол окончательно убедился, что существенной военной помощи ему никто не предоставит, а из полученного письма он понял, что Джон ему не друг, и счел, что наглый бастард не только сел на его трон, но и присвоил себе его заслуги. Однако его войско слишком мало, чтобы захватить столицу, в которой находится, как минимум, десятитысячная армия. Поэтому он собрал свой флот, пополнившийся мирийскими и лиссенийскими кораблями, которые привел Давос, и, поощряемой своей ведьмой, направился к Штормовому Пределу.

Джон не сомневался, что после его письма Станнис счел его своим врагом, но, по-видимому не самым главным, ибо после этого флот Станниса выдвинулся в сторону Штормового предела для войны или какого-то договора с Ренли. Джон не знал Станниса, слышал нелицеприятные отклики о нем в столице, но также и уважительные слова отца, и не имел ясного представления, что задумал Станнис — победить Ренли с помощью какой-то головокружительной военной хитрости, договориться с ним на каких-то взаимоприемлемых условиях, попытаться усовестить зарвавшегося младшего брата, предательски убить его во время мирных переговоров или тайно покончить с ним с помощью яда или какого-то гнусного колдовства своей жрицы-ведьмы.

Отсутствие каких-либо сведений о своих возможных противниках пугало Джона — именно из-за отсутствия информации погорело войско самоуверенного Джейме, и Джон не хотел повторить его печальную судьбу. Станниса он вежливо, но твердо отверг, Ренли он не присягал, и наверняка они оба считают, что, получив трон, Джон уже не собирается с ним расставаться. И это положение крайне опасно.

У Джона, в отличие от предыдущих королей, не было ни мастера над шептунами, собиравшего слухи и секреты с помощью тайных осведомителей, ни множества исполнительных чиновников, которые сообщали бы ему о том, что происходит в стране. Назначить чиновников Джон вряд ли смог бы, да и не пустили бы лорды наблюдателей короля, даже не короля, а временного регента, в свои владения.