глава.13.
Демир.
Сегодня сразу после работы мне пришлось мчаться в особняк ради того, чтобы поехать с семьёй на какую-то свадьбу каких-то там родственников, которые родились не пойми где и живут не пойми где, но каким-то образом оказались нашими родственниками.
Когда я заехал во двор и припарковал машину, я сразу пошёл в дом, чтобы переодеться.
— Ало, Рам, скажи Элизабет, чтобы контракт с клубом был завтра у меня на столе, или я уволю её ко всем чертям и больше не буду слушать её песни о том, что ей надо воспитывать дочь. Она совсем не работает, но я плачу ей деньги. Причем бешеные деньги.
Зайдя в спальню, я наткнулся на Эду, которая сидела на кресле и кому-то что-то писала.
Одетая в белые широкие классические брюки и в белую легкую рубашку. Туфли на каблуке. Волосы накрутила.
Эта девушка — принцесса Диснея, не отрицаю. Но я к ней ничего не чувствую. И не уверен, что буду.
Я не испытываю к ней чувств, о которых всегда говорили мне друзья. А значит, наш брак всё равно распадётся.
Это неизбежно.
— Она, кстати, говорила, что ты платишь мало и ей не хватает на то, чтобы обеспечить дочь, — начал говорить Рам те слова, которые раздражают меня больше всего.
— Я плачу ей и каждому другому, кто работает в моей компании, в три раза больше, чем все остальные люди, строившие свой бизнес. Какого лешего я должен доплачивать? Она мне результат дала? Да нефига она не принесла пользу в мой бизнес. Она крутится около меня, думая, что если я влюблюсь в неё как мальчишка, то буду обеспечивать ей Мальдивы и всё прочее. Мне дочь её жалко, она все деньги на себя тратит.
— Можешь её уволить, она мне тоже не нравится.
— Да я её завтра же уволю. Задолбался уже.
Отключив звонок, я прошёл в ванную, где уже свежий и с хорошим настроением вышел обратно.
Не то чтобы я любил эти семейные сборища, но долг есть долг. Особенно когда речь идет о свадьбе.
— Эда, ты поедешь со мной.
— Но твоя бабушка сказала мне ехать с ней и... — Она опустила взгляд на пол и вздохнула.
— Скажи ей, что ты не за неё выходила замуж, а за меня, и что с ней поедет дедушка, если ей так одиноко. Пусть возьмёт свою Амину.
Я подошел к ней, чувствуя, как напряжение дня начинает медленно отступать, хотя и не полностью. Ее взгляд, поднявшийся на меня, был полон легкого недоумения, но в нем не было той робости, которую я ожидал. Она всегда держалась с достоинством, даже когда, казалось бы, была в неловком положении.
— Я сказал, ты поедешь со мной, — повторил я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, но без излишней грубости. — Не хочу спорить с бабушкой. Она любит устраивать драмы, а я сегодня не в настроении для этого.
Эда кивнула, но в ее глазах мелькнула тень сомнения.
— А что насчет Элизабет? — спросила она, ее голос был тихим, но отчетливым. — Ты действительно собираешься ее уволить?
Я пожал плечами, направляясь к шкафу, чтобы выбрать костюм.
Если она не начнет работать, то да. Я не терплю бездельников, которые пользуются моим доверием и деньгами. Это не благотворительность, Эда. Это бизнес. И я не собираюсь оплачивать чьи-то капризы или попытки построить карьеру на моей шее.
Я достал темно-синий костюм, чувствуя, как ткань приятно холодит пальцы.
— Мне нужны результаты, а не красивые слова и обещания. Она думает, что может манипулировать мной, играя на жалости. Но я уже давно перестал верить в такие сказки.
— Но ведь у нее ребенок, — тихо возразила Эда, и я почувствовал, как ее слова, хоть и сказанные с сочувствием, все же задевают меня.
— И что? — я обернулся к ней, мой взгляд был острым. — У многих есть дети. Это не повод не работать. Я сам работаю, чтобы обеспечить свою семью. И я не собираюсь быть спонсором чьей-то лени. Если она не может совмещать работу и материнство, пусть выбирает. Но я не буду платить за ее выбор.
Я вернулся к зеркалу, чтобы поправить воротник рубашки. — Мне жаль ее дочь, но я не могу решать проблемы всех вокруг. Моя компания — это не приют. И я не собираюсь терпеть, когда кто-то пытается использовать меня в своих целях.
Эда молчала, и я чувствовал ее взгляд на себе. Я знал, что она пытается понять мою позицию, возможно, даже осудить ее. Но я не мог позволить себе быть мягкотелым. В этом мире, где каждый борется за свое место под солнцем, слабость — это путь к поражению. И я не собирался проигрывать.
Никогда. Даже если это значит, что нужно бросить всё.