Глава 24.
Утро началось с того, что Билли первая открыла глаза. Я почувствовала, как она двигается, и невольно притянула обратно.
- Не вставай, - пробормотала я.
- Пора.
- Ну неееет, давай ещё полежим. Ну пожалуйста.
Билли чмокнула меня в лоб, засмеялась и выскользнула из-под одеяла. Я перевернулась на спину, уставилась в потолок. За окном было светло, где-то снизу доносились голоса Кэтрин и Ника. Билли успела сбегать вниз, прибежать обратно и плюхнуться на кровать.
- Ник уезжает за кофе. Хочешь?
- Хочу, - я села. - И вообще хочу есть.
- Тогда вставай, соня.
Мы спустились вниз. Кэтрин стояла у плиты, жарила яичницу. Ник сидел за столом, листая телефон.
- О, проснулись, - сказал он. - Какой кофе вам взять?
- Я буду капучино, - отозвалась Билли. - А ты? - она посмотрела на меня.
- А я айс-латте, наверное.
- И ещё круассаны хочу, - добавила Билли.
- У тебя ничего не треснет? - усмехнулся Ник.
- Нет, - улыбнулась она. - Едь уже, я сейчас умру без сладкого.
Он ушел, Кэтрин поставила перед нами тарелки.
- Вы сегодня какие-то сонные, - сказала она.
- Ночь была длинная, - ответила Билли.
Я посмотрела на нее, она на меня. Кэтрин больше ничего не стала спрашивать, встала из-за стола, сказав:
- Я пошла по делам, буду поздно. Хорошего дня, девочки!
- И тебе мам, - крикнула Билли.
После завтрака, мы с Билли поднялись наверх, я нашла номер доктора Уоллеса среди кучи бумажек и набрала. Гудки шли мучительно медленно, на четвертом трубку подняли.
- Доктор Уоллес, слушаю.
- Добрый день, меня зовут Эли Харпер. Я дочь вашей бывшей пациентки. Мы можем встретиться лично, у меня есть вопросы, которые я хотела бы обсудить.
Он помолчал секунд 10, потом ответил.
- Приезжайте в клинику, - он продиктовал адрес. - Я буду здесь до обеда. 1 этаж, 3 кабинет. Буду вас ждать.
- Спасибо, до свидания.
- Ну что? - спросила Билли. - Готова?
- Хочу, чтобы все закончилось как можно быстрее.... Я...
Снизу донесся голос Ника.
- Девочки, я приехал. Спускайтесь, я буду в машине.
Быстро переодевшись, захватив документы и папку с заключением, мы спустились к машине. Ник отдал нам кофе и круассаны, я никогда не видела Билли настолько довольной. Продиктовав ему адрес, он сказал:
- Минут сорок, - сказал он. - Если без пробок.
- С такими пробками, как сейчас, мы там будем часа через 1,5 не меньше, - сказала Билли кивнув на дорогу.
- А ты оптимистка, - усмехнулся Ник, выезжая со двора.
- Я реалистка, - сказала Билли, откусив круассан.
Я уставилась в окно.
- Эли, - Билли подала голос с заднего сидения.
- М?
- Ты боишься?
- Не знаю, - я пожала плечами. - Наверное. Но уже не так, как вчера. Складывается ощущение, что меня уже ничего не удивит.
- Это потому что я рядом? - она поддела меня.
Я повернулась к ней.
- Однозначно, - сказала я, улыбнувшись.
Мы приехали гораздо быстрее, чем пророчила Билли. Клиника оказалась серым двухэтажным зданием с выцветшей вывеской и коваными решетками на окнах. Ник припарковался на пустой стоянке, заглушил двигатель.
- Жутковато, - сказала Билли, глядя на вход.
- Это просто больница, - ответил Ник, но голос у него был не особо уверенный.
Мы вышли из машины, я схватила папку под мышку. Ник открыл передо мной дверь, пропуская внутрь. В коридоре пахло дезинфекцией и чем-то старым. За стойкой сидела женщина в белом халате, которая смирила нас не очень довольным взглядом поверх очков.
- Мы к доктору Уоллесу, - сказал Ник.
- По коридору, налево, третья дверь.
Мы двинулись вперед, я сжимала папку так, что побелели костяшки. Билли взяла меня за руку, чтобы я не нервничала. Ник постучал в дверь.
- Войдите, - сказал голос изнутри.
Кабинет оказался маленьким, заставленным книгами и бумагами. За столом сидел мужчина лет шестидесяти, в очках, с усталым, но внимательным взглядом. Доктор Уоллес.
- Эли? - спросил он, приподнимаясь.
- Да, здравствуйте.
Он посмотрел на Ника, потом на Билли.
- Это моя девушка, - сказала я. - И ее брат, они со мной. Можно они останутся?
Доктор помедлил, потом кивнул.
- Если вы уверены, пожалуйста. Присаживайтесь.
Я положила папку перед ним.
- Я нашла это у мамы, - начала я. - Она не знает, что я взяла.
Доктор открыл папку, начал листать. Я следила за его лицом, сначала он просто читал, потом нахмурился, потом поднял на меня глаза.
- Моника Харпер... Где она сейчас? - его голос стал напряженным.
- Мы переехали в пригород в часе езды отсюда.
Доктор покачал головой.
- Она сбежала, - сказал он. - Она лежала у нас на принудительном лечении.
- Что? - я не поняла.
- Она сбежала, Эли. Украла документы, мы не могли ее найти.
- Но когда? Мы жили все это время.... как я не могла заметить ее отсутствия... - начала я.
- Моника тогда говорила, что ты уехала в лагерь, - перебил он. - Она полностью отрицала свое состояние, с очередным эпизодом ее привез твой отец. Ваша мать опасна. Не в том смысле, что она возьмет нож и пойдет убивать, но в ее голове реальность искажена. Она может совершить поступки, о которых потом сама не вспомнит, или вспомнит, но будет считать, что все сделала правильно.
- Что нам делать? - спросила я.
Доктор закрыл папку, положил руки на стол.
- Она не контролирует себя, и тебе нельзя оставаться одной, - доктор посмотрел на меня, потом на часы. - Я вызову бригаду, мы поедем за вами, ее нужно забрать.
- Забрать? - я сглотнула. - В психушку?
- На лечение, - поправил он. - Причем принудительное, у нас есть для этого все основания.
- А если она откажется? - спросил Ник.
- Она откажется, - сказал Уоллес. - Поэтому с нами будут санитары, тут без вариантов.
Я смотрела на него и не могла поверить.
- Эли, - он встал и положил мне руку на плечо. - Вы поступили правильно, хорошо, что вы пришли. Теперь позвольте нам сделать свою работу.
- Что с ней будет? - спросила я.
- Ее положат в больницу, мы будем наблюдать, давать определенные препараты. Если повезет, то через несколько месяцев она станет адекватнее.
- А если не повезет?...
Он не ответил, только сжал мое плечо и отошел к телефону. Я слышала его голос, но не разбирала слов. Мы вышли из клиники, сели в машину и поехали, бригада за нами.
- Ты как? - спросила Билли.
- Не знаю, - сказала я. - Вроде должно быть легче, но почему-то страшно. Она будет там одна... будет ненавидеть меня за то, что я сдала ее. Она окажется права в том, что я хочу ей навредить.
- Она больна, Эли, - сказал Ник. - Ее мысли - это не реальность. Ты просто хочешь, чтобы она перестала вредить себе.
- Как думаете, что будет, когда они приедут? - спросила я.
- Надеюсь она не будет сопротивляться, - ответил Ник. - Но если что санитары помогут.
- Помогут? - я усмехнулась. - Свяжут? Уколят?
- Если потребуется, - сказал он. - Но лучше, чтобы не требовалось.
- Пиздец... никогда не думала, что окажусь в такой ситуации.
- Никто не думает, - сказала Билли, сжав мое плечо. - Но это случилось, и теперь это нужно пережить.
- А если она вылечится? Если станет нормальной?
- Тогда у вас будет шанс начать заново, - сказала Билли.
- А если нет?
- Тогда ты будешь знать, что сделала все, что могла.
- Спасибо, за то, что вы здесь, - тихо прошептала я.
- Не за что, - сказал Ник. - Мы же семья.
Я улыбнулась и отвернулась к окну. Дальше мы ехали молча, через 40 минут дороги, мы были на месте. Белая машина с красными крестами остановилась в двадцати метрах, не включая сигналки.
Мы вышли из машины. К нам подошли двое санитаров и доктор Уоллес.
- Эли, мы зайдем первыми, - начал он. - Вы подождите здесь, если она успокоится, позовем.
- Нет, - сказала я. - Я хочу быть там.
- Хорошо. Но если начнется агрессия, сразу выйдете. Договорились?
Я кивнула. Мы зашли в дом, в коридоре горел свет, пахло чем-то сладким, мама пекла. Я прошла в гостиную.
- Эли, ты вернулась. А я думала, что ты обиделась, - сказала она, улыбнувшись.
- Мам.. - я сжала кулаки от нервов.
- А это кто? - она посмотрела на санитаров, и улыбка с ее лица сползла. - Что происходит?
- Мы из психиатрической клиники, у нас есть предписание на вашу госпитализацию.
Мама встала, ее глаза расширились.
- Что? - она посмотрела на меня. - Эли, это что?
- Мам, тебе нужна помощь.
- Помощь? - она нервно засмеялась. - Ты привела санитаров в мой дом?
- Я нашла документы.. хватит. Ты больна.
- Я не больна! - крикнула она. - Это ты больна! Ты и твоя... - мама посмотрела на Билли, - твоя девка!
- Моника, - доктор Уоллес шагнул ближе, она его не узнала. - Пожалуйста, успокойтесь.
- Не подходите ко мне! - мама отступила к стене. - Я никуда не поеду!
Санитары направились к ней, но она схватила со стола вазу и разбила об стену.
- Мама!
- Предательница! - крикнула она. - Я тебя растила, кормила, одевала, а ты?! Ты меня в дурку сдаешь? Ты всегда была такой! Неблагодарной, своевольной, как отец!
- Не смей сравнивать меня с ним.
- Заткнись! - мама резко рванула к Билли, но санитары успели ее перехватить. - Это все из-за нее! - Она кричала, вырывалась. - Пустите! Вы не имеете права! Я никуда не поеду!
- Моника, - доктор Уоллес пытался говорить спокойно. - Вы только делаете хуже.
- А вы делаете мне лучше? Запираете в палате, даете таблетки, от которых я как овощ!
- Таблетки вам помогают.
- Ни черта! - она вырвала одну руку и ударила санитара по лицу, но тот не отпустил. - Я никуда не поеду! Вы слышите!
Она смотрела на меня бешеными глазами, ее зрачки были расширены.
- Эли, скажи им, чтобы они ушли. Я все прощу, я буду лучше, я не буду больше говорить про Тома, пусть будет твоя девка, я не против. Только скажи им, чтобы меня отпустили.
- Мам...
- Я не больна! Это вы все больны! - она замерла, посмотрела на меня, в ее взгляде что-то изменилось. - Эли, я все для тебя делала. Ты не знаешь, что я сделала для тебя.
- Что?
Она улыбнулась жутко и неестественно.
- Не бойся, Эли. Я убила твоего отца, он больше тебе не навредит.
Ноги подкосились, Билли с Ником тут же подхватили меня.
- Он больше никогда тебя не тронет, слышишь? Я всегда тебя любила Эли, даже когда ты не верила в это.
Санитары повели ее к выходу, она не сопротивлялась, только смотрела на меня.
- Не бойся, - повторила она. - Я все сделала для тебя.
Дверь хлопнула, я сползла по стене, а по моим щекам катились горячие слезы. Теперь моя жизнь никогда не будет прежней. Никогда.
P.S.
Я очень морально устала писать этот крышеснос... простите. Я хочу переключиться на что-то легкое. Возможно, я продолжу позже, пока история остается в таком виде. Всем thank's. ❤️