12 глава
Вернувшись в столовую я не обнаружила девушек и глубоко вздохнула.
— Да ладно Сашка, потом извинимся, пошли быстрее на пары
— Честно, мне так стыдно Ира, я на эмоциях была
— Но ты же не виновата — Пыталась поддержать подруга меня, но всё же это не помогало
В течении дня мне больше не попадалась уже ранее знакомая компания девушек, и всё оставшиеся время я ныла Ире, но так же мне стало ещё больше стыднее, когда я все же понимала причину своей потери браслета
— Саша, аккуратнее — Произнесла подруга и подняла вновь упавший браслет
— ой
— Вот тебе и «ой» опять бы потеряла
— Не понимаю как он опять упал — покрутив его в руках я всё же обратила внимание на маленькую деталь, точнее на то что мне указала Ира
— Застёжка? Неужели она меня подвела?
— Ну а что ты хотела, сколько лет этому браслету
— Боже, получается я сама облажалась
— Ладно, не переживай. Со всеми бывает, — Ира тронула её за локоть. — Но если тебе так стыдно, можем завтра их поискать. Извинишься. Нормальные люди поймут.
Саша криво усмехнулась.
— А если не поймут? Если они теперь думают, что я истеричка?
— Тогда это будут ненормальные люди, и извиняться перед ними не стоит, — резонно заметила подруга. — Пошли, а то на пары опоздаем. И браслет свой убери в карман, а лучше — дома почини.
Саша сунула браслет в самый тайный отдел рюкзака и, глубоко выдохнув, побрела за Ирой. Стыд никуда не делся, но к нему добавилось странное облегчение: никто не воровал, мир не рухнул. Она просто облажалась. И это можно было пережить.
— Ир, а ты бы на моём месте тоже накричала? — спросила она уже у самой двери аудитории.
— Нет, — подруга хитро прищурилась. — Я бы сначала застёжку проверила.
Саша фыркнула, но впервые за день улыбнулась по-настоящему.
После окончанию пар мы стояли и собирались идти уже домой, за этот день я наконец смогла выдохнуть и расслабится, но нас кто-то откликнул
— Эй — Немного грубоватый голос обратился к нам и мы повернулись
— Да? — обращалась я уже к девушки, ранее вернувшию мою пропажу
— Слушай мы так толком не познакомились— немного замявшись произнесла та
— Ой точно, прости я тогда была не в состоянии
Девушка кивнула, будто принимая мои извинения, и шагнула ближе. Её подруги остались на пару метров позади, но смотрели с любопытством, без прежней напряжённости.
— Я Лиза, — сказала она и чуть заметно улыбнулась. — А ты, как я поняла, Саша?
— Да. А это Ира, — я кивнула в сторону подруги.
— Приятно познакомиться, — Ира вежливо улыбнулась, но чувствовалось, что она держит руку наготове — на случай, если диалог пойдёт не туда.
— Слушай, а вам в какую сторону идти? Могли бы вместе? — Неожиданный поворот событий для меня, от чего я искренне удивилась
— Ой, ну нам на право, там через перекрёсток, если пешком — Уже влилась в разговор Ира
— Отлично, мне в принципе туда же, не против если я составлю компанию? — неуверенно предложила девушка и немного помялась
Я посмотрела на Иру и как бы взглядом спрашивала не против ли она, та лишь кивнула в знак согласия
— Да конечно — Пытаясь улыбнутся ответила я
— Хорошо, я тогда со своими попрощаюсь и пойдём
Девушка вернулась к компании своих и братским жестом попрощалась со всеми, после этого вернулась к нам и мы выдвинулись уже в сторону дома
На удивления у нас не было неловкой паузы, мы достаточно хорошо разговаривали, обсуждали учёбы на первом курсе и как вообще жизнь. Было дело мы даже все вместе смеялись от души. Это действительно радовало и смешило.
Под такие теплые разговоры мы дошли до перехода и там уже я стушевалась.
— Саша, смотри— кивая головой в сторону
— Да, вижу — взгляд упал на лавочку рядом, где сидела девушка, перед которой я испытывала больше всего стыд
— Это же Адель? — Уточнила наша новая знакомая Лиза
— Да, — тихо ответила я, и голос снова предательски дрогнул. — Это она.
Адель сидела на лавочке одна, в наушниках, и смотрела куда-то в сторону, рассеянно накручивая на палец прядь волос. Она нас не видела. Или делала вид.
— Та самая, которой ты накричала? — уточнила Лиза без осуждения, скорее констатируя факт.
Я кивнула и почувствовала, как внутри всё сжалось. Весь этот лёгкий вечер, смех, нормальные разговоры — всё резко перекрылось одним только видом этой лавочки и этой фигуры.
— Иди, — Ира мягко подтолкнула меня в спину. — Ты же хотела извиниться.
— А если она не захочет слушать?
— Тогда мы развернёмся и уйдём, — спокойно сказала Лиза. — Но ты хотя бы попробуешь. А то будешь потом месяц себе грызть.
Я перевела взгляд с одной на другую. Ира смотрела с привычной твёрдой поддержкой. Лиза — с неожиданным, но искренним пониманием.
— Ладно, — выдохнула я. — Но вы стойте здесь. Не хочу, чтобы она подумала, что я с подкреплением пришла.
— Идём, — кивнула Ира, хотя видно было, что ей стоило усилий не пойти со мной.
Я сделала шаг, второй. Сердце колотилось где-то в горле. Адель по-прежнему не поднимала головы.
Я остановилась в паре метров от неё и тихо позвала:
— Адель?
Она не сразу услышала из-за музыки. Я повторила громче, почти рядом:
— Адель, привет.
Она подняла голову, вытащила один наушник и посмотрела на меня. Взгляд был спокойным, даже усталым. Ни злости, ни обиды — скорее какое-то безразличие, от которого стало ещё хуже.
— А, Саша, — сказала она без улыбки. — Привет.
Я сглотнула.
— Можно... присесть?
Она пожала плечами и чуть подвинулась, освобождая место.
— Давай.
Я села на край лавочки, покрутила в пальцах лямку рюкзака и поняла, что все заготовленные слова вылетели из головы.
— Я... — начала и запнулась. — Слушай, я... короче, я пришла извиниться. По-настоящему. Без дураков.
Адель молчала, глядя куда-то вперёд, на дорогу.
— Я тогда накричала на тебя, на всех вас. Повела себя как последняя... — я сглотнула. — В общем, мне очень стыдно. И дело вообще не в вас было. Я браслет потеряла, он у меня важный, и я решила, что вы его... ну, в общем, я дура.
Адель медленно повернула голову и посмотрела мне в глаза.
Она несколько секунд молчала, а потом вдруг выдохнула и откинулась на спинку лавочки.
— Знаешь, я сначала очень злилась, — призналась она. — Орать на незнакомых людей из-за какой-то бижутерии...
— Это не бижутерия, — перебила я и тут же прикусила язык. — Прости, не хотела перебивать. Просто... это от папы. Он умер.
Повисла тишина. Адель опустила взгляд на мои руки, которые нервно теребили край куртки.
— Теперь понятно, — наконец сказала она тише. — Но я же не экстрасенс, откуда мне было знать.
— Ниоткуда. Поэтому я и говорю — я дура.
— Ну, дура — это мягко сказано, — уголок губ Адель чуть дрогнул. — Но ладно. Извинения принимаю.
Я подняла на неё глаза, не веря.
— Правда?
— Правда. Но если ещё раз на меня наорёшь ни за что, — она посмотрела строго, но в глазах уже мелькал смех, — я твой браслет сама в канализацию брошу.
Я не сдержала выдох — не то смех, не то всхлип.
— Договорились.
Адель наконец улыбнулась — по-настоящему, с теплотой.
— А это твои? — она кивнула в сторону Иры и Лизы, которые стояли поодаль с одинаково напряжёнными лицами.
— Да. Подруга и... новая знакомая, — я неловко поправила лямку. — Долгая история.
— Вижу, — Адель хмыкнула. — Ладно, Саша. Иди уже к своим. И браслет почини, а то он у тебя вечно падает.
— Я починю. Обязательно.
Я встала и сделала шаг, но потом обернулась.
— Адель... а мы можем... ну, не знаю. Ещё как-нибудь поговорить? Нормально?
Она посмотрела на меня, прищурившись, будто проверяла, не шучу ли я.
— Приходи завтра в столовую. Только без истерик, — она снова улыбнулась. — И кофе купи. Будешь должна.
— Куплю, — кивнула я, чувствуя, как разливается внутри невероятное, почти болезненное облегчение. — Два.
Адель рассмеялась и снова вставила наушник.
Я вернулась к Ире и Лизе. Ира смотрела с немым вопросом.
— Ну? — не выдержала она.
— Вроде норм, — я улыбнулась, и на этот раз улыбка вышла настоящей. — Завтра иду в столовую. Должна кофе.
— Ого, — Лиза уважительно присвистнула. — А она жёсткая, твоя Адель.
— Моя? — я удивилась. — Она не моя. Она... ну, в общем, посмотрим.
— Пойдём уже, — потянула меня Ира за рукав. — А то я сейчас тоже на кого-нибудь наору от усталости.
Мы двинулись дальше, к перекрёстку. Я шла и чувствовала, как внутри что-то отпускает. Не всё, но хотя бы самое главное.
— Саш, — окликнула меня Лиза уже на светофоре.
— М?
— Ты молодец. Я бы на твоём месте, наверное, до последнего оттягивала.
— Ну, ты просто меня не знаешь, — усмехнулась я. — Я ещё та трусиха.
— Трусиха бы не подошла, — заметила Ира. — А ты подошла.
Я ничего не ответила, но внутри стало тепло и тихо. Как будто после долгой грозы наконец выглянуло солнце.
Вечер дома был сегодня особенным, и нет мама была пьяная всё как обычно, но мысли крутились в голове вихрем. Сегодняшний день был особенным,а именно его концовка. Воспоминания об Адель вызывали табун непонятных от куда то мурашек. Я всё вспоминала глаза, её непонятную ухмылку.
Нет я конечно не влюбилась, тем более к неё есть девушка, но вот эти эмоции не понятные. Вообщем не знаю
Мои раздумья прервала мама, вашившуюся в мою комнату, что кстати было редкостью, ведь обычно она пила на кухни или в комнате, и со мной не коммуницировала
— Мам? — Тихо спросила я
— Что ты глазёнки свои уставила дура
Я удивилась и вылупилась на неё. Непривычная агрессия для неё в пьяном состоянии на меня
— Мам, ты чего? — тихо уточнила я и медленно подошла к ней.
— Ты блять отродья всех бед! — кричья на меня мама и пытаясь замахнуться
— Мама ты вообще в себя — в попытках отвернутся от нее умничала уже я
— Ты блять виновата во всём, мы были счастливы, родилась ты! Внимания тебе, забота тебе и вот ты остаешься с ним одна дома и он умирает! Зачем ты его убила? — через слёзы говорила мать
— Ты дура? — уже не сдержавшись крикнула я женщине, ведь объективно её переклинело
— Ты как со мной разговариваешь? — после протяжного крика а меня прилетела пощёчина от которой я не смогла отвернутся и упала на пол
— Мама ты что творишь? — учитывая что она на меня не поднимала руку даже пьяной, я понимала что тут что то большее чем алкоголь
Её зрачки были непривычно расширены, взгляд стеклянный
— ты обдолбанная что ли? — крикнула я
— Да как ты смеешь? — Крикнула она и следующий удар был прямо в губу, от куда ручьём хлынула кровь
Я пыталась встать, но следующий удар в голову заставил её зазвенеть и я ударилась в добавок об пол. Но отдохнуть от удара у меня не получилось, после этого грубо взяли за волосы и несколько раз я поцеловалась с полом
— Хватит! Отпусти меня! — пыталась вырываться я, но меня лишь как собаку повели в коридор
—выметайся из моего дома— со злостью прошептала та и просто выбросила меня из квартиры, захлопнув дверь перед носом.
Я лежала на холодном бетони, дыхание спирало, сил не было, а слёзы сами стекали. Я была как выброшенная, никому не нужная собака. Куда мне идти? К Ире? Но там её родители, я не хочу допроса, что они сделают против неё?
Из последние сил я в прямом смысле ползла на крышу и благо она всё ещё была открыта.
Я просто валилась туда и лежала по середине, уже плача в голос в перемешку глотая собственную кровь и пытаюсь согреться от осеннего ветра. Я не могла двигаться, меня сковала боль, я просто ревела и обнимала себя.
— Саша? — чей то голос осторожен позвал меня, но я лишь продолжила плакать
— Саша? Эй эй— человек присел перед мной и посмотрел прям в лицо — Господи что с тобой — удивлённо произнесла кудрявая
— Адель? — мой голос прозвучал как чужой — хриплый, сломанный, еле слышный сквозь всхлипы.
Она не ответила. Просто смотрела на меня широко раскрытыми глазами — сначала растерянно, потом с ужасом, который она даже не пыталась скрыть.
— Господи, Саша... — выдохнула она и опустилась на колени прямо в холодную пыль крыши. — Что случилось? Кто тебя так?
Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только новый поток слёз. Я чувствовала, как кровь из разбитой губы течёт по подбородку, как ломит затылок от удара об пол, как дрожит всё тело — то ли от холода, то ли от шока.
— Тихо-тихо, — Адель скинула свою куртку и накинула мне на плечи. В её голосе исчезла вся прежняя грубоватость, осталась только какая-то отчаянная нежность. — Дыши. Просто дыши, слышишь?
Я вцепилась в неё, сама не понимая, что делаю. Просто ухватилась за край её футболки, как утопающий за соломинку.
— Она... она выбросила меня, — выдавила я сквозь рыдания. — Мама. Выбросила. Сказала, что я... что я папу убила.
Адель замерла. Я почувствовала, как напряглись её плечи.
— Что?
— Она никогда... никогда раньше... — меня трясло так сильно, что я не могла договорить. — У неё зрачки были странные. Я думаю... я думаю, она что-то приняла. Не просто алкоголь. Она меня никогда не била, Адель. Никогда.
Адель молчала несколько секунд. Потом очень осторожно, будто боялась причинить ещё больше боли, обняла меня за плечи.
— Вставай, — тихо сказала она. — Вставай, Саша. Мы не можем здесь оставаться.
— Не могу... — прошептала я. — Ноги не держат.
— А я говорю — сможешь, — её голос стал твёрже, но не жёстче. — Опрись на меня. Я не дам тебе упасть.
Она помогла мне подняться. Мир качнулся, и меня едва не вывернуло наизнанку. Адель поддерживала, не отпуская ни на секунду.
— Куда мы? — еле слышно спросила я.
— Ко мне. Это ближе всего, я тут за углом живу, — она вела меня к выходу с крыши, одной рукой придерживая за талию, другой — нашаривая телефон. — Родителей всё равно нет, они в командировке.
— Адель...
— Не разговаривай сейчас. Потом.
Спуск по лестнице был адом. Каждая ступенька отдавалась болью в голове, но Адель шла медленно, терпеливо, иногда придерживая меня, когда я спотыкалась.
На улице ветер ударил в лицо, и я зажмурилась.
— Чёрт, — выругалась она себе под нос и начала быстро набирать сообщение в телефоне. — Такси надо вызвать. Ты идти не сможешь.
— Адель... я потом тебе всё верну... куртку, деньги за такси, я...
— Заткнись, — без злобы сказала она. — Просто заткнись, ладно? Потом разберёмся.
Мы стояли у подъезда, я привалилась к холодной стене, а Адель стояла рядом, загораживая меня от ветра своим телом. Я смотрела на её профиль — сосредоточенный, напряжённый — и не понимала, как она вообще оказалась на крыше. Почему. В какое время.
— Ты чего там делала? — спросила я заплетающимся языком. — На крыше?
Адель на секунду замерла, потом ответила, не глядя на меня:
— Курить выходила. Люблю наверху, никто не видит.
Я не поверила. Но спрашивать дальше не было сил.
Подъехало такси. Адель открыла дверь, помогла мне забраться внутрь, назвала адрес. В машине было тепло, пахло мятной жвачкой и бензином. Я откинулась на сиденье и закрыла глаза.
— Не засыпай, — тихо сказала Адель и взяла меня за руку. — Слышишь? Не засыпай. Скоро приедем.
Я кивнула, не открывая глаз. Её ладонь была тёплой и шершавой. И я вцепилась в неё, как в единственное, что удерживало меня на земле.
Машина остановилась. Адель расплатилась с водителем, помогла мне выйти. Мы поднялись на лифте на третий этаж. Она открыла дверь ключом и завела меня внутрь.
Квартира оказалась маленькой, но уютной — мягкий свет, книжные полки, плед на диване.
— Сейчас, — сказала она, усадив меня на диван. — Я аптечку принесу. Сиди смирно.
Я сидела, сжимая в кулаке край пледа, и смотрела в одну точку. В голове билась одна и та же мысль: мама меня выбросила. Выбросила, как мусор. Сказала, что я убила папу.
Адель вернулась с аптечкой, ватой, перекисью. Села рядом, осторожно взяла меня за подбородок.
— Больно будет, — предупредила она. — Потерпи.
Я не чувствовала боли. Только пустоту.
Она аккуратно обработала разбитую губу, потом ссадину на скуле. Её руки были уверенными и бережными одновременно.
— Где ещё больно? — спросила она, откладывая ватку.
— Голова... — прошептала я. — Она меня волосами... об пол ударила.
Адель замерла. Я увидела, как побелели её костяшки.
— Я убью её, — тихо сказала она. — Честное слово, Саша, я убью эту тварь.
— Не надо, — я покачала головой и поморщилась от боли. — Она не всегда такая. Она... папа умер, и она сломалась. Но чтобы бить... никогда раньше. Я не знаю, что на неё нашло.
— Мне плевать, что на неё нашло, — голос Адель дрогнул. — Посмотри на себя.
Я посмотрела. В зеркале напротив отражалась чужая девушка — с разбитым лицом, опухшими глазами, в чужой куртке на плечах.
— Адель... — я перевела взгляд на неё. — Почему ты помогаешь мне? Мы даже не знакомы толком. Я на тебя наорала при всех.
Адель опустила глаза. Провела пальцем по краю дивана.
— Потому что знаю, каково это, — наконец сказала она еле слышно. — Когда тебя выбрасывают. Когда говорят, что ты виноват в том, чего не делал.
В комнате повисла тишина. Я смотрела на неё — на эту девушку с жёстким голосом и грубоватыми манерами — и видела что-то совсем другое. Кого-то, кто тоже когда-то лежал на холодном полу и не понимал, за что.
— Адель... — начала я.
— Лекарства выпей, — перебила она и протянула мне таблетку и стакан воды. — Спать будешь на моей кровати, я на диване.
— Нет, я не могу...
— Можешь, — отрезала она. — И не спорь. Ты еле стоишь.
Я послушно проглотила таблетку. Адель помогла мне дойти до комнаты, уложила в кровать, укрыла одеялом. Потом постояла секунду в дверях.
— Спокойной ночи, Саша.
— Адель... спасибо.
Она ничего не ответила. Просто выключила свет и закрыла за собой дверь.
Я лежала в темноте, в чужой постели, под чужим одеялом, с разбитым лицом и гулко бьющимся сердцем. И впервые за этот бесконечно длинный день почувствовала не холод, а что-то похожее на тепло.
Оно было слабым. Хрупким. Но оно было.
И я, сама не зная почему, вцепилась в него зубами и не отпускала, пока сон не унёс меня в темноту без сновидений.
———-
Ну как то так. Я ещё не смотрела новый выпуск ребятки, поэтому не могу судить. Прошу без спойлеров!
Как вам глава?
Всех обняла 🫶