20
Больничное крыло в резиденции Ляхова больше напоминало высокотехнологичный бункер, чем палату. Здесь пахло озоном, дорогими медикаментами и тем самым леденящим страхом, который невозможно выветрить даже самыми мощными фильтрами.
Григорий сидел на жестком стуле у кровати Каролины. Он так и не переоделся. Серая рубашка высохла, покрывшись бурыми пятнами её крови, костяшки пальцев были сбиты, а лицо казалось высеченным из серого гранита. Он не спал уже сутки, не притрагивался к воде и игнорировал попытки Артура заставить его хотя бы умыться.
Монотонный писк монитора был единственным звуком, подтверждающим, что мир ещё не рухнул. Тонкая линия пульса на экране была для Григория важнее всех котировок его акций и всех захваченных территорий.
Каролина пришла в себя под утро. Её веки дрогнули, и она издала слабый, едва слышный стон. Григорий мгновенно оказался рядом, его рука накрыла её ладонь — осторожно, словно он боялся раздавить хрупкое стекло.
— Лина… — его голос, обычно стальной и уверенный, сейчас надломился.
Она медленно открыла глаза. Зрачки были расширены от обезболивающих, взгляд блуждал по потолку, пока не сфокусировался на нём. Она попыталась пошевелиться, но тут же поморщилась от острой вспышки боли в животе.
— Тише, маленькая. Не двигайся, — прошептал он, прижимаясь лбом к её руке. — Ты в безопасности. Всё кончено.
— Ты… ты нашел меня, — её голос был едва различим, пересохшее горло саднило. — Кровь… там было так много крови…
— Больше никто тебя не тронет. Клянусь тебе всем, что у меня есть, — Григорий поднял голову, и Каролина увидела в его зеленых глазах не только ярость, но и глубокое, выжигающее чувство вины. — Прости меня. Это я привел их к тебе. Мое прошлое… оно должно было остаться в могилах.
Каролина слабо сжала его пальцы.
— Они сказали… что ты предал их. Что я — твоя расплата. Григорий, кто это был?
Ляхов помрачнел, его челюсти сжались.
— Призраки, Лина. Те, кого я недобил семь лет назад. Но теперь я вырву этот корень с мясом. Больше никто не вернется из мертвых, чтобы причинить тебе боль.
В палату тихо постучали. Вошел Хмурый. Его лицо было непроницаемым, но по тому, как он держал руки за спиной, Григорий понял — есть новости. И новости плохие.
Григорий бросил взгляд на Каролину — она снова начала засыпать под действием лекарств. Он осторожно поцеловал её в лоб и вышел в коридор.
— Говори, — коротко бросил он, прислонившись к стене.
— Мы проверили логи системы безопасности, — Хмурый понизил голос. — Внешний взлом был невозможен без кодов доступа. У них были частоты наших раций и схема слепых зон камер.
Григорий медленно поднял взгляд на Хмурого. Воздух в коридоре, казалось, наэлектризовался.
— Хочешь сказать, у нас крыса? В моем ближайшем окружении?
— Кто-то, кто знал твой график. Кто-то, кто знал, что ты уедешь на совещание именно в это время. Соколов в тюрьме, но его счета активны. Кто-то из наших взял деньги, Григорий Алексеевич.
Ляхов внезапно сорвался с места. Он схватил Хмурого за грудки и прижал к стене с такой силой, что тот охнул.
— Найди его. Мне плевать, кто это. Мой личный повар, начальник охраны или водитель. Перерой всю их жизнь. Если через два часа у меня не будет имени, я начну зачистку по списку. Из-за этого выродка моя жена чуть не погибла!
— Мы уже работаем, — Хмурый не отвел взгляда. — Денис проверяет звонки. Есть один след. Один из новичков в группе прикрытия… он исчез сразу после нападения.
Григорий отпустил Хмурого и тяжело задышал.
— Собери всех в гараже. Всех, кто был на смене. Я хочу видеть их глаза.
Он вернулся в палату на минуту, посмотрел на спящую Каролину. Она выглядела такой маленькой и беззащитной под белым одеялом. В этот момент Григорий окончательно понял: он не может просто защищать её. Чтобы она была в безопасности, он должен стать тем дьяволом, о котором ходят легенды. Он должен уничтожить саму возможность угрозы.
Он вышел из больничного крыла, и его походка изменилась. Это был больше не муж, убитый горем. Это был хищник, вышедший на след.
В гараже было холодно и пахло бензином. Двадцать человек стояли в ряд,опустив головы. Григорий шел вдоль строя, и каждый из бойцов чувствовал, как от босса исходит ледяная волна смерти.
— Один из вас продал мою жену, — тихо произнес он, и этот шепот был страшнее крика. — Один из вас посчитал, что жизнь Каролины стоит пачки банкнот.
Он остановился перед молодым парнем, который заметно дрожал.
— Где твой напарник, Костя? Почему он не в строю?
— Я… я не знаю, босс. Он сказал, что пошел проверить периметр и…
Григорий не дослушал. Он выхватил пистолет и выстрелил в бетонный пол прямо между ног парня. Тот вскрикнул и упал на колени.
— У вас есть десять минут, чтобы вспомнить каждую деталь, — Григорий посмотрел на часы. — Если через десять минут я не буду знать, где скрывается крыса и кто был заказчиком от «Волков», я расформирую весь отряд. А вы знаете, что это значит в моем понимании.
Он развернулся и ушел в темноту, зная, что страх сделает работу лучше любых допросов. Теперь это была не просто защита. Это была тотальная вендетта. И он не остановится, пока не выжжет землю вокруг своей крепости.
Продолжение следует...