1
Огромный кабинет Юрия Кравцова, залитый холодным светом панорамных окон, всегда казался Каролине местом, где решаются судьбы тысяч людей. Но сегодня здесь решалась её собственная судьба. Она стояла у дубового стола, сжимая в руках кожаную папку с документами, которые отец попросил её «просмотреть» перед встречей.
Юрий Юрьевич не поднимал головы от бумаг. Его лицо, исчерченное морщинами глубокой усталости и холодного расчета, не выражало ничего, кроме сосредоточенности.
— Это просто бизнес-слияние, Лина, — наконец произнес отец ровным, безэмоциональным тоном, перелистывая страницу. — Семья Ляховых обеспечит нам безопасность и выход на новые рынки. Нам нужно это расширение, иначе конкуренты сожрут компанию за полгода.
Каролина почувствовала, как внутри всё сжимается от несправедливости. Она сделала шаг вперед, её голос дрогнул, но прозвучал отчетливо:
— Безопасность? Папа, о его сыне ходят слухи, от которых кровь стынет, — она оперлась руками о край стола. — Говорят, Григорий Ляхов держит половину теневого сектора Москвы. Он не бизнесмен, он преступник. Ты хочешь продать меня человеку, который связан с ОПГ?
Отец наконец поднял взгляд. В его глазах не было сочувствия, только сухой прагматизм. Но ответить он не успел.
Тяжелая дверь кабинета открылась без предупреждения. В дверном проеме стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в безупречном темно-сером костюме, который сидел на нём так идеально, будто был его второй кожей. Темные волосы — глубокий шатен — были аккуратно уложены, но в самой его позе чувствовалась дикая, не обузданная этикетом сила.
Григорий Алексеевич Ляхов медленно снял дорогие солнцезащитные очки, и Каролина замерла. На неё смотрели пронзительные, пугающе яркие зеленые глаза. В них не было тепла — только ледяное любопытство и опасный блеск.
Он прошел в центр кабинета, и воздух в комнате словно стал гуще. От него пахло дорогим табаком и каким-то терпким парфюмом, от которого кружилась голова.
— Преступник — это слишком громко, Каролина Юрьевна, — голос Григория был низким, с легкой хрипотцой, от которой по спине девушки пробежал мороз.
Он остановился в паре шагов от неё, бесцеремонно сокращая дистанцию. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах и снова вернулся к глазам.
— Давайте называть это «силовым предпринимательством», — он едва заметно усмехнулся, и эта усмешка была похожа на оскал хищника. — Соглашайтесь. У вас всё равно нет выбора, а я умею быть… убедительным. Если мой отец и ваш договорились, значит, печати уже поставлены. Осталось только научиться жить в одной клетке.
Каролина смотрела в эти изумрудные глаза и понимала: её привычный, безопасный мир только что рухнул. Перед ней стоял человек, для которого законы бизнеса были лишь ширмой для законов силы. И теперь она принадлежала ему.
— Я не вещь, которую можно передать по акту слияния, — выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Григорий сделал еще полшага, наклоняясь к её уху.
— Ошибаешься, Лина. В этом городе всё имеет свою цену. И твой отец только что озвучил твою.
Он выпрямился и посмотрел на Юрия Юрьевича, который всё это время хранил молчание.
— Я заберу её на ужин. Нужно обсудить детали нашего… «брака».
Продолжение следует...