глава 18.
Кейтлин мирно спала у Блейна на груди, её дыхание было ровным и глубоким. Впервые за долгое время ей не снился кошмар — ни взрывов, ни погонь, ни криков. Она крепко спала, не просыпаясь от каждого шороха. Блейн лежал неподвижно, боясь пошевелиться, и осторожно перебирал пряди её волос, пропуская их сквозь пальцы. Его взгляд был устремлён в потолок, а мысли крутились вокруг ситуации в городе: угрозы извне, нехватки припасов, неопределённого будущего…
Внезапно в коридоре послышался тихий скрип — звук открывающейся двери. Блейн замер, прислушался. Всё в нём мгновенно напряглось. Аккуратно, почти бесшумно, он приподнялся, стараясь не потревожить сон Кейтлин. Его движения были выверенными, почти автоматическими.
Натянув штаны, Блейн бесшумно вышел из комнаты. В коридоре царила полутьма — рассвет ещё не наступил, и лишь слабый свет ночника у лестницы рассеивал тьму. На столике возле входной двери парень обнаружил несколько писем. Одно из них было адресовано ему. Он взял письмо, быстро открыл его и мельком пробежал глазами по строчкам. Лицо его потемнело, губы сжались в тонкую линию. Раздражённо выдохнув, он кинул письмо обратно на столик и вернулся в комнату.
Подойдя к Кейтлин, Блейн опустился на край кровати и аккуратно начал её будить. Лёгкое прикосновение к плечу, тихий шёпот:
— Кейти, вставай.
Голос был грубым, но в нём отчётливо слышались переживание и забота.
— Блейн? — Кейтлин приподнялась на локтях, одной рукой убирая волосы с лица, а другой придерживая одеяло, закрывая обнажённую грудь. — Что случилось?
— Чейз ушёл. Нужно разбудить всех, — коротко ответил он.
В глазах Кейтлин читалось недоумение. Она моргнула, пытаясь стряхнуть остатки сна, но уже через мгновение собралась, резко села и спустила ноги с кровати.
— Что значит «ушёл»? — всё ещё не понимала блондинка.
— То и значит, — Блейн поднял одежду и протянул Кейтлин. — Он оставил каждому по письму, в котором написал, что сам закроет дорогу.
— Бред, — выдохнула Кейтлин, натягивая лонгслив и штаны. Пальцы слегка дрожали, но она быстро справилась с собой.
— Пойдём, — твёрдо сказал Блейн. — Нам нужно всех разбудить и остановить его. Ушёл он минут шесть назад. У нас ещё есть время.
Они вышли в коридор. Блейн первым направился к лестнице, Кейтлин последовала за ним. На втором этаже они начали заходить в каждую комнату, тихо, но настойчиво будя друзей.
Через пару минут все собрались на первом этаже. Воздух казался густым от тревоги — никто ещё толком не проснулся, но уже чувствовал: случилось что‑то серьёзное.
— В чём дело? Что за саботаж? Поспать не дают, — пробубнил Бобби, потягиваясь и пытаясь стереть остатки сна с лица. Его голос прозвучал громче, чем обычно, — будто он пытался шумом заглушить нарастающее беспокойство.
— Чейз ушёл, — коротко ответил Блейн. Его голос был ровным, но в глазах читалась тяжесть, которую он не мог скрыть.
— В каком смысле ушёл? — насторожилась Элли. Она инстинктивно сделала шаг вперёд.
— Он решил принести себя в жертву, чтобы закрыть дорогу, — пояснил Блейн, глядя прямо перед собой.
— Что?! — воскликнула Лена, и её голос дрогнул.
— Он написал прощальные письма, — добавил Блейн тихо.
Кейтлин молча подошла к столу. На его краю лежало несколько конвертов. Её взгляд остановился на одном — том, что был адресован ей и Эвану. Дрожащими пальцами она взяла письмо. На конверте аккуратным, чуть угловатым почерком Чейза было выведено: «Эвану и Кейтлин».
Эван подошёл к сестре и положил руку на её плечо — твёрдо, но бережно, как делал всегда, когда хотел поддержать. Кейтлин глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в руках, и вскрыла конверт.
Она начала читать вслух, голос её сначала звучал хрипло, но постепенно становился увереннее — будто слова Чейза придавали ей сил:
— «Эван и Кейтлин. Брат и сестра. Эван, ты всегда был лучше меня. Я знал это с детства, знал, когда уходил, знал, когда смотрел на тебя после возвращения. Ты видел мир иначе. Чисто. А я всегда видел его через прицел. Может, в другой жизни всё сложилось бы по‑другому. Но не в этой».
Эван слегка сжал плечо сестры, и Кейтлин на мгновение замолчала, чувствуя, как к горлу подступает комок. Она сглотнула, провела рукой по глазам, смахивая слёзы, и продолжила:
— «Кейт, моя маленькая сестрёнка, ты всегда защищала меня и была на моей стороне. Прости меня за всё. За то, что был против ваших отношений с Блейном, за то, что был строг к тебе, за то, что ушёл от тебя в самый нужный для тебя момент. Прости, что ухожу и сейчас».
По её щекам потекли слёзы, но она не стала их вытирать — просто смахнула рукавом и, сделав глубокий вдох, закончила чтение:
— «Я горжусь вами. Даже если не говорил это вслух. Берегите друг друга».
Эван обнял сестру за плечи, притянул к себе. Блейн подошёл ближе, положил руку ей на спину — без слов, просто давая понять, что они здесь, рядом.
Следующий, кто взял письмо, был Бобби. Он развернул лист, пробежал глазами по строкам — и вдруг замер. Лицо его побледнело, губы слегка дрогнули. Он начал читать вслух, голос поначалу звучал ровно, но к концу фразы слегка задрожал:
— «Бобби. Боб, Бобовый, Бобрян, Бобёр. Сегодня ты сказал, что я не беру тебя в свою крутую компанию. Правда в том, что никакой крутой компании нет. Я не лучший вариант на роль друга. В моей жизни было столько дерьма, что я сам в шоке, как мой разум до сих пор не поехал. Ты хороший, весёлый парень. Ты умеешь найти свет даже в этом мире, где его почти не осталось. Оставайся таким… И не дай Блейну сделать из себя „живую приманку“».
Бобби замолчал, опустил лист, уставился в одну точку. Его плечи слегка опустились, а в глазах мелькнуло что‑то горькое — смесь обиды, растерянности и, может быть, даже страха.
Кейтлин отстранилась от Эвана, медленно повернулась к Блейну. Её взгляд был тяжёлым, но в нём читалась не упрёка — скорее просьба, мольба. Она молча кивнула в сторону письма. Блейн на мгновение замер, сжал челюсти, затем тяжело вздохнул и начал читать письмо — монотонно, без пауз, будто зачитывал сводку погоды. Но пальцы, сжимавшие лист бумаги, слегка дрогнули, выдавая напряжение.
— «Блейн. Ты, сука, всё равно найдёшь эту записку первым. Я даже не сомневаюсь. И да, я знаю, что сейчас бешено щуришься и материшь меня про себя. Но ты ведь всё равно понимаешь, что это логично…»
Голос Блейна не изменился, но в груди что‑то сжалось. Он продолжил читать, всё так же ровно, без интонаций:
– «Когда ты сказал мне: „Люди вроде нас долго не живут”. Так вот, я решил, что хотя бы у одного из нас должен быть шанс. Поэтому этот шанс я отдаю тебе, чтобы ты прожил эту жизнь вместе с Кейт так, как хотел. Не проеби его..»
Блейн оторвал взгляд от письма и посмотрел на блондинку. На мгновение память швырнула его в прошлое: он отчётливо вспомнил, как делился планами насчёт Кейтлин с Чейзом. Тот тогда хмурился, качал головой — было ясно, что он против, чтобы его сестра была рядом с таким человеком, как Блейн.
Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и вновь сосредоточился на строках письма. Последние слова прозвучали в тишине комнаты, будто их произнёс кто‑то рядом:
— «Береги её, береги их всех. Не дай им умереть. Увидимся в аду, напарник.»
Кейтлин вздохнула и посмотрела на рядом стоящую Лену, которая держала в руках ещё одно письмо с её именем. Пальцы брюнетки слегка подрагивали, сжимая письмо — казалось, она боялась его открыть. Но всё же, собравшись с силами, Райтман аккуратно развернула лист.
— «Принцесса… Я не знаю, с чего начать. Я никогда не писал писем, никогда не прощался. Всегда просто уходил, не оставляя ничего после себя, но с тобой всё иначе»
Кейтлин невольно затаила дыхание. Она видела, как напряжены плечи Лены, как побелели костяшки её пальцев, сжимающих бумагу.
— «Я знаю, что ты сейчас злишься, что ты меня ненавидишь. И это… хорошо. Значит, будет легче забыть меня...»
Голос Лены дрожал всё сильнее, слова будто прорывались сквозь невидимую преграду.
— «Ты всегда была сильной и смелой. Ты всегда шла напролом, когда другие боялись. Врывалась в чужую жизнь, не спрашивая разрешения. Ломала стены, которые я строил годами..»
В глазах Лены заблестели слёзы, но она упрямо сжала губы и продолжила читать, чуть быстрее, словно боясь остановиться:
— «Я не думал, что кто‑то сможет меня изменить. Я не думал, что захочу меняться ради кого‑то. До тебя моя жизнь была простой, чёткой, холодной. Я знал своё место, знал, кем должен быть. Солдат. Инструмент. Человек, который выполняет работу и идёт дальше, без сожалений, без привязанностей, без страха. А потом появилась ты. Ты разрушила всё, что я знал. Ты делала то, чего никто не делал. Спорила со мной, когда я был прав. Видела во мне что‑то хорошее, когда я сам этого не видел. Ты сделала невозможное: заставила меня поверить в любовь…»
Лена замолчала на несколько долгих секунд. Её плечи слегка дрожали, но она всё же дочитала последние строки — уже почти неслышно:
– «Но люди вроде меня долго не живут. И я не хочу, чтобы ты тратила свою жизнь, пытаясь доказать обратное. Я знаю, что ты попытаешься остановить меня, будешь искать, пока не найдёшь. Ты так устроена. Но я прошу, не надо. Уже поздно. Я люблю тебя, но я ухожу. Чейз.»
В коридоре повисло тяжёлое молчание, нарушаемое лишь тиканьем старых настенных часов. Кейтлин и Блейн переглянулись — в их взглядах читалось одно и то же негласное опасение.
Первым нарушил тишину Бобби. Его голос прозвучал резко, почти срываясь:
— Что за хрень?
— Согласен. Письма он пишет так себе, — хмыкнул Блейн, но в его усмешке не было веселья — только напряжение.
— Да я ему задницу надеру, когда доберусь до него! — вспылила Лена, сжимая кулаки. Её глаза сверкали от гнева, а щёки покраснели.
— Нет, нет… Подожди, это… Это не он! Это просто какая‑то бредятина. Ну не может же он взять и… — Бобби не успел договорить.
Эван и Кейтлин перебили его в один голос, почти синхронно:
— Он может.
Все повернулись к ним, взгляды стали вопросительными, напряжёнными. Кто‑то замер на полушаге, кто‑то нервно сглотнул.
— Он может взять и уйти, — сквозь боль произнесла Кейтлин, опустив глаза. — Это в его стиле. Он всегда так делал.
Эван молчал несколько секунд, затем добавил, глядя в одну точку перед собой:
— Он всегда решал за всех.
— Я не дам ему это сделать! — твёрдо заявила Лена, её голос дрожал от эмоций.
— И он это знал, — сухо отозвался Блейн. — Но надеялся, что ты всё‑таки не настолько упряма.
— Ты правда думаешь, что я его отпущу? — Лена повернулась к нему, в её глазах читалась решимость.
— Нет, конечно. Да и я отпускать не собираюсь, — Блейн сжал кулаки, на скулах заиграли желваки.
— Ладно, тогда где он, мать вашу? — Бобби ударил кулаком по стене, не в силах сдержать раздражение.
— Он же не написал, куда пошёл! — Элли обвела взглядом присутствующих, её голос звучал растерянно.
— Но мы знаем, — Блейн прищурился, словно сам себе поражаясь. Все тут же посмотрели на него, ожидая продолжения. — Поворотная дорога. Где ещё?
— Тогда чего мы ждём? — Лена сделала шаг вперёд, её поза выражала полную готовность действовать.
— Дело говоришь, — коротко кивнул Блейн.
В следующий миг всё пришло в движение. Бобби первым рванул к выходу, его шаги гулко отдавались в коридоре. Эван уже подхватывал рюкзак, торопливо застёгивая молнию. Блейн шагнул следом, на ходу беря Кейтлин за руку:
— Я оторву твоему брату голову, когда увижу его.
— Я сама с удовольствием это сделаю, — Кейтлин сжала его ладонь в ответ. Она была зла на Чейза, но в глубине души её терзал страх — страх, что они не успеют его остановить.
Блейн повернулся к Лене, его взгляд стал серьёзным:
— Если мы не успеем…
— Успеем! — резко перебила Лена, её голос прозвучал как клятва. Блейн лишь кивнул, и они втроём бросились к машине.
По пути Кейтлин мельком оглянулась на группу — все уже спешили следом. Ветер растрепал её волосы, а в груди билась одна мысль: «Только бы успеть».