Печать алого сердца

Прошло три дня.

Густая, почти вязкая ночь опустилась на особняк Нокс, накрывая его тяжёлым чёрным покровом. Ветер кружил вокруг стен дома, цепляясь за карнизы и оконные рамы, словно пытался выцарапать изнутри хоть какой-то звук. Стёкла тихо дрожали от его порывов, издавая едва уловимый, нервный звон.

На одной из ветвей старого дерева, вплотную к окну спальни, сидел чёрный ворон. Он не двигался. Лишь иногда наклонял голову, наблюдая за комнатой сквозь стекло. Его взгляд был слишком осмысленным для птицы - слишком внимательным, будто он фиксировал каждую деталь происходящего внутри. Когти слабо сжимали кору, но даже это движение казалось выверенным, почти человеческим.

Внутри спальни было тепло и тихо.

На большой кровати, под тяжёлым одеялом, лежал Рейвен. Его тело было расслаблено, но не до конца - плечи оставались слегка напряжёнными, будто он даже во сне не позволял себе полностью отпустить контроль. Его дыхание было ровным, размеренным, но пальцы иногда едва заметно подрагивали на простыне, выдавая внутреннее напряжение, которое не исчезало даже в покое.

Рядом с ним лежала Селестия.

Рыжие волосы рассыпались по подушке и его груди, мягко переливаясь в тусклом свете ночной лампы. Её голова покоилась на его груди, и она медленно, почти лениво, выводила кончиками пальцев бессмысленные линии по его торсу - лёгкие, едва ощутимые касания, в которых было больше привычки, чем осознанности. На её губах играла спокойная, чуть довольная улыбка, а дыхание было ровным и тёплым.

Рука Рейвена медленно скользила по её плечу, затем ниже - вдоль спины, мягко, почти механически успокаивающе. Его взгляд был направлен в потолок, но внимание явно было где-то далеко, не здесь. В его выражении лица не было ни полной расслабленности, ни напряжения - скорее привычная холодная собранность, которая никогда не покидала его надолго.

- Рейвен... - тихо произнесла Селестия, не поднимая головы.

Её голос был мягким, но в нём прозвучала лёгкая, почти неуловимая проверка. Пальцы на его груди на секунду замерли, затем снова продолжили движение, но уже медленнее.

Рейвен чуть повернул голову, уголок губ едва заметно дрогнул.

- Да, рыжик? - спокойно ответил он, опуская взгляд на неё. Его пальцы на её спине остановились на долю секунды, затем продолжили движение.

Селестия приподнялась, опираясь на локоть. Рыжие пряди соскользнули с его груди, открывая её лицо. В её глазах появилось лёгкое напряжение, скрытое за внешним спокойствием.

- Ты обещал бросить Офелию... но вы до сих пор вместе, - сказала она, внимательно всматриваясь в его лицо. Пауза. - Я видела вас вместе в городе...

На мгновение в комнате стало тише. Даже ветер за окном будто замедлился.

Рейвен не изменился в лице сразу. Лишь его пальцы на её спине чуть сильнее сжались, а затем снова расслабились - почти незаметно.

Он выдохнул ровно, спокойно.

- Я как раз по поводу этого и разговаривал с ней, - произнёс он уверенно, без тени сомнения в голосе. Взгляд не дрогнул. - Она попросила ещё неделю, чтобы вновь попытаться получить внимание своего бывшего возлюбленного. Чтобы не казалось подозрительным.

Пауза после его слов была ровной, выверенной. Слишком гладкой, чтобы в ней можно было сразу почувствовать ложь.

Селестия посмотрела на него несколько секунд. Её глаза чуть сузились, губы сжались в тонкую линию, но затем она медленно выдохнула и слегка опустила взгляд.

Ложь прозвучала настолько спокойно и уверенно, что она не уловила ни одной зацепки.

- Ладно... - наконец кивнула она, возвращая голову ему на грудь. Пальцы снова легли на его кожу, но уже без прежней лёгкой игры. - Но если до конца следующей недели ты её не бросишь - я уйду. Я не собираюсь быть любовницей.

Рейвен мягко провёл ладонью по её спине, чуть медленнее, чем раньше. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд на секунду стал более холодным, сосредоточенным.

- Я понимаю, милая. Дай ей ещё пару дней...

Селестия тихо выдохнула.

- Хорошо.

Комната снова погрузилась в тишину, плотную и почти неестественную. Лишь ветер за окном продолжал царапать стекло, а ворон на ветке всё так же неподвижно наблюдал за спальней, не моргая, не двигаясь, будто фиксировал каждую секунду этого разговора.

Рейвен замер.

Его рука на спине Селестии остановилась.

Он медленно поднял взгляд в одну точку над собой, не моргая, будто что-то внутри него на секунду отключилось от реальности - оставив только холодное, выверенное осознание того, что всё сложнее, чем он показывает.

**

На следующий день Рейвен вновь пришёл к воротам Невермора.

День выдался пасмурным. Тяжёлые серые облака медленно плыли по небу, почти полностью скрывая солнце. Холодный ветер гулял между башнями академии, раскачивая кроны высоких деревьев, и время от времени срывал пожелтевшие листья, заставляя их кружиться в воздухе и мягко ложиться на каменную дорожку. Ветки тихо поскрипывали, ударяясь друг о друга, а старые кованые ворота едва слышно звенели от порывов ветра, словно перешёптывались между собой.

Рейвен остановился неподалёку от входа. Его руки спокойно лежали в карманах пальто, плечи были расправлены, но взгляд оставался напряжённым и сосредоточенным. Он молча наблюдал за воротами, почти не моргая. Со стороны казалось, что он совершенно спокоен, однако едва заметное напряжение в линии челюсти и короткий, глубокий вдох выдавали его внутренние мысли. Кончики пальцев внутри карманов непроизвольно сжимались и разжимались, словно он мысленно прокручивал предстоящий разговор.

В это же время всё тот же чёрный ворон, который уже несколько дней неотступно следовал за ним, плавно опустился на толстую ветвь высокого дерева неподалёку. Его крылья бесшумно сложились за спиной, когти крепко вцепились в кору, а чёрные глаза внимательно уставились на Рейвена. Птица чуть наклонила голову набок, словно внимательно изучала каждое движение мужчины. Лёгкий ветер перебирал её тёмные перья, но ворон почти не двигался, оставаясь незаметным среди густой листвы.

Прошло несколько минут.

Из ворот академии показалась Офелия.

Она шла неторопливо, опустив взгляд себе под ноги. Её лицо выглядело заметно бледнее обычного, словно последние дни дались ей нелегко. Светлые волосы слегка растрепал ветер, несколько прядей упали на лицо, и девушка машинально убрала их за ухо. Едва подняв глаза, она сразу заметила Рейвена.

На её губах появилась искренняя, тёплая улыбка.

Шаг её сразу ускорился. Почти перейдя на бег, она быстро подошла к нему и, не раздумывая ни секунды, крепко обняла его, прижимаясь всем телом. Её ладони мягко легли ему на спину, пальцы осторожно сжали ткань его одежды, будто она соскучилась сильнее, чем ожидала сама. Она на мгновение прикрыла глаза, тихо выдыхая, наслаждаясь ощущением его рядом.

Рейвен ответил на объятие почти автоматически. Его руки обняли девушку в ответ, ладонь мягко коснулась её спины, но в этом движении уже не было той привычной теплоты. Он задержался всего на несколько секунд, после чего медленно, без резкости, но достаточно уверенно отстранился. Его руки соскользнули с её плеч, а взгляд стал спокойным, почти непроницаемым.

Улыбка на лице Офелии постепенно исчезла.

Она немного нахмурилась, подняла голову и внимательно посмотрела ему в глаза, словно пытаясь понять, что изменилось. Её пальцы медленно опустились вдоль тела, а дыхание стало чуть глубже.

- Что-то случилось? Ты обычно не отпихиваешь меня.

Она произнесла это тихо, но в голосе уже прозвучало лёгкое беспокойство. Её взгляд внимательно скользил по его лицу, пытаясь уловить хоть малейшую эмоцию.

Рейвен несколько секунд молчал. Он отвёл взгляд в сторону, медленно выдохнул, затем вновь посмотрел на неё. Его лицо оставалось спокойным, хотя где-то глубоко в глазах на мгновение мелькнула тень сомнения.

- Офелия... нам нужно прекратить наши отношения... - спокойно сказал Рейвен. Голос звучал ровно, без раздражения или злости, словно он заранее подготовил эти слова. - Попробуй вновь завоевать Айзека...

Офелия замерла.

Её глаза широко раскрылись, дыхание сбилось. Несколько секунд она просто смотрела на него, словно не сразу поняла смысл услышанного. Губы слегка приоткрылись, но слова не находились.

- А... Почему? - наконец тихо произнесла она, не сводя с него растерянного взгляда. Брови едва заметно дрогнули, а пальцы нервно сжали край рукава. - Есть причина этому... такому резкому решению?

Рейвен медленно кивнул самому себе, словно окончательно принимая собственное решение. Он сделал небольшой шаг в сторону, увеличивая расстояние между ними. Холодный ветер вновь прошёлся между ними, слегка качнув полы его пальто.

- Я полюбил другую... - произнёс он спокойно, не повышая голоса. На мгновение он задержал взгляд на её лице, после чего снова отвёл его в сторону. - Не хочу говорить типичных речей вроде «мне с ней легче» или «она другая»... Просто полюбил её. Ты не виновата... Так бывает.

Последние слова прозвучали почти шёпотом.

Офелия ещё несколько секунд продолжала смотреть на него. В её глазах медленно исчезало недоумение, уступая место боли. Она глубоко вдохнула, будто хотела что-то сказать, но так и не смогла вымолвить ни слова. Нижняя губа едва заметно дрогнула, пальцы сжались в кулаки, а затем так же медленно разжались.

Не сказав больше ни слова, девушка резко развернулась.

Её шаги стали быстрыми, почти резкими. Она направилась обратно к воротам Невермора, стараясь не оборачиваться. Светлые волосы развевались за спиной под порывами ветра, а плечи были напряжены так сильно, что это было заметно даже со спины.

Дойдя до входа, Офелия с силой толкнула тяжёлые мелодичные ворота.

Они громко хлопнули за её спиной.

Металл протяжно заскрипел, будто живой, а низкий, тягучий звук эхом разнёсся по территории академии, смешавшись с шумом ветра и шелестом деревьев.

Рейвен ещё несколько секунд неподвижно смотрел ей вслед.

Его лицо оставалось непроницаемым, однако он медленно прикрыл глаза, тяжело выдохнул через нос и едва заметно покачал головой. Пальцы вновь сжались в карманах пальто, после чего он развернулся и неторопливо направился прочь от Невермора. Его шаги были спокойными, размеренными, но в осанке чувствовалась привычная тяжесть человека, который давно научился скрывать собственные эмоции.

Высоко над ним всё это время продолжал сидеть чёрный ворон.

Проводив Рейвена внимательным взглядом, птица слегка наклонила голову, а затем неожиданно громко захлопала крыльями. Этот звук нарушил тишину, словно насмешливый смех, обращённый к давнему знакомому. Ворон ещё несколько секунд не сводил с него чёрных глаз, после чего вновь застыл на ветке, продолжая молчаливо наблюдать за удаляющейся фигурой.

Пять минут спустя Офелия буквально влетела в их с Мортишей комнату.

Комната уже не выглядела такой, какой была ещё совсем недавно. Она словно тоже пережила утрату. Теперь здесь стало заметно просторнее и одновременно пустее. Исчезла третья кровать, больше не стоял ещё один письменный стол, а освободившееся место казалось непривычно холодным. У стены оставался лишь один высокий шкаф, на окне едва колыхались тяжёлые тёмные шторы, пропуская внутрь тусклый дневной свет. В комнате стояла почти звенящая тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом ветвей за окном да тихим потрескиванием свечи, горевшей на письменном столе.

Дверь с силой распахнулась.

Офелия стремительно вошла внутрь, даже не посмотрев по сторонам. Её дыхание было тяжёлым и сбивчивым, светлые волосы растрепались от быстрого шага, несколько прядей прилипли к влажным щекам. Не останавливаясь, она резко толкнула дверь за собой.

Та с громким хлопком захлопнулась.

От удара дрогнули стёкла в окне, а пламя свечи на мгновение качнулось.

Офелия сделала ещё несколько быстрых шагов и почти рухнула на свою кровать лицом вниз. Подушка приглушённо приняла удар. Девушка обеими руками крепко прижала её к лицу, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Её плечи сразу начали мелко подрагивать, дыхание стало рваным, а приглушённые всхлипы быстро нарушили тишину комнаты.

Мортиша, сидевшая за письменным столом с раскрытой книгой, удивлённо подняла голову. Она несколько секунд молча наблюдала за сестрой, внимательно всматриваясь в её дрожащие плечи. На её лице промелькнуло беспокойство. Она медленно закрыла книгу, аккуратно положила между страниц закладку, поднялась со стула и осторожными шагами подошла ближе.

Матрас тихо прогнулся, когда Мортиша села рядом на край кровати. Она ненадолго замерла, словно давая сестре возможность самой заговорить, затем осторожно положила тёплую ладонь ей между лопаток. Её пальцы едва заметно погладили ткань платья, успокаивающими движениями проводя вверх и вниз.

- Сестрёнка... ты чего? Что случилось? - тихо спросила Мортиша, стараясь говорить как можно мягче. Её голос был спокойным, без тени осуждения. Она вновь осторожно погладила сестру по спине, слегка наклоняясь к ней. - Ты почему плачешь?

Офелия всхлипнула ещё сильнее. Её плечи судорожно поднялись вместе с глубоким вдохом. Несколько секунд она молчала, пытаясь взять себя в руки, после чего медленно повернула голову.

Теперь из-за подушки выглядывал только один её глаз.

Вторую половину лица всё ещё скрывала ткань. Светлая тушь вокруг глаз полностью размазалась. Тонкие чёрные дорожки стекали по щекам, оставляя неровные пятна, а ресницы слиплись от слёз. Кончик носа покраснел, губы дрожали так сильно, что ей пришлось несколько раз судорожно вдохнуть, прежде чем удалось произнести хоть слово.

- Рейвен меня бросил... - сказала она дрожащим, сорвавшимся голосом. Новая волна слёз сразу выступила на глазах. - Он полюбил другую... сказал... дело не во мне...

Последние слова прозвучали почти шёпотом.

Мортиша несколько секунд внимательно смотрела на сестру. В её глазах не было удивления или раздражения - только спокойное сочувствие. Она медленно провела ладонью по её спине ещё раз, слегка сжимая пальцы, словно хотела передать через прикосновение поддержку.

- Так дело и не в тебе... если он полюбил другую девушку, ты тут не виновата, - мягко произнесла Мортиша, чуть покачав головой. На её лице появилась едва заметная грустная улыбка. - Сердцу не прикажешь... Ты тоже любила Айзека, избавилась от Т/и и через пару месяцев полюбила Рейвена.

Офелия резко убрала лицо от подушки и повернулась к сестре.

Её глаза вспыхнули обидой.

Она быстро вытерла щёку ладонью, но только сильнее размазала потёкшую тушь.

- Опять меня обвиняешь... - с болью произнесла она, нахмурившись. Голос сорвался на последних словах. - Я же объясняла... я тогда...

Мортиша мягко подняла ладонь, не позволяя сестре договорить. Её движение было спокойным и очень осторожным.

- Помню, - так же спокойно перебила она, не повышая голоса. - Не думала головой... а действовала по наитию, надеясь, что Айзек сможет разлюбить Т/и и полюбить тебя... Главное - никому не рассказывай.

Офелия несколько секунд смотрела на неё, после чего веки дрогнули.

Она снова заплакала.

Слёзы потекли ещё сильнее. Девушка закрыла лицо ладонями, пальцы задрожали, дыхание окончательно сбилось.

- Да... - сквозь рыдания произнесла блондинка. - Я не хотела... но я правда полюбила Рейвена... Я думала, он любит меня... и не бросит... Он читал стихи... сочинял песни... - её голос окончательно надломился. Она зажмурилась, не сумев сдержать новый всхлип. - А сейчас... говорит, что полюбил другую...

Мортиша тяжело, но почти неслышно выдохнула.

Она осторожно провела ладонью по волосам сестры, медленно перебирая пальцами светлые пряди. Несколько локонов запутались между её пальцами, и она бережно расправила их, словно успокаивая маленького ребёнка.

- Милая... - тихо сказала она, продолжая гладить её по голове. - Такое бывает... Это нормально. Человек любит одного... потом может влюбиться в другого... а потом снова в первого... и вернуться... Так что твой Нокс ещё вернётся.

Офелия резко поднялась с кровати.

Матрас тихо скрипнул.

Она выпрямилась, быстро вытирая лицо ладонями. Размазанная тушь теперь покрывала почти все щёки, но девушка будто перестала обращать на это внимание. Её дыхание всё ещё оставалось неровным.

- Мортиша... - тихо, но очень серьёзно произнесла Офелия, внимательно глядя сестре прямо в глаза. - Скажи... если бы Гомес полюбил другую и бросил тебя... ты бы так же говорила?

В комнате вновь стало тихо.

Мортиша опустила взгляд всего на секунду.

На её лице не появилось ни раздражения, ни злости. Лишь едва заметная грусть мелькнула в глазах. Она глубоко вдохнула, после чего спокойно посмотрела на сестру.

- Да... Было бы больно... - негромко ответила Мортиша. Её голос оставался удивительно ровным. - Но я бы свыклась... Иногда любимого нужно отпустить... чтобы быть счастливым.

Офелия ничего не ответила.

Она медленно опустила голову. Глаза снова закрылись сами собой. Пальцы левой руки крепко сжали ткань подушки, собирая её в складки так сильно, что костяшки побелели. Правой ладонью она несколько раз провела по щекам, но лишь ещё сильнее размазала тушь, оставляя на коже тёмные следы.

Мортиша молча подвинулась ближе.

Матрас вновь слегка прогнулся под её весом.

Не говоря больше ни слова, она осторожно обняла сестру обеими руками, крепко, но очень бережно прижимая её к себе. Одной ладонью она продолжала медленно гладить Офелию по волосам и спине, позволяя ей просто выплакаться. Офелия ещё несколько секунд сопротивлялась собственным эмоциям, но затем окончательно расслабилась в объятиях сестры, тихо всхлипывая ей в плечо, пока за окном всё так же шелестел ветер, а комната вновь погрузилась в тяжёлую, почти осязаемую тишину.

Офелия ещё несколько секунд сидела напряжённой, словно её тело не позволяло принять чужую поддержку. Затем её плечи медленно опустились. Она судорожно выдохнула, и, больше не сопротивляясь, сама прижалась к сестре. Лоб уткнулся Мортише в плечо, пальцы всё ещё крепко сжимали край подушки, пока наконец не разжались. Девушка снова тихо всхлипнула, прерывисто втягивая воздух.

Мортиша лишь крепче обняла её. Её подбородок на мгновение коснулся светлой макушки сестры. Она прикрыла глаза, медленно поглаживая её по спине ровными, размеренными движениями, стараясь успокоить каждое дрожание её тела. Кончики её пальцев едва ощутимо касались ткани платья, то задерживаясь между лопаток, то снова плавно опускаясь ниже.

Офелия дрожащими пальцами вцепилась в ткань платья Мортиши, будто боялась, что если отпустит, то снова останется одна. Её дыхание сбивалось, становясь то быстрым, то почти замирающим. Она пыталась что-то сказать, но слова застревали в горле, превращаясь в очередной тихий всхлип.

Мортиша медленно повернула голову и ласково коснулась виском её волос.

— Поплачь... — совсем тихо произнесла она, почти шёпотом, продолжая гладить сестру. — Не держи всё в себе...

Офелия только едва заметно кивнула, не поднимая головы.

Несколько горячих слёз вновь скатились по её щекам и впитались в тёмную ткань платья Мортиши.

Комната снова погрузилась в тишину.

За окном лениво шелестели деревья, где-то далеко слышались приглушённые голоса студентов, доносившиеся с территории академии, а по стеклу скользнула тень пролетевшей птицы. Тусклый дневной свет ложился на деревянный пол длинными полосами, а пламя свечи едва заметно дрожало от лёгкого сквозняка.

Мортиша продолжала молча обнимать сестру, терпеливо ожидая, пока её рыдания понемногу начнут стихать. Она не отводила взгляда, внимательно наблюдая за каждым её движением, за тем, как постепенно выравнивается дыхание, как исчезает судорожное напряжение в плечах.

Офелия ещё раз глубоко всхлипнула, крепче прижавшись к сестре. Её глаза были закрыты, а лицо оставалось мокрым от слёз. Она устало выдохнула, позволяя себе впервые за всё это время почувствовать, что рядом есть человек, которому можно не скрывать свою боль.