Печать алого сердца

Прошёл месяц. Особняк Фрамп

Особняк Фрамп утопал в вечернем свете. Лучи весеннего закатного солнца проникали сквозь высокие витражные окна, окрашивая тёмные стены в приглушённые золотисто-алые оттенки. Пыль медленно кружилась в воздухе, словно крошечные духи прошлого, а длинные тени от старинной мебели растягивались по полу, превращая коридоры в настоящий лабиринт теней.
Внутри особняка царила мёртвая тишина.

Та самая тишина, которая бывает только в очень старых домах. Она не успокаивала. Наоборот - заставляла прислушиваться к каждому шороху, каждому скрипу дерева и каждому движению воздуха между стенами.

Морвейн шёл по коридорам особняка быстрым шагом, почти переходя на бег. Его левая рука крепко, но заметно нервно прижимала к груди книгу в чёрном кожаном переплёте. Пальцы так сильно впились в обложку, что побелели костяшки.

Перед ним в конце коридора около широкой лестницы ведущей вниз стояла Эстер.

Женщина выглядела так, словно появилась там из ниоткуда. Тёмное длинное платье плавно спадало до самого пола. Руки были сложены перед собой. Лицо оставалось спокойным, но внимательный взгляд уже изучал Морвейна.

Эстер немного прищурилась и сделала шаг вперёд на встречу Морвейну , чёрное длинное платье слегка колахнулось от её короткого почти не заметно шага.

- Куда так спешишь Морвейн?- спокойно спросила она.

- Вниз, мадам. - Морвейн слегка поклонился сильнее сжав обложку книги.

Эстер кивнула окинула его взглядом, она оторвала руку от деревянного перила лестницы и подошла к ближе к мужчине. Её взгляд упал на незнакомую книгу в его руках.

- От куда у тебя это? Не видела в библиотеке таких книг. - сказала она переводя взгляд в лицо Морвейна.

- А... - начал Морвейн, но тут же замолчал, словно слова давались ему с трудом. Он облизнул пересохшие губы и снова посмотрел на книгу. - Это... мисс Офелия попросила сжечь... эту книгу.

Эстер молча протинула руку, слегка шевельнув указательным пальцем словно требуя её отдать.

Морвейн замер смотря на неё.

- Мадам...я не могу, я обещал...

- Морвейн - сухо перебила Эстер, нахмурившись. Брови медленно спустились к переносице- Дай мне книгу моей дочери.

Морвейн посмотрел на книгу и медленно протинул руку с книгой в её сторону, ослобняя хватку.

Эстер спокойно взяла книгу и открыла её.

- Можешь быть свободен - сказала Эстер глаза скользнули по чёрным строчкам на белой бумаге.

Морвейн кивнул и прошёл мимо неё быстро спускаясь на первый этаж.

Эстер продолжала стоять по сриде коридора, с дневником Офелии в руках продолжая читать его. Она перевеинула пару страниц и замерал, на развороте дневника сразу на двух листах были нарисованы две женские головы, с открытыми ртами с которых торчали большие заострённые клыки. По щекам лиц текли чёрные линии похожие на слёзы. Буквы вокруг них путались, словно переплетались между собой образовывая новый язык.

Эстер резко захлопнула дневник. Глухой звук раздался по коридору, от которого на секунду показалось что картины на стенах ожили. А зеркало в конце коридора дрогнуло и сверху вниз по стеклу потянулась женская ладонь.Белые пальцы скользнули сверху вниз, оставляя за собой мутный след. Затем зеркало треснуло с оглушающим звуком.Трещины моментально расползлись по стеклу, превращаясь в сложную паутину. Тишина вернулась так же резко, как исчезла.

Эстер резко развернулась и прищурилась проверяя что произошло, заметив треснувшие стекло она глубоко вздохнула и развернулась удаляясь в обратную сторону по коридору где находилась спальня Офелии.

**

Эстер вошла в спальню Офелии без стука. Дверь открылась резко, но почти бесшумно, и в комнату тут же проник узкий луч света из коридора, скользнув по полу и ножкам мебели.

Офелия сидела на кровати, поджав под себя ноги и нервно сжимая пальцами тёмное покрывало. Ткань уже давно собралась в складки под её руками, а побелевшие костяшки выдавали напряжение сильнее любых слов. Она смотрела куда-то перед собой, но было очевидно, что мысли девушки находились далеко отсюда. Последние недели превратились для неё в бесконечное ожидание и страх, который она старательно прятала даже от самой себя. Услышав открывшуюся дверь, Офелия лишь слегка вздрогнула, но голову подняла не сразу.

Эстер тем временем закрыла дверь и направилась вперёд медленным уверенным шагом. Её лицо оставалось совершенно спокойным, но именно это спокойствие заставляло воздух в комнате становиться тяжелее. Она остановилась возле кровати и несколько долгих секунд просто смотрела на дочь практически не моргая. В её взгляде было что-то пугающе пристальное, словно она уже знала ответы на все вопросы и теперь лишь ждала, когда Офелия сама их произнесёт.

Офелия наконец подняла голову и встретилась с матерью взглядом. По спине мгновенно пробежал холодок. Сердце неприятно сжалось. Она слишком хорошо знала этот взгляд. Так Эстер смотрела только тогда, когда была абсолютно уверена в своей правоте.

- Ты что-то хотела? - спросила девушка, стараясь говорить спокойно, хотя голос всё равно прозвучал заметно тише обычного.

Эстер не ответила сразу. Она продолжала смотреть дочери прямо в глаза, изучая каждую эмоцию на её лице, каждое дрожание ресниц, каждое напряжение мышц. Тишина затянулась настолько, что Офелия невольно отвела взгляд на секунду, но тут же заставила себя посмотреть обратно.

- Где Т/и?

Вопрос прозвучал спокойно. Без крика. Без обвинений. Но именно это спокойствие заставило внутри всё оборваться.

Офелия замерла. Пальцы перестали двигаться. Даже дыхание словно остановилось на несколько секунд. Глаза расширились от неожиданности. Она ожидала чего угодно, но не этого вопроса. Хотелось отвернуться, спрятаться, уйти от этого разговора, однако взгляд матери словно удерживал её на месте.

- Я не знаю...

Слова прозвучали слишком быстро.

- Хочешь сказать, что не знаешь, где Т/и?-Эстер слегка прищурилась, нахмурившись.

Офелия почувствовала, как начинает пересыхать во рту.

- Я... правда не знаю, где она. Полиция говорит, что пропала... а изгои говорят, что её втянуло в портал...- С каждым словом голос становился всё тише. Она сама слышала собственную ложь и понимала, что мать слышит её тоже.

- Офелия, - произнесла Эстер предупреждающим тоном, не повышая голоса. - Я знаю, что ты врёшь мне.

У девушки дрогнули губы. Она опустила взгляд на покрывало и сильнее сжала его пальцами.

- Мама... я не вру...

Эстер шумно выдохнула через нос. В её глазах впервые промелькнуло раздражение. Одним движением она достала из-за спины книгу и бросила её на кровать прямо перед дочерью. Тяжёлый дневник ударился о покрывало с глухим стуком.

Офелия застыла. Кровь мгновенно отхлынула от лица.
Она смотрела на знакомый чёрный переплёт так, словно перед ней лежала ядовитая змея.

Дневник. Её дневник.

Тот самый, который должен был исчезнуть навсегда. Пальцы медленно разжались. Дыхание стало частым и поверхностным.

- Что ты с ней сделала, Офелия? - спросила Эстер, внимательно наблюдая за её реакцией.

Девушка открыла рот, но слова не появились сразу.

- Я...-Голос сорвался. Она сглотнула. Слёзы уже начали собираться в уголках глаз. - Я и Рейвен отправили её в Зазеркалье... а потом Рейвен бросил зеркало в открытый портал... он запечатал его её кулоном, который принадлежит их семье из поколения в поколение... где он сейчас, я не знаю, честно...

Слова посыпались быстро, почти без остановки. Будто признание наконец прорвало плотину, которую она удерживала всё это время.
По щекам покатились первые слёзы.

Эстер слушала молча и чем больше она слушала, тем сильнее мрачнело её лицо.

- Зачем вы это сделали?-Вопрос прозвучал тихо. Жутко тихо. Эстер медленно села напротив дочери, не отрывая взгляда от её лица.- Для чего?

Офелия закрыла глаза. Слёзы покатились сильнее.

- Я хотела, чтобы Айзек был со мной... - голос дрожал всё сильнее. - Я думала, если Т/и исчезнет, то он наконец посмотрит на меня... наконец заметит меня... сможет полюбить...-Она вытерла щёку ладонью, но слёзы продолжали течь.- А он не то что не обратил внимание... он вообще перестал замечать всех... только Француазу, потому что она его сестра... и Гомеса, потому что он его лучший друг... он даже запреты директора переступил... все вещи Т/и перенёс в свою комнату... а когда я пытаюсь зайти к нему, он телекинезом выкидывает меня за дверь...

На последних словах голос окончательно сорвался. Офелия закрыла лицо руками.

Эстер несколько секунд молчала. Очень долго молчала.
Настолько долго, что девушка рискнула поднять глаза и впервые увидела в лице матери не гнев.

Страх. Настоящий страх.

- Где твой Нокс? Где кулон?

- Не знаю... он неделю назад приходил... а потом исчез... кулон у него... чтобы вернуть его силу...

Эстер резко поднялась на ноги.
Пальцы с силой сжали дневник.

- Святые мертвецы...

Она нервно прошлась по комнате несколько шагов, затем резко раскрыла книгу и развернула её страницами к дочери.

Символы, рисунки и записи казались почти живыми в тусклом свете комнаты.

- Офелия, ты понимаешь, что ты натворила?!- в голосе не было гнева, лишь ужас от понимания ситуации - Я не смогу спасти тебя от неё. Не смогу!

Офелия вздрогнула. Слёзы снова потекли по щекам.

- Мама...

- Нет! - перебила её Эстер. - Ты не понимаешь! Вы влезли в предсказание! Вы вмешались в то, что должно было произойти! Вы полезли в судьбу хранительницы, а значит полезли в будущее!

Комната словно стала холоднее.
За окнами завыл ветер. Где-то в глубине особняка послышался глухой скрип старых половиц.

Офелия медленно подтянула колени к груди и обняла их руками. Уткнувшись лбом в колени, она заплакала уже не пытаясь сдерживаться. Плечи дрожали от рыданий. Слёзы пропитывали ткань платья. Она впервые по-настоящему осознала, что произошло и насколько далеко всё зашло.

Эстер ещё несколько секунд стояла напротив, не сводя взгляда с дочери, с раскрытым дневником в руках, будто тяжесть этих страниц внезапно стала ощутимой физически, давящей на запястья и плечи. Бумага с тёмными чернилами казалась живой, и каждый символ на ней будто шевелился в полумраке комнаты, отражая ту самую тревогу, которая уже давно поселилась в этом доме. Она медленно опустила взгляд на Офелию, которая всё ещё сидела на кровати, сжавшись, как будто пыталась стать меньше, исчезнуть из этого разговора, и именно в этот момент Эстер наконец тихо выдохнула, словно приняла решение, от которого невозможно было уйти, и снова села напротив дочери, не спеша, с той тяжёлой осторожностью, с которой люди садятся рядом с чем-то опасным.

- Ты видишь её? Женщину без головы? - спросила Эстер после короткой паузы, и её голос прозвучал тише обычного, но в нём уже не было сомнений, только холодная проверка реальности. Она слегка наклонилась вперёд, пальцы непроизвольно сжали край дневника сильнее, а взгляд стал пристальнее, будто она пыталась по выражению лица дочери понять, насколько глубоко это уже проникло.

Офелия дрогнула, будто сам вопрос задел что-то внутри неё, чего она старалась не касаться. Несколько секунд она молчала, а затем медленно кивнула, не поднимая глаз полностью, и этот кивок был почти незаметным, но слишком тяжёлым для такого признания.

- Д...да... - голос Офелии сорвался почти сразу, и она поспешно сглотнула, пытаясь удержать дыхание ровнее, но оно всё равно сбивалось, выдавая внутреннюю дрожь. Она провела рукавом платья по щеке, стирая слёзы, которые не прекращали появляться, и продолжила уже чуть тише, будто боялась, что если скажет громче, это станет реальнее. - Она стала появляться через неделю после того, как Т/и пропала... сначала это были просто тени в зеркалах... потом ощущение, что кто-то стоит за спиной... потом будто всё вокруг начинает двигаться, пока я этого не вижу... как будто мир моргает без меня... а потом она начала выходить сама... и каждый раз это сопровождалось голосом... "Сведу"... и женским смехом... - Офелия резко вдохнула, прерываясь, и на секунду закрыла глаза, словно пытаясь отогнать воспоминание, которое уже слишком плотно закрепилось в её памяти. - В последние пару недель её нет...

Последние слова она произнесла почти шёпотом, и в этом шёпоте было больше усталости, чем облегчения. Пальцы судорожно сжали ткань рукава, а плечи слегка дрогнули, будто тело всё ещё ожидало появления чего-то в зеркале даже сейчас.

Эстер медленно опустила взгляд, и на её лице впервые за всё время появилось нечто, похожее на тяжёлую, почти физическую усталость. Она глубоко вдохнула, задержала воздух на секунду и так же медленно выдохнула, как будто пыталась удержать эмоции под контролем, но они всё равно просачивались сквозь эту внешнюю сдержанность.

- Ужас... - тихо произнесла она, и в этом слове не было ни осуждения, ни драматичности, только сухая констатация, от которой становилось ещё холоднее. Она слегка откинулась назад, взгляд на секунду ушёл в сторону, в пустоту комнаты, где тени от штор медленно двигались по стенам. - Ты сойдёшь с ума рано или поздно.

Офелия резко подняла голову, словно эти слова ударили сильнее любого крика. Её губы дрогнули, и в голосе появилась слабая, почти отчаянная надежда, за которую она ухватилась мгновенно, как за последнюю опору.

- Может... меня это обойдёт?

Эстер медленно перевела на неё взгляд. В её глазах не было жестокости, только холодная, почти пугающая честность, от которой невозможно было спрятаться. Она смотрела на дочь долго, слишком долго, и Офелии показалось, что этот взгляд будто уже проживает её будущее вместо неё.

- Нет, Офелия, нет... - сказала Эстер наконец, чуть тише, но твёрже, делая короткую паузу между словами, словно каждое из них было приговором. Она слегка покачала головой и снова посмотрела в сторону окна, где за стеклом темнел сад и медленно сгущались сумерки. - Не сейчас значит через месяц. Или год. Или два. Или пять... но сойдёшь.

Последнее слово повисло в воздухе особенно тяжело. В комнате стало настолько тихо, что было слышно, как где-то в глубине особняка скрипнули старые половицы, будто сам дом отреагировал на сказанное.

Офелия медленно опустила взгляд вниз, сжалась сильнее, обхватив колени руками, и больше ничего не сказала. А Эстер продолжала сидеть напротив, уже не глядя на дневник, а в окно, где небо темнело слишком быстро, словно ночь торопилась скрыть то, что уже невозможно было остановить.