Печать алого сердца

Прошло два дня.

Кабинет магии наполнялся приглушённым гулом — скрипели стулья, тихо шелестели страницы, за окнами ветер трогал ветви деревьев, и их тени лениво скользили по стенам, будто сами наблюдали за уроком. Т/и сидела, склонившись над тетрадью, кончик пера чуть царапал бумагу, выводя аккуратные, но местами резкие строки, пальцы иногда замирали, будто мысли уносили её дальше, чем требовал урок. Рядом Айзек, чуть сгорбившись, продолжал рисовать свои схемы, карандаш в его пальцах двигался быстро, уверенно, иногда он едва слышно постукивал им по краю стола, словно отбивая ритм собственных мыслей.

На задних партах Офелия сидела ровно, но её взгляд, холодный и внимательный, снова и снова возвращался к Айзеку и Т/и, пальцы сжимали край чёрного блокнота, кожа на костяшках чуть побелела, затем она резко переводила взгляд на доску, делая вид, что слушает. Грей развалился на стуле, балансируя на двух ножках, лениво крутя карандаш между пальцами, но глаза его всё равно время от времени цеплялись за происходящее впереди. Гомес сидел рядом, чуть наклонившись вперёд, локти на парте, пальцы постукивали по дереву в спокойном, размеренном ритме. Мортиша держала книгу, но не читала — её взгляд был мягким, внимательным, она наблюдала.

Профессор, высокая, строгая, с холодным, почти стеклянным взглядом, закончила объяснение, мел сухо скрипнул по доске, и она, не оборачиваясь, направилась к подсобке. Через несколько секунд она вернулась, вытаскивая высокое зеркало, его поверхность отливала тусклым серебром, будто внутри уже что-то жило. Она поставила его посередине кабинета, звук ножек по каменному полу разнёсся по комнате, разговоры стихли сами собой.

— Так, от лекции к практике — её голос прозвучал чётко, с лёгкой тенью удовольствия — желающие посетить мир мёртвых или зазеркальный мир, прошу пройти к зеркалу.

По классу пробежал тихий шёпот, кто-то нервно усмехнулся, кто-то откинулся назад, будто стараясь держаться подальше.

Т/и медленно подняла голову, взгляд её остановился на зеркале, в жёлтых глазах мелькнуло что-то острое, почти болезненное.

— Мир мёртвых? — она приподняла бровь, голос прозвучал тише обычного.

— Да, мисс Фрамп… — профессор кивнула, чуть улыбнувшись — мир мёртвых, сегодня у нас путешествие между мирами… не у всех получится, но тема есть тема.

Т/и закусила губу, пальцы медленно сжались на краю парты, она ещё секунду смотрела на зеркало, будто взвешивая что-то внутри себя, затем резко выдохнула.

— Тогда… я хочу попробовать.

Айзек сразу поднял голову, карандаш замер в его пальцах.

— Уверена? — тихо спросил он, всматриваясь в неё внимательнее.

— Да… — она уже встала, обходя его стул, плечо чуть задело его руку.

Он проводил её взглядом, пальцы невольно сжали край блокнота, бумага чуть смялась.

Офелия наклонилась вперёд, упираясь локтями в парту, взгляд стал резче.

Т/и подошла к зеркалу, остановилась напротив, её отражение казалось чуть темнее, чем должно было быть. Профессор встала рядом.

— Сними любую вещь свою.

— Зачем? — Т/и не отвела взгляда от стекла.

— Чтобы, если что, мы могли вытащить тебя… и вещь должна много значить.

Т/и медленно коснулась подвески на шее, пальцы на секунду замерли, затем она аккуратно сняла её и передала профессору.

— Красивая вещь.

— Дорогая, — спокойно ответила Т/и, но голос чуть дрогнул.

Профессор кивнула и отступила.

Т/и подняла руку и медленно коснулась стекла. Поверхность дрогнула, словно вода, пошла рябью, мягкое свечение пробежало по ней, затем темнота затянула отражение.

В классе стало тихо. Даже Грей перестал двигаться.

Т/и выдохнула и шагнула вперёд. Зеркало словно приняло её, обхватило, и через мгновение она исчезла.

— А это точно безопасно? — Мортиша чуть склонила голову, голос прозвучал мягко, но напряжённо.

— Вполне, — спокойно ответила профессор, не отрывая взгляда от зеркала.

**

Т/и вышла на лесной тропинке.

Воздух был густым, прохладным, пах влажной землёй и чем-то едва уловимым, знакомым. Лес стоял тихо, слишком тихо, будто даже ветер боялся двигаться.

— Если это мир мёртвых… то как-то тихо… — пробормотала она, делая шаг вперёд, под ногами тихо хрустнула ветка.

Она шла медленно, оглядываясь, тени между деревьями будто сгущались, вытягивались, наблюдали.

И вдруг она остановилась.

Впереди…отец и мать. Такие же, как она помнила. Отец смотрел мягко, спокойно, мать держала свёрток, прижимая к груди.

— Мама…? — голос Т/и сорвался.

Женщина обернулась, замерла.

— Т/и… как ты… тут оказалась?! — она сделала шаг навстречу.

— Я… это путешествие между мирами… — слова давались с трудом, слёзы уже стекали по щекам.

Она почти побежала к ним, обняла так крепко, как только могла, пальцы вцепились в ткань, будто боялись отпустить.

— А… это кто? — её голос стал тише, когда взгляд упал на свёрток.

Мать мягко улыбнулась.

— Это наш ещё один ребёнок… твой брат.

Т/и замерла, глаза расширились.

— Ты… была…?

— Да.

Малыш смотрел на неё большими голубыми глазами, и в этом взгляде не было страха.

Т/и перевела взгляд на отца.

— Кто вас убил?

— Охотники, — спокойно сказал он — они и тебя ищут… но в Неверморе безопаснее, чем ты думаешь… не всегда, но чаще.

— Откуда вы…

— Мы всё знаем, милая.

Т/и уткнулась лбом в его плечо, закрыла глаза.

— Я скучаю… очень…

— Мы тоже, солнце, — мать погладила её по голове.

— Вас можно вернуть? — тихо спросила Т/и.

— Только как фантомов, — ответил отец — и не всегда получается.

— Здесь спокойно… — добавила мать.

Т/и кивнула и  вдруг голос профессора.

— Т/и, время на исходе.

Она вздрогнула, посмотрела на родителей.

— Я ещё приду… обещаю.

Она снова крепко  обняла их, затем резко развернулась и пошла к зеркалу, у самого края остановилась, обернулась.

Отец обнимал мать за плечи, она мягко улыбалась.

Т/и улыбнулась сквозь слёзы… и шагнула назад.

Она вернулась резко, будто вынырнула из воды, ноги чуть подкосились, дыхание сбилось.

По щекам текли слёзы.
Профессор сразу подошла, протянула подвеску.

— Что видела?

Т/и подняла голову переводя взгляд на неё, забирая подвеску.

— Родителей… и не родившегося брата…

В классе стало ещё тише.
Профессор кивнула и плавно  указала на место.

Т/и пошла обратно, шаги были медленнее, пальцы сжимали подвеску так, что побелели костяшки.

Она вновь села рядом с Айзеком, обходя его стул.

— У меня мог быть брат… — прошептала она, губы дрогнули — он… такой… крохотный…

Айзек сразу придвинулся ближе, обнял её, прижимая к себе, его ладонь легла ей на затылок, мягко притягивая.

Т/и вцепилась в его пиджак, слёзы пошли сильнее.

— Профессор, мы выйдем, — тихо сказал Айзек, поднимаясь.

— Конечно.

Он осторожно поднял Т/и, придерживая за плечи, и повёл к двери.

Коридор встретил их прохладой и эхом.

Айзек остановился, снова обнял её, ладонь мягко скользнула по её волосам.

— Тшш… — тихо сказал он.

— Их убили охотники… — прошептала Т/и — теперь это точно известно…

— Охотники почти не действуют уже года три… — ответил он спокойно — закон запрещает… но иногда они выходят… и могут поймать изгоя…

Он на секунду замолчал.

— В основном Хайда… вампира… оборотня… или…

— Геморита.

— Да.

Т/и чуть отстранилась, шмыгнула носом, он поднял руку и аккуратно вытер её слёзы рукавом.

— Я ненавижу тот день… — прошептала она, закусывая губу.

— Понимаю, — тихо ответил он.

Она кивнула и медленно подошла к перилам, положила на них ладони, холод камня отозвался в коже, дыхание постепенно выравнивалось, но внутри всё ещё дрожало.

Т/и стояла у перил, пальцы всё ещё сжимали холодный камень, будто ей нужно было за что-то держаться, чтобы не сорваться снова внутрь себя, дыхание постепенно выравнивалось, но грудь всё ещё подрагивала после сдержанных всхлипов, ветер тихо прошёлся по коридору, задевая пряди её волос, красная лента едва заметно колыхнулась.

Айзек стоял рядом, не слишком близко, но и не отходя, его плечо почти касалось её, он наблюдал, не вмешиваясь сразу, давая ей время, его пальцы медленно разжались после того, как он вытер её слёзы, и он на секунду отвёл взгляд в сторону, будто тоже собирая мысли.

— Они… выглядели как раньше? — тихо спросил он спустя несколько секунд, голос был спокойным, но в нём проскользнула осторожность.

Т/и кивнула, не сразу отвечая, взгляд её был устремлён куда-то вниз, во двор, но она явно его не видела.

— Да… — выдохнула она — как будто ничего не произошло… как будто… я просто вышла и вернулась.

Она сжала перила сильнее, костяшки побелели.

— Это… хуже всего.

Айзек чуть нахмурился, повернув голову к ней.

— Почему?

Т/и усмехнулась, но это была пустая усмешка, без тепла.

— Потому что хочется остаться.

Тишина повисла между ними, только где-то вдалеке хлопнула дверь, раздался чей-то смех, быстро стихший.

Айзек сделал полшага ближе.

— Но ты вернулась, — тихо сказал он.

Т/и закрыла глаза на секунду, вдохнула глубже.

— Да… — она кивнула — потому что они не здесь.

Она медленно разжала пальцы, провела ладонью по лицу, стирая остатки слёз, затем повернула голову к нему, взгляд стал чуть яснее, но в глубине всё ещё оставалась боль.

— И потому что… у меня теперь есть вы.

Айзек на секунду замер, его взгляд стал мягче, почти тёплым, он чуть наклонил голову.

— Это уже звучит как привязанность, — тихо сказал он, уголок губ едва заметно дрогнул.

Т/и прищурилась, но в глазах мелькнула тень улыбки.

— Не привыкай.

— Поздно, — спокойно ответил он.

Она тихо фыркнула, отворачиваясь обратно к перилам, но плечи её уже не были такими напряжёнными.

Снизу во дворе прошла группа студентов, кто-то громко обсуждал что-то, размахивая руками, их голоса поднимались вверх, заполняя пространство живым шумом.

— Ты сказала… брат, — тихо добавил Айзек, спустя паузу — это… неожиданно.

Т/и кивнула, взгляд снова стал задумчивым.

— Я даже не знала… — прошептала она — он такой маленький… и смотрел так, будто уже знает меня.

Она на секунду закусила губу.

— Я не успела… ничего.

Айзек чуть наклонился, оперевшись локтями о перила рядом с ней.

— Ты успела, — спокойно сказал он — ты пришла.

Она посмотрела на него.

— Этого достаточно?

— Для них — да.

Т/и молчала несколько секунд, потом медленно кивнула, будто принимая эту мысль, не до конца, но хотя бы частично.

В коридоре за спиной послышались шаги, кто-то прошёл мимо, бросив быстрый взгляд на них, затем зашептался с другом, но быстро исчез за поворотом.

Т/и тихо выдохнула.

— Мне нужно… отвлечься, — сказала она, отталкиваясь от перил — иначе я начну думать.

— И это плохо, — заметил Айзек.

— Очень.

Он на секунду задумался, затем выпрямился.

— Тогда у меня есть идея.

Т/и приподняла бровь.

— Надеюсь, не снова «пойдём проверим, не взорвётся ли что-нибудь».

Айзек усмехнулся.

— В этот раз — нет.

Она склонила голову, ожидая.

Он посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Пойдём на крышу.

Т/и прищурилась.

— Зачем?

— Там тихо… и видно почти весь Невермор, — он чуть пожал плечами — помогает думать… или наоборот, не думать.

Она на секунду задумалась, затем кивнула.

— Пойдём.

Айзек кивнул в сторону лестницы, и они двинулись вперёд, шаги снова отозвались эхом, но теперь в них было меньше тяжести, Т/и шла рядом, иногда бросая короткие взгляды вперёд, иногда вниз, пальцы уже не сжимали ничего, просто свободно двигались вдоль тела.

— И всё-таки… — тихо сказала она, спустя пару шагов — если я снова захочу туда вернуться…

Айзек не сразу ответил.

— Тогда ты не пойдёшь одна.

Т/и посмотрела на него.

— Это не то место, куда можно пойти вдвоём.

— Значит, я буду ждать здесь, — спокойно сказал он — чтобы ты точно вернулась.

Она задержала на нём взгляд чуть дольше, чем обычно, затем отвела глаза, но уголок губ всё же дрогнул.

— Ладно… — тихо сказала она — договорились.

Они поднялись выше по узкой каменной лестнице, ступени были чуть стёрты временем, под ногами тихо поскрипывал песок, где-то между щелей пробивался холодный воздух, и чем выше они поднимались, тем тише становился шум академии, оставаясь где-то внизу глухим эхом.

Т/и шла впереди, иногда касаясь пальцами стены, будто проверяя реальность происходящего, дыхание уже выровнялось, но в глазах всё ещё оставалась тень пережитого, она на секунду остановилась на пролёте, обернулась на Айзека.

— Ты часто сюда ходишь? — тихо спросила она, чуть склонив голову.

Айзек поднялся на ступень выше, почти поравнявшись с ней.

— Когда нужно подумать, — ответил он спокойно — или когда не хочется никого видеть.

— Тогда я тебе сейчас мешаю, — хмыкнула Т/и, но без прежней колкости.

— Нет, — он чуть покачал головой — сегодня — нет.

Она задержала на нём взгляд на секунду, затем отвернулась и пошла дальше.

Дверь на крышу оказалась тяжёлой, старой, Айзек толкнул её плечом, петли протяжно скрипнули, и прохладный воздух сразу ворвался внутрь, задевая волосы, одежду, словно вымывая остатки напряжения.

Т/и первой вышла наружу.

Крыша была открытой, с невысокими каменными ограждениями, откуда открывался вид на весь Невермор — башни, дворы, дорожки, тёмные силуэты деревьев, и дальше — лес, уходящий в серую дымку горизонта. Ветер здесь был сильнее, он свободно гулял, цеплялся за волосы, за край пиджака.

Т/и сделала несколько шагов вперёд и остановилась у края, положила руки на камень, вдохнула глубже.

— Тут… по-другому, — тихо сказала она.

Айзек вышел следом, закрыл за собой дверь, звук глухо отозвался, он подошёл ближе, но остановился чуть позади неё.

— Я же говорил, — спокойно ответил он.

Несколько секунд они молчали.

Т/и смотрела вниз, на крошечные фигуры студентов, на их движения, на жизнь, которая продолжалась, несмотря ни на что.

— Там всё кажется… проще, — сказала она вдруг — сверху.

— Потому что ты не внутри, — ответил Айзек.

Она чуть усмехнулась.

— Удобная позиция.

Ветер сильнее подхватил её волосы, выбив пару прядей из ленты, они мягко коснулись лица, она не убрала их, просто смотрела вперёд.

Айзек сделал шаг ближе, теперь он стоял рядом, плечо почти касалось её.

— О чём думаешь? — тихо спросил он.

Т/и не сразу ответила.

— О том, что… если бы я осталась там, — она сделала паузу — всё было бы проще.

Айзек повернул голову к ней.

— Это не «проще», — спокойно сказал он — это «по-другому».

Она чуть нахмурилась.

— Ты всегда так всё формулируешь?

— Да.

— Раздражает.

— Знаю.

Она фыркнула, но в этом звуке уже было больше жизни.

Т/и выпрямилась, отталкиваясь от перил, повернулась к нему лицом, глаза встретились.

— А ты… — она чуть прищурилась — чего боишься?

Айзек на секунду замолчал, будто не ожидал вопроса, его взгляд стал глубже, серьёзнее.

— Не закончить то, что начал, — ответил он после паузы.

Т/и склонила голову.

— Из-за операции?

Он едва заметно кивнул.

Ветер прошёлся между ними, на секунду унеся слова.

— Ты правда не боишься? — тихо спросила она.

— Боюсь, — спокойно сказал он — просто не даю этому мешать.

Т/и смотрела на него чуть дольше, чем обычно, потом медленно кивнула.

— Тогда… — она на секунду замялась, будто подбирая слова — ты не имеешь права проиграть.

Айзек чуть усмехнулся.

— Это приказ?

— Да.

— Принято.

Она сделала шаг ближе, почти вплотную, подняла руку и на секунду коснулась его запястья, как будто проверяя, что он здесь, настоящий.

— Потому что… — тихо добавила она — я не хочу снова кого-то терять.

Айзек замер на секунду, затем аккуратно накрыл её руку своей, пальцы сжались чуть сильнее, но осторожно.

— Не потеряешь, — сказал он тихо.

Т/и не убрала руку сразу.

Ветер стих на мгновение, будто давая им эту короткую паузу.

Где-то внизу раздался звон — сигнал к следующему занятию, звук поднялся вверх, разрезая тишину.

Т/и выдохнула, отстраняясь.

— Опять пары, — пробормотала она.

Айзек отпустил её руку, но взгляд всё ещё оставался на ней.

— Да.

Она закатила глаза, но уголки губ дрогнули.

— Ненавижу расписание.

— Это взаимно.

Т/и ещё раз посмотрела на вид, затем развернулась к двери.

— Ладно… пошли обратно в этот муравейник.

Айзек усмехнулся и пошёл за ней, и когда дверь за ними снова закрылась, шум академии вернулся, но теперь он уже не казался таким давящим.