Печать алого сердца

Т/и посмотрела на Айзека, он что-то рисовал, чуть склонившись над блокнотом, локоть упирался в край парты, пальцы уверенно вели карандаш по бумаге. Она нагнулась ближе, почти касаясь плечом его руки, внимательно вглядываясь в линии. Айзек усмехнулся краешком губ и, не отрывая взгляда от рисунка, пододвинул блокнот чуть ближе к ней, давая рассмотреть.

На рисунке переплетались шестерёнки, тонкие схемы, линии пересекались, соединялись, создавая сложную конструкцию.

— А что это? — она перевела взгляд на него, чуть прищурившись, кончиком пальца почти коснувшись края страницы.

— Оборудование в мою лабораторию, — спокойно ответил он, слегка наклоняя голову, будто проверяя, как она реагирует.

Т/и округлила глаза, брови чуть приподнялись.

— Прям правда учёный...

— Да… — он коротко кивнул, переворачивая карандаш в пальцах, — после пар покажу.

— Хорошо… а где профессор?

— Он придёт через пару минут после начала, — Айзек пододвинул блокнот обратно к себе, вновь склонившись над рисунком.

Т/и кивнула и, чуть прищурившись, посмотрела вглубь кабинета, взгляд медленно скользил по высоким окнам, по доске, по столам, по студентам.

— Симпатично…

— Высшая оценка? — с передней парты повернулся парень, слегка развалившись на стуле, — я Дориан.

Т/и перевела на него взгляд, чуть расслабив плечи. Айзек посмотрел на Дориана из-под ресниц, не поднимая головы полностью.

— Считай так, — спокойно сказала Т/и, — Т/и.

— А ты у нас кто? — Дориан наклонился ближе, опираясь рукой на парту, пальцы его постучали по дереву.

— Геморит.

Дориан округлил глаза, удивление мелькнуло слишком явно, он наклонился ещё ближе. Айзек, не поднимая взгляда, легко отодвинул его руку карандашом, чуть толкнув в сторону. Дориан бросил на него короткий взгляд, убрал руку и снова посмотрел на Т/и.

— Такие как ты редкость… обычно их убивают охотники.

— Знаю.

— Как ты тогда выжила?

— Удача.

Дориан прищурился, наклонил голову.

— А есть что-нибудь, что сдерживает вас?

Т/и чуть усмехнулась, уголок губ дрогнул.

— Не переживай, тебя не съем.

— Успокаивающе… но не ответ.

— Есть, — она чуть отвела взгляд, пальцы на секунду сжались, — но я без него… вроде держусь.

Айзек тихо хмыкнул, едва заметно усмехнувшись. Т/и прищурилась и повернула голову к нему, взгляд стал внимательнее. Дориан наблюдал, переводя взгляд с одного на другого.

— Что? — Айзек наклонил голову, спокойно встречая её взгляд.

— Да ничего.

Он кивнул и продолжил рисовать, карандаш снова зашуршал по бумаге.

Т/и выдохнула и посмотрела в окно.

Дориан отвернулся, но уже не так расслабленно, как раньше.

Т/и ещё несколько секунд смотрела наружу, взгляд её скользил по двору, по ветвям деревьев, которые медленно качались от ветра, по студентам, пересекающим территорию — кто-то спешил, кто-то останавливался, оживлённо жестикулируя, кто-то смеялся, запрокидывая голову. Свет ложился на стекло мягкими бликами, и на мгновение всё казалось слишком спокойным.

Она едва заметно нахмурилась, пальцы чуть сильнее сжали край парты, ноготь тихо скользнул по дереву.

Рядом Айзек перевернул страницу блокнота, линия легла сразу, уверенно.

— Ты сейчас дыру в окне прожжёшь, — тихо сказал он, не поднимая взгляда.

Т/и чуть прищурилась, перевела на него взгляд.

— Проверяю… не сбегу ли.

— И как? — он всё же поднял глаза, уголок губ едва заметно дрогнул.

— Пока держусь.

— Уже успех.

С передних парт послышался тихий смешок — Грей, развалившись на стуле, обернулся, закинув руку на спинку.

— Если сбежишь, предупреди, я с тобой, — лениво протянул он, качнувшись на стуле.

Офелия даже не обернулась, но её голос прозвучал чётко:

— Ты не дойдёшь до двери.

— Это клевета.

— Это факт.

Гомес тихо усмехнулся, сидя вполоборота, пальцами постукивая по столу в ровном ритме.

— Он застрянет на полпути, отвлекаясь на разговоры.

— Я многозадачный, — возразил Грей, приподняв бровь.

— Ты многословный, — спокойно поправила Мортиша, не отрывая взгляда от книги, её пальцы аккуратно перевернули страницу.

Грей открыл рот, но замолчал, прищурился.

— Это было обидно.

— Это было точно, — тихо добавила Мортиша, и уголки её губ едва заметно приподнялись.

Т/и невольно хмыкнула, плечи чуть расслабились, напряжение стало слабее, почти незаметно.

Француаза сидела чуть сбоку, её взгляд то и дело возвращался к Т/и, мягкий, внимательный, она чуть наклонилась вперёд.

— Ты быстро вписалась, — тихо сказала она.

Т/и перевела на неё взгляд.

— Я просто сижу.

— Уже достаточно.

Айзек тихо усмехнулся.

— Для начала — да.

Т/и посмотрела на него, прищурившись.

— Ты сегодня слишком спокойный.

— Я всегда такой.

— Врёшь.

Он поднял взгляд, встретился с её глазами.

— Возможно.

На секунду между ними повисло знакомое тепло, спокойное, почти тихое среди общего шума. Сзади кто-то уронил книгу, звук глухо ударился о пол, несколько студентов обернулись, зашептались.

Дориан снова повернулся, теперь уже осторожнее, опираясь локтем о парту.

— А правда, что у вас… — он замялся, — инстинкты сильнее разума?

Айзек чуть замедлил движение карандаша. Т/и не сразу ответила. Она перевела взгляд на него, потом на свои руки. Пальцы медленно разжались.

— Иногда, — спокойно сказала она, но голос стал тише, глубже.

В классе на секунду стало тише, даже те, кто не слушал, притихли.

Дориан кивнул.

— И ты… контролируешь?

Т/и подняла на него взгляд, жёлтые глаза чуть сузились.

— Учусь.

Айзек тихо добавил:

— И довольно быстро.

Она бросила на него короткий взгляд.

— Не сглазь.

— Я учёный, не суеверный.

— Это не мешает.

Грей усмехнулся, но уже тише.

— Напомни мне держаться подальше от острых предметов рядом с тобой.

— Поздно, — спокойно сказала Т/и.

Офелия чуть повернула голову.

— Ты и так держишься подальше от разума, так что разницы нет.

Гомес тихо фыркнул, прикрыв рот рукой. Мортиша подняла взгляд от книги, наблюдая за Т/и внимательнее.

— Но ты остановилась, — тихо сказала она.

Т/и замерла на секунду. В памяти вспышкой — кровь, крик, взгляд Француазы. Пальцы чуть сжались.

Она медленно кивнула.

— Да.

Айзек перестал рисовать. Карандаш замер в его пальцах.

— И это главное.

Т/и посмотрела на него.

В этот момент дверь кабинета скрипнула, открываясь, холодный воздух из коридора слегка ворвался внутрь, занавески у окна дрогнули. Несколько студентов сразу выпрямились, разговоры начали стихать, стулья тихо заскрипели.

Грей резко развернулся, принимая максимально «примерный» вид.

— О, началось… — пробормотал он себе под нос.

Т/и выпрямилась, пальцы снова легли на край парты, но уже без прежнего напряжения.

Она на секунду повернула голову к Айзеку.

— Посмотрим, кто кого, — тихо сказала она.

Он едва заметно улыбнулся.

— Я ставлю на тебя.

В кабинет вошёл профессор — высокий, статный, с короткими седыми волосами, которые аккуратно лежали, будто их не трогал ни ветер, ни время. Его шаги звучали чётко, гулко отдаваясь по каменному полу, и с каждым шагом в классе становилось тише. Он быстрым, уверенным движением прошёл к доске, на секунду задержался, обвёл взглядом аудиторию.

— Так, наслышан, у нас новенькая, — громко сказал он, слегка постучав мелом по доске, — покажись.

Несколько студентов сразу обернулись, кто-то вытянул шею, кто-то наклонился в сторону, шёпот прокатился по рядам, как лёгкая волна.

Т/и поднялась, оперевшись пальцами о парту, ногти едва слышно скользнули по дереву. Она выпрямилась, плечи ровные, взгляд спокойный.

Профессор остановился у первых парт, скользнул по ней внимательным, цепким взглядом, будто считывал не только внешность.

— Геморит… — он чуть склонил голову, прищурился, — подойди.

Айзек чуть отодвинул стул, освобождая проход, не отрывая от неё взгляда. Т/и обошла его, шаг был ровный, тихий, почти бесшумный, и направилась к преподавателю. Она остановилась напротив, выдерживая его взгляд.

— Алый хищник… — он всматривался в её глаза, будто проверяя глубже, чем позволено, — амулет?

— Есть, — спокойно сказала она, не отводя взгляда.

— Где?

— В кармане.

— Принял, — он кивнул, на секунду замолчал, всё ещё глядя ей в глаза, затем медленно улыбнулся, — не каждый молодой хищник сдержится, чтобы не убить.

С задних рядов кто-то тихо втянул воздух.

— Хороший учитель был, — коротко ответила Т/и.

Профессор отошёл к столу, открыл ящик, металл тихо звякнул.

— Не в этом дело, — сказал он, доставая тонкий лист металла, — самоконтроль не всегда зависит от тренировок.

Он повернулся к ней и протянул лист.

— Покажи силу.

Т/и взглянула на него, затем на лист, и без колебаний взяла его двумя пальцами.

— Физическую или магию?

— Магию. Испепели.

В классе стало тише. Даже Грей, который до этого лениво покачивался на стуле, выпрямился, прищурившись. Гомес чуть подался вперёд, сложив руки на столе. Мортиша закрыла книгу, не сводя взгляда. Француаза сжала пальцы на краю парты. Офелия замерла, взгляд стал внимательнее.

Т/и зажала лист между пальцами, едва заметно вдохнула. По её руке прошла почти невидимая волна — воздух вокруг словно на мгновение дрогнул. Металл начал темнеть, затем медленно рассыпаться, словно пепел, тая прямо у неё в пальцах. Тонкие частицы падали на каменный пол, тихо, почти неслышно.

— Ей не больно?.. — прошептал кто-то сзади.

— Нет, — спокойно сказала Т/и, чуть ослабляя силу, — достаточно?

Пепел окончательно осыпался вниз.

— Да, вполне, — профессор усмехнулся, протягивая ей небольшую железную чашу, — эмоциональная связь сильнее, верно?

Т/и задержала на нём взгляд, медленно опустила остатки металла в чашу.

— Возможно.

— Хорошо, садись, — он кивнул, ставя чашу на стол.

Т/и развернулась, уже собираясь вернуться на место, как с задних парт прозвучал голос, чуть громче остальных:

— А ты точно не опасна?

Она остановилась.

Медленно развернулась.

Взгляд сразу нашёл источник — девушка сидела, упершись локтями в стол, смотрела прямо, без страха, но с вызовом.

— А если не сдержишься… ты опаснее любого существа в Неверморе… — продолжила она.

В классе повисла напряжённая тишина. Грей тихо присвистнул сквозь зубы, Гомес бросил на девушку короткий взгляд, Мортиша чуть прищурилась. Француаза напряглась, пальцы сжались сильнее. Офелия не шевелилась, но её взгляд стал холоднее.

Т/и чуть склонила голову набок, жёлтые глаза сузились.

— Тогда ты будешь первой, кого я убью.

Несколько человек нервно усмехнулись, кто-то отвернулся.

Профессор тихо усмехнулся, перевёл взгляд на Айзека, будто отмечая реакцию, затем развернулся к доске и начал записывать тему, мел заскрипел по поверхности.

Т/и спокойно вернулась на своё место и села. Айзек сразу посмотрел на её руку, чуть нахмурившись.

— У тебя ожог.

Т/и опустила взгляд, пальцы действительно покраснели, кожа слегка потемнела.

— Да… возможно, — она пожала плечами, — но я не чувствую…

Айзек коротко кивнул, уже тянулся к рюкзаку. Он быстро нашёл маленький флакон с белой жидкостью, открыл его, лёгкий запах трав и чего-то химического едва уловимо разошёлся в воздухе.

— Дай руку.

Т/и посмотрела на него секунду, затем спокойно протянула руку, не сопротивляясь.

— Только не дёргайся, — тихо сказал он.

— А что это? — она прищурилась.

— Я учёный-физик, — тихо начал он, аккуратно держа её пальцы, — работаю с паяльниками и подобным… часто обжигаюсь. Это помогает быстро заживлять.

Он осторожно капнул несколько капель на её пальцы, большим пальцем аккуратно распределил жидкость. Т/и наблюдала, чуть наклонив голову, взгляд стал заинтересованным.

Кожа постепенно светлела, краснота уходила прямо на глазах.

— Интересно… — тихо сказала она, разглядывая руку.

Айзек усмехнулся, закрывая флакон и убирая его обратно.

— Проверено на себе.

Сзади Офелия наблюдала за этим, не моргая. Её пальцы сильнее сжали чёрный кожаный блокнот, костяшки побелели. Взгляд на секунду опустился на пустые страницы, затем снова поднялся на них.

Грей наклонился к Гомесу, шепнул:

— Мне тоже такую штуку надо…

— Сначала перестань обжигаться об жизнь, — тихо ответил Гомес, не отрывая взгляда от доски.

Мортиша перевела взгляд с Т/и на Айзека, затем обратно, едва заметно прищурилась, словно что-то отмечая про себя.

Француаза выдохнула чуть легче, плечи расслабились.

Т/и выпрямилась, взгляд вернулся к доске, она закусила губу, стараясь сосредоточиться. Айзек снова открыл блокнот, карандаш зашуршал по бумаге, линии ложились чётко, уверенно, будто весь остальной мир для него на секунду исчез.

Класс наполнился тихим скрипом мела, шелестом страниц и приглушёнными дыханиями — и где-то под этим всем всё ещё витало ощущение, что обычным этот день уже не будет.

Мел продолжал скрипеть по доске, оставляя за собой чёткие, строгие линии формул, профессор двигался быстро, почти не оборачиваясь, будто был уверен — за ним успеют не все, но те, кто нужно, поймут.

Т/и чуть наклонилась вперёд, локти легли на парту, пальцы переплелись, взгляд скользил по символам, она едва заметно щурилась, будто пыталась «почувствовать» написанное, а не просто понять.

Рядом Айзек не поднимал головы, но его карандаш двигался в том же ритме, что и мел на доске — он записывал не всё, только важное, иногда добавляя свои пометки, тонкие линии, схемы на полях.

— Ты это понимаешь? — тихо спросила Т/и, чуть наклонившись к нему, её плечо едва коснулось его руки.

— Частично, — спокойно ответил он, не останавливаясь, — остальное — через практику.

— Удобно, — хмыкнула она.

— Это называется учёба.

— Я предпочитаю выживание.

Он чуть усмехнулся, уголок губ дрогнул.

— Здесь это почти одно и то же.

Сзади тихо фыркнул Грей, наклоняясь ближе к Гомесу.

— Я вообще ничего не понимаю, но делаю вид, что да.

— Ты всегда так делаешь, — спокойно ответил Гомес, записывая что-то у себя.

— Это талант.

Офелия перевернула страницу, не поднимая головы.

— Это иллюзия.

— Жестоко.

Мортиша чуть наклонилась, глядя на записи Офелии, затем тихо добавила:

— Но справедливо.

Грей закатил глаза, но замолчал, уткнувшись в тетрадь.

Француаза сидела прямо, аккуратно выводя каждую строчку, но взгляд её время от времени скользил в сторону Т/и, она будто всё ещё проверяла — всё ли с ней в порядке, не вспыхнет ли снова тот взгляд.

Профессор резко обернулся, мел в его пальцах замер.

— Итак, — сказал он, обводя класс взглядом, — кто мне объяснит, почему здесь происходит смещение?

Тишина.

Несколько студентов уткнулись в тетради.

Грей медленно опустил голову ниже.

— Я вас не кусаю, — спокойно добавил профессор.

— Она — да, — тихо пробормотал кто-то.

Несколько человек нервно усмехнулись.

Профессор перевёл взгляд на Т/и.

— Новенькая.

Класс снова замер.

Т/и медленно подняла голову, взгляд стал сосредоточенным.

— Потому что энергия нестабильна, — спокойно сказала она, — и не закреплена… она реагирует на внешние факторы быстрее, чем система успевает её удержать.

Профессор чуть приподнял бровь.

— Продолжай.

Т/и на секунду перевела взгляд на доску, затем снова на него.

— Если усилить контроль — смещение уменьшится… или исчезнет.

В классе повисла пауза.

Айзек едва заметно улыбнулся, не поднимая головы.

Профессор медленно кивнул.

— Верно.

Кто-то тихо выдохнул.

Грей поднял голову.

— Я почти так же думал.

— Ты думал о выходе из кабинета, — спокойно сказала Офелия.

Гомес тихо усмехнулся.

Профессор повернулся к доске, делая пометку.

— Запомните… контроль важнее силы.

Т/и чуть сжала пальцы на парте.

На секунду в памяти вспыхнуло — кровь, запах, взгляд Француазы.

Она моргнула, возвращаясь в реальность.

Айзек заметил это краем глаза.

— Ты нормально? — тихо спросил он, не поворачивая головы.

— Да… — коротко ответила она, но пальцы всё ещё были напряжены.

Он на секунду остановился, затем чуть ближе подвинул к ней свой блокнот.

— Смотри, — тихо сказал он, — если перенести это сюда…

Он провёл линию, соединяя элементы схемы.

Т/и наклонилась ближе, взгляд снова стал внимательным.

— Тогда поток выравнивается… — тихо сказала она.

— Именно.

Она кивнула, напряжение в плечах немного спало.

Сзади Француаза это заметила и едва заметно выдохнула.

Мортиша, наблюдая, чуть склонила голову, взгляд стал глубже.

Офелия на секунду задержала взгляд на Айзеке и Т/и, затем опустила глаза в тетрадь, строчка под её ручкой вышла чуть сильнее надавленной.

Профессор снова заговорил, его голос заполнил кабинет, возвращая всех к теме, но атмосфера уже изменилась — напряжение смешалось с интересом.

Т/и чуть выпрямилась, взгляд снова на доске.

— Значит, контроль… — тихо сказала она, почти себе.

Айзек кивнул.

— Всегда.

Она чуть усмехнулась.

— Посмотрим.