Колючка.

Раннее утро, Арсений, избегая потревожить сладкий сон Антона, проснулся первым. Вчерашний вечер затянулся, они поздно вернулись домой от дедушки с бабушкой, и он решил дать своему «птенчику» ещё немного отдохнуть, набраться сил.
Переодевшись в удобные домашние штаны и лёгкую белую футболку, он направился на кухню, ведь готовка всё еще была его ответственностью.

Привычное пространство кухни встретило его умиротворением, всё было кристально чисто, всё было на своих местах,жалюзи были опущены, мысли Арсения принялись роиться, выбирая идеальное блюдо, что подойдёт на завтрак для шестилетнего мальчика, чтобы было не сильно плотно, чтобы не налегало на детский желудок, было лёгкое, но в то же время сытное. Его выбор остановился на классике: Яичнице с кусочками вкусного бекона и с сочным помидором.

Холодный поток воздуха из открывшегося холодильника обдул его. Три яйца, спелый помидор - всё, что нужно для кулинарного шедевра. Сам Арсений по утрам был далёк от еды, он больше предпочитал кофе, бодрящий напиток, то, что ему нужно. Закрыв холодильник, он аккуратно положил яйца на полотенце, чтобы они случайно не укатились, в следствии чего случайно не разбились, продукты нынче дорогие, знаете ли.

-Ммм... - Сквозь сон Антона пробивался восхитительный аромат яичницы, приятное тепло пробуждения, смешанное с аппетитными нотками, вырвало его из объятий Морфея, сонно зевнув и потянувшись, он огляделся - это уже не комната в доме бабушки и дедушки, а уютный диван в квартире Арсения, который за столь короткий промежуток времени стал и его домом.

-Яичница с беконом... - Мелькнула мысль, и, облизав слегка подсохшие губы, он смело опустил ноги на пол, сначала первую, затем вторую, путь лежал на кухню, к источнику манящего запаха.

-М? Доброе утро, Тош. - Арсений, словно искусный художник, повер высшего уровня, выкладывал на белоснежную тарелку золотистые яйца, обрамленные румяными ломтиками бекона и сочными дольками свежего помидора, любуясь с восторгом на итог своих же стараний, выглядело красиво, ему даже жалко было бы это есть, если бы этот завтрак был подготовлен для него, но для ребёнка ничего не жалко.

-Доброе утро. - Сонный голос мальчика нарушил тишину утра, Антон, потирая слипшиеся глазки своими крохотными ручонками, нетвердой походкой направился к кухонному столу. Едва удерживаясь на ногах, он плюхнулся на свободное место, крошечная фигурка, слишком уж худая среди своих сверстников, не сказать, что Антон отказывался от еды, он хорошо кушал, но в весе никак не хотел набирать.

-Выспался? Личико, зубки помыл? - Будничные вопросы мужчины, к которым Антон уже успел привыкнуть, взгляд скользнул по растрепанным прядям и сонному лицу мальчика, широкая ладонь Арсения мягко опустилась на крохотную макушку, мягко поглаживая его по головке.

-Зачем мыть зубы, если я собираюсь кушать? Они же всё равно испачкаются. - Сделал вывод ребёнок, подняв голову, мальчик выжидал от него ответа. Зачем вся эта суета, когда можно вымыть их один раз, после еды и не заморачиваться?

-Ну, с одной стороны, это логично, тогда обязательно поможешь после завтрака, приступай, приятного аппетита. - Арсений плавно подвинул к Антону тарелку, источающую аромат свежеприготовленной яичницы. Серебряная вилка, с озолоченными узорами, словно изящный компаньон, заняла свое законное место рядом, отдавая блеском, бумажные салфетки приготовились ждать своего часа.

-Спасибо. Ммм, вкуснятина! - Взяв кухонный прибор, Антон отломил кусочек яйца, подцепил вилкой и отправил к себе в рот, блаженное мычание было лучшим комплиментом - как всегда, восхитительно.

-Рад, что тебе нравится. Будешь чай? Или тебе сок налить? - Арсений, взяв стакан, вопросительно уставился на мальчика, ожидая ответа для дальнейших действий.

-Сок. - Кивнув, Арсений наполнил стакан яблочным соком до большей половины и подвинул к Антону, садясь напротив него, с улыбкой наблюдая.

-Спасибо. - Мальчик отпил несколько глотков, отставил стакан в сторону и с аппетитом принялся заканчивать свой завтрак, его маленькие ручки уверенно орудовали серебряной вилкой.

****

-Тош, нам нужно поговорить. - Арсений нарушил тишину, его голос был мягким, но в то же серьёзным. Мальчик, увлечённо разворачивая конфету, поднял на него взгляд.

-О чём, Арсений? - Голос Антона был полон детской невинности, шоколадная начинка таяла на языке, принося невероятное удовольствие, оставляя после себя сладковатый вкус. Он бы с радостью съел еще парочку, но Арсений, как заботливый человек и врач, не разрешил больше, Антон спорить с ним не стал.

-Ты бы хотел, чтобы я стал твоим папой? - Арсений на секунду замер,задержав дыхание, наблюдая за его реакцией, надежда дрожала в его сердце, ведь Антон так часто называл его отцом, иногда случайно, иногда с намеренной теплотой, но каждый раз Арсению было приятно, как в первый.

-Что? - Антон чуть не поперхнулся конфетой, его зелёные глаза тут же расширились в удивлении, в голубых глазах Арсения мелькнула тревога. Ему не послышалось?

- Ты в порядке, Антош? - Арсений подлетел и тут же наклонился к мальчику, но тот лишь отмахнулся.

- Да, все хорошо, - Заверил Антон, и Арсений облегчённо опустился на стул, предварительно подвинув его поближе, чтобы в случае чего - сразу же оказать ему должную помощь.

- Я... Ну... Арсений... - Замялся мальчик, мечта, которую он так долго лелеял, вдруг оказалась настолько близка, что слова застревали глубоко в горле. Он столько раз невзначай называл его отцом, столько раз называл его специально, столько раз представлял его в своей голове своим родителем, но ни разу ни смел позволить себе озвучить свои желания вслух, только если намёки или мечты.

- Тош, я не тороплю тебя, подумай, сколько нужно, час, день, два - я буду ждать, - Арсений нежно сжал ладошку мальчика, не причиняя ему никакого дискомфорта, его взгляд был полон отцовского тепла. - И ещё... Я врач.

Лицо Антона мгновенно изменилось, воспоминания о болезненных визитах к врачам из прошлого, хпшатгле обращение медперсонала, стены холодной больницы, липкий страх, нарастающая паника, которая давила на его грудь, мешая свободно вздохнуть - всё это нахлынуло с новой силой, сердце начало биться сильнее с каждым разом, по телу пробежали холодные мурашки.

-Я работаю фармацевтом, - Поспешно добавил Арсений, увидев как меняется выражение его лица, - Но раньше был травматологом в городе.

-Я... Я наелся, спасибо. - Антон как ужаленный вскочил, не дожидаясь ответа, он стремительно покинул кухню, оставляя Арсения в одиночестве, со своими мыслями.

«Арсений Сергеевич» - Эхом отзывалось в голове мальчика каждый раз, любовь и привязанность к Арсению боролись с иррациональным страхом, он не знал как теперь быть, известие о том, что самый дорогой и нужный человек в его жизни оказался его самым большим страхом - заметно ославило осадок в его душе. Теперь стоял вопрос. Сможет ли он принимать тот факт, что его отец - врач? Сможет ли Антон вообще принять его как своего отца?

****

Как началось утро у семьи Евгения Попова? Сейчас сами всё поймёте.

10 марта. За окном еще только разгорался рассвет, лучи солнца пробивались в спальню, но в доме семьи Поповых еще все спали, ну, почти все. Время - 8:40.

-Блять... - Евгений проснулся от назойливой вибрации телефона, трубка, лежавшая на прикроватной тумбочке, казалось, дрожала от нетерпения, готовясь взорваться, словно предвещая грядущие события, человек, который ни свет ни заря помешал его спокойствию - кажись был очень упорным, раз продолжил трезвонить без конца. Мужчина, не открывая глаз, недовольно пробурчав что-то невнятное, нехотя потянулся к телефону. Кто бы ни был на другом конце провода, утро не собиралось давать ему шанса на спокойное пробуждение. Кому не спится в восемь утра?

-Что? - Сонно пробормотал Евгений, прикладывая телефон к своему уху. Полусонный, он еще не успел осознать реальность, мечтая лишь о еще одном часе блаженного сна, на щеке блестела дорожка слюны, на подушке было влажное пятно, волосы были растрёпаны.

-Ты что, дрыхнешь? Уже почти девять, проснись и пой! - Раздался в трубке жизнерадостный голос, это был Юрий, лучший друг Жени, знакомый ему еще с юношеских лет, задолго до того, как в жизни Евгения появилась его любимая супруга и появились на свет столь замечательные дети, в которых он души не чает.

-Юр, иди нахуй, я приехал вчера в полночь, выдохся как псина последняя, поэтому я хочу выспаться. - Сказав это, мужчина положил трубку, он не боялся того, что Юрий может воспринять его слова слишком близко, они так общались давно, можно сказать, что с самого начала их крепкой дружбы, Юра знал его не хуже, чем Арсений, если не лучше, всю его биографию знает. Евгений мысленно закатил глаза, но на реальный жест сил не оставалось, он был словно выжатый лимон, сонный туман окутывал его, а кровать казалась холодной и пустой без любимой жены рядом, без её теплого дыхания под носом, без её родного «Жееень...», она была его теплом, его родной душой, её спокойствием, и ее отсутствие ощущалось так же остро, как нехватка воздуха. Неужели этот день начнется с такой ноты?

****

Однако, погрузиться в желанный сон Евгению, казалось, не суждено было. Не прошло и получаса, как спальная дверь отворилась с едва слышным скрипом, и к кровати приблизилось крошечное создание, приьоеав своими крохотными, босыми ножками.

-Паааап... - Девочка замерла перед кроватью, её взгляд, полный детской мольбы, остановился на отце, который распростился на всей кровати, тихонько храпя.

-Ну, папуль... - С лёгкой грустью произнесла Машенька, ощущая, как её ожидания постепенно тают, отец по-прежнему не отзывался, продолжая наслаждаться сладким сном, его веки оставались по прежнему сомкнутыми, не даря ей столь драгоценного взгляда, отцовского внимания, которого она так пыталась добиться.

-Малыш, иди поиграй, пожалуйста, я позже приду... - Прошептал Евгений, едва ворочая своими губами. Машенька, тихо вздохнув, положительно кивнула, покорно смирившись, она не хотела больше нарушать его покой, ведь он, безусловно, его заслужил. А найти себе занятие без папиного присутствия - это уж точно не проблема для такой самостоятельной девочки, не смотря на свои юные годы. Она попятилась от кровати, оставляя отца наедине с его долгожданным сном и тишиной, а сама отправилась навстречу новым приключениям дня, надеясь, что скоро он всё же проснётся и уделит ей своё внимание.

****

-Паааапааа! - В этот раз в комнату ворвался Саша, он не просто ворвался, он влетел словно ураган, чуть ли не выбив дверь с петель.

-А? Что?! - Евгений резко распахнул свои глаза, грохот выдернул его из сна, сердце пропустило удар, а тело будто пронзил электрический разряд, по телу пробежали мурашки, сон как рукой сняло, в ту же секунду.

-Папа, скажи Маше, она берёт мои машинки и не отдаёт! - Сашка, на грани скорых слёз, которые застыли на уголках его глаз, с обиженным взглядом бросился к шокированому отцу, надеясь на его помощь. Его голос дрожал от истерики, а взгляд стал стеклянным, предвещая скорые рыдания, губа начинала дрожать, руки дрожали то ли от перенапряжения, то ли от холода, не понятно, хотя... Полы с подогревом, в квартире не холодно, да и не зима на улице. Думаю, что больше от перенапряжения...

-Боже... - Евгений с облегчением выдохнул, словно камень с плеч упал, ничего серьёзного, это с одной стороны успокаивало, но чувство облегчения тут же сменилось раздражением. Неужели его сон прервали из-за детского конфликта, который случился из-за игрушек?

«Ни минуты покоя» - Подумал он, садясь на кровати и потирая заспанные глаза, сонно зевая.

****

Евгений неспеша шагнул в комнату, неся на руках сына, который весь путь до комнаты трепещал о том, что: «Папа, а вдруг она сломает?», «Папа а вдруг это, то... А вдруг...». На полу, среди многочисленных, разбросанных игрушек, сидела его младшая дочь, поджав к себе коленки, в руках она держала две машинки - красную и черную. У одной из них зияла пустота там, где должно было быть колесо, так скажем, маленькая поломка.

-Папа! - Звонкий голос девочки нарушил появившуюся тишину. Она вскочила, аккуратно поправила складки на яркое, красивое платье и, крепко сжимая в кулачках обе машинки, резво бросилась к отцу.

-Привет-привет. - Мягко улыбнулся Евгений, опуская мальчика на пол и помогая ему удержать пошатнувшееся равновесие, он опустился на колени, встретившись взглядом с дочерью.

-Папа, я же говорил, она сломала мою машинку! - Обвиняюще прозвучал другой голос, это был Сашка, старший сын. На самом деле колесо отвалилось ещё давно, починить никак не удавалось, но у пятилетнего Сашки появилась возможность использовать ситуацию в свою пользу, чтобы младшая получила нагоняй, даже если сам мальчик этого не призвал, папу и маму к ней он ревновал.

Евгений взглянул на поломанную машинку, затем на свою двухлетнюю дочь, её взгляд был полон невинности. Ну, и как прикажете её ругать?

-Малыш, ты пойдёшь к маме, хорошо? - Мягко наставил Евгений. - И, отдай машинки мне, пожалуйста, это ведь твоего братика, у тебя есть свои игрушки, их много, пойди поиграй с ними, ладно?

Он протянул свою широкую ладонь, терпеливо ожидая, пока дочь послушается, Машка, бросив быстрый взгляд на старшего брата, вложила машинки в руку отца.

-Молодец, солнышко, иди. - Сказал Евгений, отдавая сыну его машинки, которые он так яростно хотел забрать у младшей сестры. Когда дочь вышла, он плавно повернулся к пятилетнему Сашке, одарив его взглядом, в котором не было ни капли злости.

-Саш, ты плачешь? - Голос Евгения прозвучал мягко, но настойчиво, мальчик стоял, опустив голову так низко, что прядь непослушных волос упала на его лицо. В сжатых кулачках он держал свои драгоценные машинки, словно пытаясь защититься ими от всего мира, сначала Евгений не мог понять, что происходит, но тихие всхлипы и две блестящие слезинки, упавшие на пол, развеяли его сомнения, мальчик плакал.

-Саша, посмотри на меня. - Попросил отец, его взгляд наполнился мягкостью, когда он увидел, как сотрясаются детские плечи, слёзы всё текли, не останавливаясь, иногда капая на пол.

-Сашутка, глазки на меня. - Уже более требовательно повторил Евгений, но сын словно не слышал, не двигался, продолжая изливаться слезами, шмыгая своим носиком.

-Сын, я к тебе обращаюсь. - Наконец, мальчик поднял голову, его глаза, два озера, полных солёных слёз, смотрели сквозь пелену боли и страдания, в глазах выскочили венки, они были красными, припухшими, было видно, что он горько плакал.

-Ты ведь расплакался не из-за сломанной машинки, верно? - Евгений вгляделся в лицо сына, выжидая ответ, он не торопил его, видел, как мальчику не просто.

Мальчик вытер спадающие слезы кулачком, но те текли по-прежнему, словно не наровя заканчиваться.

-Из-за этого. - Тихо прошептал он, тут же отводя взгляд, Саша лгал, гораздо более болезненная причина его горести осталась невысказанной, запертой в глубине его души.

-Саш, ты можешь обмануть кого угодно, но не меня, ты это знаешь. - Евгений отрицательно покачал головой, сломанная игрушка, конечно, огорчила сына, так как он еще был ребёнком, но не до такой же степени, чтобы вызвать столь бурную, отчаянную истерику, верно?

-Ты опять не поругал её... Ты любишь её больше? - Этот вопрос, словно осколок льда, впился в горло, причиняя боль, но она отличалась от внешних ран, которые можно вылечить с помощью лекарства, эта рана была внутренней, еее невозможно было пощупать, увидеть, но она приносила немыслимую боль, Саша почувствовал, как новый приступ рыданий подступает, но он изо всех сил сдерживался, чтобы не разрыдаться снова.

-Саша... - Евгений тяжело вздохнул, сколько раз они возвращались к этой теме? Сколько раз они это обсуждали? Он снова и снова убеждал сына, что они с мамой любят обоих одинаково, но Саша словно не слышал. Хотя, может и слышал, после обсуждения и прожевывания этой темы мальчику становилось лучше, но потом, он опять же задавался этим вопросом. И эта непроницаемая стена между братом и сестрой росла с каждым днём, порождая вечные конфликты. Возможно, им стоит обратиться к психологу?

-Она сломала мою машинку, а ты что сделал, пап? - В голосе Саши звучали нотки недоверия и обиды. - Ты отпустил её, ничего не сказав, даже солнышком её назвал.

Мальчик почувствовал, как слёзы подступают всё ближе, губа задрожала, в горле подступил ком.

-Саша, я... - Начал было Евгений, но сын перебил его, словно не желая слушать.

-Конечно, она же маленькая, куда её ругать? - Голос Саши стал заметно выше, в нём звенела обида. - Что бы она ни сделала, она не виновата, она не понимает, а я всегда буду виноват, меня ругать можно!

Последние слова вырвались криком, возможно, в другой ситуации Саша бы сумел себя сдержать, он никогда не высказывал неуважение к своему отцу намеренно, но сейчас им полностью завладели злость и несправедливое, как ему казалось на тот момент, отношение отца, хотя Евгений никогда не обделял каждого из них.

-Саша, послушай меня. - Евгений мягко коснулся плеча сына, глядя на сына с нежностью, надеясь достучаться до него, надеясь быть услышанным.

-Уходи, я не хочу тебя слушать! - Мальчик резко тряхнул плечом, его взгляд, полный детской ярости, горькой обиды устремился на отца. - Лучше бы меня не было, тогда всем бы стало лучше!

Слова вырвались с горькой обидой, застилая разум, сам он так не считал, но сейчас Сашка не ведал, что говорит.

Евгений почувствовал, как нахмурились брови, его взгляд стал строже, мальчишеский пыл начал таять, желание кричать и буянить угасало с каждым разом.

-Саша, что ты такое говоришь? Кому от этого станет лучше? Мне? Твоей матери? Кому? - В голосе отца не было стали, тяжести, в нём звучала боль, досада от слов сына.

Саша крепко сжал губы, опустил голову, понуро глядя вниз, невидимая тяжесть упала на его маленькие плечи, на пол упали две новые слезинки.

Евгений тяжело вздохнул, разорвав между ними короткое расстояние, мужчина с удивительной лёгкостью подхватил пятилетнего сына на руки, подошёл к кровати и аккуратно присел, усадив мальчика на свои колени, лицом к себе.

-Саша, я понимаю, - Голос Евгения был тих, но в нём звучала уверенность. - Тебе нелегко принять то, что ты теперь не единственный ребёнок в семье, возможно, тебе не хватает внимания, но, пожалуйста, послушай меня внимательно, чтобы нам больше не нужно было возвращаться к этой теме, я хочу, чтобы ты запомнил это.

Мальчик поднял взгляд, в его глазах всё ещё тлела липкая обида, но любопытство взяло верх, он аккуратно кивнул, затаив дыхание, готовясь его внимательно слушать.

-Твой день рождения стал самым светлым событием в нашей с мамой жизни, - Евгений провёл ладонью по шелковистым волосам сына. - Мы ждали тебя с трепетом, отсчитывали дни до твоего рождения, готовились, именно ты сделал меня отцом. Но как бы я ни готовился, с появлением тебя я растерялся, я был прилежным сыном, хорошим мужем, но я никогда до тебя не был в роли отца, поэтому, я боялся ошибиться, я не знал, как себя вести, но с твоим первым криком, с твоим первым шажочком, с твоим первым словом «Папа» я начал учиться тому, что значит быть настоящим родителем.

Саша моргнул, капризная складка у его губ разгладилась, уступая место чему-то мягкому, в сердце начало разливаться тепло...

-Папа... - Он видел, как напряжены плечи отца, слышал, как дрожит его голос - не от гнева, а от той огромной любви, которую трудно выразить словами, родительская любовь... Она внутри, она просто есть, вот и всё.

-Я никогда не смогу любить тебя меньше, Саш, - Прошептал Евгений, прижимая сына к груди.- Ты - наш с мамой первенец, ты показал нам, какого это - быть самой настоящей семьёй, быть одним целым. То, что родилась Маша не меняет того факта, что ты - наше начало, наш первый учитель, который научил нас быть теми, кем мы являемся на данный момент, ты наша гордость. Понимаешь? - Мальчик медленно обнял отца за шею, уткнувшись носом в шершавую щеку, прикрыв свои глаза.

****

-Сашка, Сашка... Ну, что такое? Чшшш... - Ласковый шепот Евгения прозвучал, он пытался успокоить. Он услышал тихие всхлипы и вздохнул, опять слезы. В который раз за сегодня? Из-за чего на этот раз нахлынула волна детских эмоций?

-Мм... - Мальчик, не поднимая головы, вытирал сопли рукавом пижамы, мужчина опустил руку на его вздрагивающую спину, нежно поглаживая.

-А что ты испытывал, когда впервые взял меня на руки? Каким я был? - Вопрос прозвучал приглушенно, словно из-под воды, но Евгению удалось услышать.

-Ну...Ты был очень крохотным, худеньким и писклявым. - Евгений хмыкнул, вспоминая прошлое, он был и сам рад вспомнить эти прекрасные моменты.

Саша услышал этот тихий смешок и впервые за весь день на его измученном лице появилась мимолетная усмешка.

-А о том, что я испытал, когда впервые взял тебя на руки... - Евгений задумался, глядя на сына, пауза затянулась, наполненная невысказанными словами. -Думаю, ты сам это поймёшь, в будущем.

Он не стал пояснять, не мог, слова были слишком хрупкими, чтобы описать то ошеломляющее чувство, которое охватило его в тот миг, когда на руках оказался новорождённый Сашка. Чувство, смешанное с трепетом, ответственностью и безграничной, всепоглощающей, отцовской любовью.

-Пап. - Сашка поднял голову, наконец отстранившись, и Евгений увидел в его глазах целую вселенную не высказанных вопросов. Едва заметная улыбка тронула губы мужчины, обращение «Папа» по-прежнему отзывалось в душе теплом, словно это было в первый раз.

-М?

-А как я у вас с мамой появился? - Мальчик похлопал ресницами, его взгляд излучал детскую, ничем не омрачённую любознательность.

-А?... - Евгений замер, его словно переклинило в моменте, этот, казалось бы, простой и невинный вопрос, застал его врасплох, выбив из него дыхание.

«И как теперь прикажете отвечать?» - Роились мысли, он был готов к обидам, к детским капризам, к чему угодно, но только не к этому вопросу, слова застревали глубоко в горле.

-Ты... - Евгений сглотнул, пытаясь подобрать слова, казалось, он даже немного вспотел от волнения. - Ты появился из облачков, сверху. Мы очень долго просили тебя у небес, и одно особенно красивое облачко... Оно подарило тебя нам.

Признаться, это первое, что пришло в голову. И, как ни странно, казалось наиболее приемлемым объяснением в данный момент, он смотрел на сына, ожидая его реакции, а в голове уже рождались другие, более сложные сценарии. Ведь когда-нибудь Сашке нужно будет узнать правду, которая, возможно, не окажется такой красочной, но не сейчас, точно не сегодня. Сегодня он был подарком с небес, подарком, который имел самую высокую ценность.

-А... - Сашка приоткрыл рот, готовый задать ещё один, быть может, самый важный вопрос, но Евгений прервал его, мягко, но твёрдо пересекая его возможность озвучить своё любопытство.

-Так! Хватит вопросов на сегодня, иди сюда. - сказал он, притягивая сына к себе, обняв Сашку крепко, он прижал его к себе поближе, чувствуя, как бьётся под тонкой тканью пижамы маленькое сердце, слушая его тихое дыхание, Евгений склонился и мягко поцеловал сына в макушку, словно желая этим жестом сказать то, на что не хватало слов.

Евгений не знал, насколько глубоко проникли в детское сознание его слова, но он чувствовал, что сегодня они сделали шаг навстречу друг другу, и это стоит того, чтобы с облегчением выдохнуть.