О том, как пушечное мясо стало любимцем всей команды [попаданец в книгу]

В тот миг их первой реакцией было вскочить и крепко обнять друг друга, но реальность такова, что их статусы разнятся, и сделать это было невозможно. Им оставалось лишь в оцепенении смотреть друг на друга.

Цю Ян, видя, что они оба замолчали, в недоумении спросила: — Старший брат, что с вами?

Се Юаньцзя пришел в себя, подавил охватившее его волнение и, покачав головой, ответил: — Ничего, я просто подумал, что песенка, которую напела Дайжоу, очень даже неплоха.

Цю Ян улыбнулась, закусив губу: — Когда сестрица Дайжоу была во дворце, она иногда пела что-то подобное. Все это новые, никем ранее не слышанные мелодии, очень забавные.

— Вот как...

Се Юаньцзя перекинулся с Цю Ян парой фраз, хотя на самом деле совершенно не слушал, о чем она говорит. Его голова была забита лишь одной мыслью: оказывается, в этом мире, кроме него, есть и другие «попаданцы».

Как раз в этот момент Фу Цзинхун прислал Лин Шуана их искать, передав, что князь закончил с делами и разыскивает его. Услышав, что Фу Цзинхун ищет его, Се Юаньцзя поспешил назад.

Когда он вошел в гостиную, Фу Цзинхун уже сидел за столом, попивая чай. Увидев его, он одарил его улыбкой, мягко поставил чашку и нежно посмотрел на Се Юаньцзя: — Как погулял сегодня?

Се Юаньцзя отложил на потом вопрос о Цзи Дайжоу и, улыбнувшись Фу Цзинхуну, ответил: — Отлично погулял, даже нечаянно уснул.

— В следующий раз, если будет клонить в сон, вели Му Чжаню принести тебя обратно, не спи снаружи, простудишься, — наставлял его Фу Цзинхун. — Хотя последние два дня стало теплее, все-таки еще зима, холодно.

— Хорошо. — Се Юаньцзя небрежно взял горсть семечек из фруктовой вазы на столе и, окинув взглядом комнату, не увидел Лань Коу. — Куда подевалась тетушка?

Фу Цзинхун слегка усмехнулся: — У меня нашлось для нее поручение, думаю, она скоро вернется.

Лань Коу и Цянь Би всегда были людьми Фу Цзинхуна, Се Юаньцзя знал это с самого начала, просто делал вид, что не догадывается. Раньше Фу Цзинхун не говорил об этом открыто, но в последнее время начал демонстративно показывать, что Лань Коу и Цянь Би — его подчиненные. Это был знак того, что его отношение к Се Юаньцзя изменилось, и он начал доверять ему безоговорочно.

На душе у Се Юаньцзя было неспокойно. Теперь, когда все карты раскрыты, Цянь Би и Лань Коу больше не были шпионами в его окружении — они стали теми, кто по-настоящему защищал его.

— Ох... — Се Юаньцзя кивнул. — Тогда пусть тетушка занимается делами, у меня тоже нет ничего срочного.

Фу Цзинхун взял платок, вытер уголок его рта и принялся чистить для него грецкие орехи: — Еще через два-три дня я отвезу Императора обратно, хорошо?

— Но я еще не искупался в горячем источнике! — Се Юаньцзя всё не выходило это из головы, ведь именно ради этого они сюда и приехали.

Видя его разочарование, Фу Цзинхун с улыбкой сказал: — Раз я обещал, то сдержу слово. Еще утром я велел всё подготовить. Поедим, и чуть позже я отведу тебя.

— Правда? — Се Юаньцзя обрадовался, поездка всё же не прошла зря.

Ужин, как обычно, приготовил Сян Чу, стол ломился от вкусностей. Се Юаньцзя наспех набил живот, схватил свой узелок и хотел было рвануть к источнику, но был остановлен Фу Цзинхуном, который разрешил уйти только через полчаса после еды.

Бассейн с горячей водой был невелик, но десять человек вполне могли уместиться. Се Юаньцзя, будучи Императором, разумеется, должен был сидеть в отдельном бассейне. Он разделся, оставив лишь исподнее, осторожно ступил в воду. Теплая влага сразу окутала его тело, он блаженно вздрогнул, медленно откинулся на большой камень позади и погрузился в воду по подбородок.

Он велел служанкам оставаться снаружи, даже Лань Коу не оставил, наслаждаясь моментом покоя, и не заметил, как сзади кто-то медленно приближается.

Фу Цзинхун появился за спиной Се Юаньцзя и недалеко от него тоже вошел в воду. Се Юаньцзя почувствовал рябь, открыл глаза, взглянул — и чуть не лишился чувств от ужаса.

— Дядя-император! — Се Юаньцзя выпрямился, с испугом глядя на сидящего в трех шагах Фу Цзинхуна. В голове тут же наступил хаос, он так разнервничался, что не знал, что сказать.

Фу Цзинхун лишь равнодушно отозвался. На его торсе почти не было одежды, он расслабленно опирался на каменную стену, держа в руке кувшин с вином, и время от времени делал глоток, не видя в своем поведении ничего предосудительного.

На вид он не проявлял никакой агрессии, но Се Юаньцзя не решался терять бдительность. Поглядывая на него и делая вид, что спокоен, он спросил: — Почему дядя-император тоже пришел сюда?

Ведь был не только этот бассейн.

Фу Цзинхун бросил на него взгляд и произнес: — В этом поместье всего два бассейна, не могу же я идти и тесниться вместе с Великой принцессой и императрицей-матерью?

Это, конечно, было бы неуместно. Се Юаньцзя почувствовал досаду: не он же проектировал этот бассейн, и то, что Фу Цзинхун пришел сюда, было логично. Но он не забыл, как этот человек смотрит на него хищным взглядом, и подобная обстановка была опасной — искры могли вспыхнуть в любой момент.

Се Юаньцзя максимально съежился, пытаясь принять позу, которую считал безопасной. Но это было лишь его воображение, так как Фу Цзинхун не проявил ни малейшего намерения сделать что-то неподобающее, продолжая не спеша попивать вино, даже не поворачивая головы.

Се Юаньцзя тайком понаблюдал за ним какое-то время и обнаружил, что Фу Цзинхун сидит невозмутимо, словно благородный муж. Он мысленно обругал себя за странное поведение, тихо вытянул ноги и, подражая ему, расслабился.

— Император всё еще так боится меня? — Фу Цзинхун отставил кубок и наконец перевел взгляд на Се Юаньцзя.

Се Юаньцзя занервничал: — Не то чтобы очень боюсь, просто... рядом с дядей-императором я чувствую себя немного скованно.

Фу Цзинхун слегка улыбнулся: — Почему? Боишься, что я буду действовать против твоей воли?

Се Юаньцзя постеснялся признаться, что именно так он и думает, покраснел и не знал, кивать ему или нет. Фу Цзинхун не рассердился, он легко вздохнул и сказал: — Император, хоть у меня и дурная слава, я не настолько ужасен. Как и любой обычный человек, я храню в своем сердце того, кого ни за что не хочу подвести.

— Я тоже могу заботиться о ком-то. Те методы насилия и захвата, что можно применить к любому другому, я не хочу применять к нему. — Фу Цзинхун глубоко смотрел на Се Юаньцзя, его черные глубокие глаза будто хотели его поглотить.

Се Юаньцзя тупо смотрел на него. Он никогда не думал, что однажды Фу Цзинхун скажет ему такие слова.

— Император, не бойся. Пока ты сам не дашь своего согласия, я не совершу ничего такого, чего не должен. — Фу Цзинхун внезапно приблизился к Се Юаньцзя и медленно, слегка коснулся его губ. — Не бойся.

Э-это же жульничество...

Се Юаньцзя подумал, не слишком ли высока температура в источнике? Почему от пара он совсем потерял голову и не может нормально мыслить? Фу Цзинхун же очевидно властный «железный» натурал, как он вдруг научился говорить столько нежных слов? Неужели тайком ходил на курсы соблазнения? Иначе откуда такой талант?

С тех пор как Фу Цзинхун избавился от Лин Шуана — этого товарища, который мог только подставить, — его эмоциональный интеллект вернулся на место. Соблазнить Се Юаньцзя, который никогда не состоял в отношениях, — проще простого. Раньше он действовал на эмоциях, будучи внутри ситуации и не видя пути, а теперь, заняв верную позицию, конечно, знал, что делать дальше.

Се Юаньцзя пару раз дернулся, но, в конце концов, словно признав поражение, опустил голову и прошептал: — Тогда... дай мне немного времени, хорошо?

— У меня нет опыта любви, и я не знаю, как со всем этим справляться. — Се Юаньцзя смотрел в прозрачную воду источника и продолжил: — Дядя-император серьезен со мной, я тоже не могу относиться к этому легкомысленно. Прошу, дай мне время, я хочу хорошенько всё обдумать.

— Независимо от того, приму я твои чувства или нет, так будет честно по отношению к тебе.

В глазах Фу Цзинхуна блеснул огонек, и, наконец, он улыбнулся: — Раз Император так осторожен, я, конечно, могу подождать.

Оба замолчали, словно пара обычных друзей, утешающих друг друга в бассейне. Атмосфера была интимной и теплой. С того момента, как Се Юаньцзя сказал, что всерьез обдумает их отношения, было предрешено, что он обязательно попадет в сети Фу Цзинхуна. Если бы у него не было хотя бы доли симпатии, он бы даже не стал задумываться.

А сам он не знал, что только благодаря этим словам избежал участи быть запертым в «черной комнате».

Все эти речи о том, что он не будет принуждать и не хочет никого подводить — лишь пустословие, которым Фу Цзинхун окучивал Се Юаньцзя. Сейчас он хотел искренности, поэтому говорил то, что приятно слышать, но если бы Се Юаньцзя стал слишком холодным, он бы не сдержал своей доброты.

Он должен был дать ему понять, что такое «черная комната» в феодальном обществе.

Этот поход на горячие источники продлился неделю, которую Се Юаньцзя провел в беззаботном наслаждении едой и питьем. Фу Цзинхун вез его обратно той же дорогой. Се Юаньцзя стоял у ворот поместья, не в силах оторваться, медлил и хотел было оттянуть время.

Сян Чу тоже с трудом отпускал его: — Император, я за ночь приготовил для вас еще немного лакомств, обязательно доешьте их, когда вернетесь во дворец. Если заскучаете по мне — пишите письма, я снова вам приготовлю.

— Господин Сян, вы поистине уникальны. — Се Юаньцзя сжал его руку. — Как только выдастся время, обязательно загляните в столицу, я буду ждать.

Фу Цзинхун нетерпеливо наблюдал за их прощанием, словно те расставались навсегда, и холодно процедил: — Сян Чу, ты, кажется, не хочешь больше иметь руки?

Сян Чу опустил глаза на свою руку, которую сжимал Император, и сердце его переполнилось чувствами: — Раз уж меня так удостоил сам Император, мне и рук не жалко.

Фу Цзинхун слегка нахмурился.

Лин Шуан тихо подобрался к Му Чжаню и, пока никто не видел, прошептал: — А-Чжань, глянь, князь снова в проигрыше.

— Не болтай ерунды, — тихо отчитал его Му Чжань, хотя сам не мог не сочувствовать своему господину. С самого детства князь всё делал идеально, но это был первый раз, когда он потерпел такое поражение, и, как назло, виновником был сам Император.

— Тц, — Лин Шуан коварно улыбнулся, — как по мне, только наш Император может так мучить князя. Говорят ведь, что на каждую силу найдется большая сила?

Му Чжань невольно кивнул, внутренне вздохнув.

Фу Цзинхун обернулся и угрожающе посмотрел на них двоих: обсуждать своего господина — жизнь надоела?

Как только Се Юаньцзя сел в карету, кучер тронул коней, и она плавно двинулась вперед, в сторону императорского дворца.