10
Время было около семи часов утра . Весь избитый, раненый и разьяренный , я еле дополз до квартира Фабиано. Было раннее утро и я более чем уверен, что он сладко сопел в объятиях Изабэль. Кто я такой, чтобы мешать идиллии этой пары? Однако, выбора у меня не было, ведь обконченный Рим и его шавки не оставили на мне живого места. Никогда не понимал его зацикленность на Изабэль, ведь давно ходили слухи, что он питал слабость к ебле с мужиками. Дверь распахнулась и я тут же упал в объятия своего кузена, который до этого сжимал в руке пистолет.
- Вы издеваетесь? Какого блять ху... — я не договорил, увидев Изабэль в конце коридора. Воспитанный ли я? Точно нет. Но почему-то замолчал, увидев ее и без того ужасающий и испуганный вид, - почему вы не открываете ?
- Какого черта,- подскочил с места Феликс и кинулся ко мне. Понятия не имею, что он здесь делал, но было жутко интересно.
- Вы почему устроили вечеринку без меня? Я расстроен,- я пошутил, но шутка вышла дерьмовой, если судить по их лицам. Изабэль медленно подошла ко мне и оглядела меня от и до с сочувствием. Женщины были такими мягкими по своей натуре. Наверно, в этом и была их прелесть и способность смягчать таких ублюдков как мы.
- Я убью их,- с каменным лицом сказал Феликс. А хотя, когда оно у него не каменное? Красивый, черт возьми. Потому что моя копия.
- Что случилось? Кто это сделал?
—Рим, — ответил я, когда рубашка была с меня снята, а сам я оказался на мягком диване.
- Сукин сын,- процедил Фабиано.
- я позвоню Бэндетто. Тебе нужна медицинская помощь, — я усмехнулся, удивившись его актерской игре, но все же был рад, что он не стал раскрывать тайну Амелии даже своей любимой женщине. Любая лишняя информация у могла обернутся для Амелии плохо. Я не хотел, чтобы кто-то знал о том, что она работала на семью. Даже Изабэль.
- Скажите ему прихватить свою милую дочурку, — съязвил я. Фабиано закатил глаза.
- Кто такой Бэндетто? Врач вашей семьи? - спросила Изабэль, прищурившись.
- Что он хотел?
- Пытался выманить ваше местонахождение, но сразу же смысля со своими псами,когда приехали наши,- Фабиано кивнул и сев на колени, схватил меня за плечо.
— Рад что ты жив, брат. Я это так просто не оставлю.
-Мне запрещено умирать. Но заранее говорю - никакой классической мелодии на моих
похоронах. Только Scorpions - still loving you,— в этот раз Изабэль повеселела и улыбнулась. И все таки нравилась мне эта девушка.
-Заткнись,-рявкнул Феликс, сжимая полотенце, которым прижимал рану на моем боку. Руки у него дрожали, как бы он ни старался это скрыть. Самым большим страхом для него было потерять меня или Фабиано. Братская любовь.
- Сколько их было?
- Около десяти.
- Эти сукины дети будут жрать плоть друг друга,- выругался Фабиано. Когда Изабэль ушла и мы остались наедине, я подозвал Фабиано.
— Спасибо, что держишь это в тайне даже от нее.
— Я забочусь о своих людях, Кайн. Амелия не только твоя забота. Но я невероятно зол видя тебя в таком состоянии.
— Скоро приедет его ангел, — вмешался Феликс, все еще с нервным видом. Связь с моим близнецом у нас была действительно за гранью понимания других людей. Его глаза стеклянно уставились в одну точку. Так всегда и работало: я чувствовал внутреннюю боль Феликса раньше, чем он сам успевал что-то сообразить. Он знал, что я жив, даже когда мое сердце останавливалось на пару ударов. Не знаю, как это работало, может, нам обоим это просто казалось, потому что мы слишком хорошо знали друг-друга. Я улыбнулся ему. Когда нам было по четырнадцать, отец решил проверить «пределы нашей связи» и разлучил нас на три дня. Феликс две недели не разговаривал ни с кем, а у меня началась бессонница. Мы просто перестали функционировать по отдельности. Я боялся потерять его не меньше, чем он меня. Когда в дверь постучали — я напрягся, потому что знал, что пришла Амелия.Я не видел ее три недели с тех пор, как избил слащавого парня, что постоянно терся подле нее. Когда она зашла внутрь и наши взгляды встретились, я попытался подняться. Я видел, как она задрожала, увидев меня таким обессиленным. А еще, она была красной, потому что я был почти голым. Заметив ее румяные щеки, я широко улыбнулся.
- Амелия, я готов еще раз подраться, лишь бы ты заштопала меня, — сказал я. она поджала губы, прежде чем застенчиво улыбнуться, а потом достала свою черную сумку, которой однажды треснула меня. Ее руки были такими теплыми и нежными, когда она, затаив свое дыхание, коснулась моей кожи.
— Как непрофессионально, цветочек. Коснись пониже, я сразу стану здоровее, — прошептал я, чтобы только она это услышал.
— Идиот.
— Коснешься? Или мне отбросить в сторону свои грязные фантазии?
- Сколько времени прошло с момента ранения? - попыталась перевести тему она, все еще па поднимая на меня свои неземные глаза.
- Примерно час.
-Повезло. Если это вообще можно назвать везением.
—Я всегда был любимчиком судьбы.
— ответил я. И она наконец подняла на меня глаза. Черт, я готов был смотреть в них вечно, до самого последнего вздоха.
-Если будешь шутить -я зашью все без анестезии, — угрюмо ответила она. Неужели она переживала?
-Молчу,— посмеялся я, подняв руки.
- Кто нибудь еще из наших ранен?
- Нет, точнее да. Но не критично,
начало,- сказал я, -Рим дал понять, что это только начало.
- Эта война не принесет ничего хорошего,
— сказал Изабель внезапно.
—Они и без войн постоянно в таком состоянии, — ответила ей Амелия. —Но если Рим полез к вам напрямую, значит, уверен, что у него есть преимущество.—Феликс посмотрел на неё внимательно, явно открыто выражая недовольство тем, что Амелии безразлично ее шаткое положение. Она даже не старалась скрывать, хоть и явно поняла, что Изабэль не в курсе о том, что Амелия полноценный член мафии.
— Ты разговоры ведешь или меня зашиваешь? — шикнул я тихо.
— Тебе все равно на больно!
—Вы слишком много понимаете для дочери врача, — не унимался Феликс, делая ей мягкий намек заткнуться.
-Я выросла среди этого. Хотела я того или нет.
— спокойно сказала она. - Это нужно будет мазать на ссадины и ушибы,- Амелия достала тюбик и протянула его Изабэль, а не мне или моим братьям. - но я знаю, что делать он этого не будет. Поэтому, я попрошу проследить,— девушки улыбнулись друг-другу. Феликс принял скучающее выражение лица, а Изабэль посмотрела на меня с ехидной улыбкой.
- Слышал? Я теперь твоя мамочка.
- Нужен покой и отдых, чтобы швы не разошлись.
-О нет, я снова прикован к дивану, — медленно поднялся на локти я.
—может,обследуешь меня еще и в моем доме, Амелия? Я буду твоим послушным пациентом, — она вновь смутилась, начала собирать свои приспособления в сумку, несколько раз уронив содержимое. Неуклюжая. Единственный неряха, которого я знал, был Фабиано, но даже он мерк рядом с неряшливостью цветочка.
— Заткнись, — прошептала она так, что только я это услышал. Не будь здесь Фабиано, она давно послала бы меня куда подальше и треснула. Однако, при Доне она не рисковала дерзить мне, хоть и знала, что он ей ничего не станет делать. Я незаметно коснулся ее руки, когда все были заняты разговором, а затем ущипнул за бедро. —Кайн! -шикнула она снова. Изабэль посмотрела в нашу сторону, а я просто высунул язык Амелии, чтобы еще больше выбесить ее.
-Ему нужны антибиотики. Я привезу вечером. Он будет здесь?
- Да,- ответила Изабэль. Я перевел внимание на нее. Неужели она действительно хотела заботиться о полудохлом , почти незнакомом мне? - чего вы так смотрите? Ему нужен присмотр.
— Пока, моя ненаглядная, — усмехнулся я напоследок, когда Амелия ушла. Прямо у угла она повернулась в мою сторону, но тут же сделала вид, будто ее интересовал вовсе не я. Какая наивность. —Амелия! Если ты уйдёшь, я умру от тоски. И это будет на твоей совести!
— крикнул я, слыша, как они шушукаются с Изабэль у входа.
— Ты не оставишь ее в покое, верно? — спросил Фабиано, наблюдая за мной.
— Конечно же нет.
— Почему? Что в ней особенного?
— А что особенного в Изабэль, Фабиано?
— По крайней мере, мы росли вместе и я был влюблен в нее с самого детства. Это достаточно весомо и логично?
— Влюбляются не только в детстве, — ответил я.
— Хочешь сказать, что влюбился, Кайн? — спросил Феликс, отойдя в сторону окна. Жест был самым обычным, но я знал, что он наблюдает за тем, чтобы Амелия села в машину в целости и сохранности. Каким бы холодным и грубым не был мой близнец, у него была своеобразная эмпатичность. Когда Феликс повернулся ко мне, я понял, что Амелия в безопасности. — я бы почувствовал.
— Не почувствовал — значит не влюблен.
— И все же, Кайн, объяснись.
— Она интересна мне, Фабиано. Больше я ничего не скажу, — к счастью, дальше вопросов со стороны моих братьев не последовало. Феликс так и продолжал стоять у окна, думая о своем. О Анне, конечно же. А Фабиано что-то писал в телефоне.
—Как ты, Феликс? Я слышала, что близнецы чувствуют боль друг друга.—спросила Изабэль, войдя обратно в комнату.
—Если честно,непреодолимое желание его задушить — единственное, что я сейчас чувствую.
—Видишь? — улыбнулся я.—Связь работает идеально.
—Да,—кивнул Феликс.—Особенно в момент, когда ты решил поиграть в героя без мозгов. Почему ты не позвонил нам?
—Ну извините.Я не хотел вас будить. У вас, судя по всему, была...насыщенная ночь. Как раз мы знаем пристрастия Феликса,— поддел я, давая намек на любовь моего братца к сексу с двумя женщинами одновременно. Изабэль стала красной моментально.
-Кайн,— тут же поднял от телефона взгляд Фабиано.—сейчас тебя добью я.
—Всё-всё, молчу.Хотя нет, не
молчу. Мне врач запретил напрягаться, а молчание -это стресс.—Феликс закатил глаза.
-Он всегда такой, или его били по голове особенно старательно?-Фабиано подошёл
ближе, навис над диваном.--В следующий раз ты звонишь сразу. Даже если тебе просто показалось, что кто-то на тебя странно посмотрел.
—Кстати, я думал, что она выгонит меня.
—Я? - удваивалась Изабэль. -- я не монстр!
—Мне казалось, что ты ненавидишь нас, куколка. И твой этот взгляд, ух. Прямо как у
Фабиано.
— Я не ненавижу вас, Кайн. Теперь вы моя семья, — ответила она уверенно и я не смог сдержать удивление, вперемешку с улыбкой, а затем ушла готовить нам завтрак.
— Я пойду помогу ей, — серьезно сказал Фабиано. Мы с Феликсом переглянулись.
— Какой ты уже приученный.
— Завали, Кайн, — бросил он и скрылся за дверью.
— Я видел, как вы танцевали в прошлый раз. Она оказывает на тебя хорошее влияние. Мне это нравится.
— Как на тебя блондиночка Анна? — усмехнулся я. Феликс резко повернул голову. Его челюсть свело, но он промолчал. Только итак ровная спина стала еще более ровной. Обычно это значило одно: либо он сейчас убьёт меня взглядом, либо всё же ответит. Он редко говорил об Анне. И я знал почему.
— Анна здесь ни при чём, — отрезал он слишком быстро.
— Мне плевать, что ты там видел. Мы просто танцевали, Феликс.
— Я втащу тебе, клянусь.
— Не ори, мне врач запретила нервничать, — я приложил руку к сердцу для пущего эффекта. — Но если хочешь, давай поговорим о твоём цикле саморазрушения. Ты же знаешь, для меня это любимое развлечение после перестрелки.—Феликс подошел ближе. Встал так, что его тень упала на меня.
— Ты идиот, — сказал он, — Если бы ты сдох там, в переулке, я бы... Десять человек, — повторил он, . — Ты против десяти.
— Я жив. Хватит, —С кухни донёсся звон посуды, а следом приглушенный смех Изабэль. Фабиано что-то сказал, и она рассмеялась громче.
— Слышишь? — кивнул я в сторону кухни. — Даже монстр и его пленница умеют быть счастливыми. Почему бы и нам не попробовать?
— Потому что таких, как мы, не любят, — ответил он без тени сомнения.
— Анна бы с этим поспорила.—Когда Фабиано позвал нас на кухню, Феликс помог мне встать и мы пошли завтракать.
- Феликс сегодня еще душнее, чем обычно. Ведь ранили его соседа по утробе, — прошептал Фабиано Изабэль.
- Я тебя слышу, придурок, —сказал Феликс язвительно, а потом посмотрел на меня. - хватит сутулиться. Сядь прямо.
-Я вообще-то раненый, если ты забыл. Мне положено сочувствие, а не нотации. Что тебе нужно от моей спины? — Изабэль рассмеялась.
-Весьма интересно . Мне кажется, мы могли бы завтракать так каждый день.
-Если ты обещаешь продолжать стрелять по мне из пистолета каждое утро,—улыбнулся Фабиано, -я согласен. — мы, переглянувшись с Феликсом, тут же закатили глаза. Какая блевотина. Фабиано был очень мягок к ней. Настолько, что помог убрать ей со стола и заставил даже Феликс помыть посуду. Вот это удивило меня больше всего.
— Ладно Фабиано приручил хороший секс с любимой, но ты -то куда, Феликс? — усмехнулся я.
— Ого, ты так ровно все сложил! — радостно сказала Изабэль, глядя на сушилку и проигнорировав мою весьма язвительную фразу. Феликс раздраженно выключил воду, аккуратно поставил последнюю посуду в сушилку и вытер руки о полотенце.
— То, что ты ранен, не значит, что я не втащу тебе,Кайн.
— Ты уже который раз это говоришь.
— Не нужно никого бить, у меня есть идея получше,— улыбнулась Изабэль хитро и покрутила тюбиком у моего лица.
— Только попробуй нанести эту дрянь на меня. Я тресну им тебя по лбу, — прорычал я, пытаясь отодвинуться по дивану. Как бы я не был привыкшим к боли, эти мази выбивали из колеи даже мое тело. — Это против Женевской конвенции.
— Сейчас я тебе по лбу тресну, Кайн, — ухмыльнулся Фабиано.
— Ты не в Женеве, — улыбнулась Изабэль.Феликс прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Его обычно каменное лицо сейчас выражало неприкрытое злорадство.
— Я помогу его подержать.
— Предатель, — прошипел я.Фабиано достал телефон и с совершенно серьезным видом начал меня снимать. Изабэль опустилась рядом со мной на диван. Вблизи она была совсем не такой, как в первые дни после похищения. Меньше ненависти, больше спокойной женской силы, которую она, кажется, не замечала за собой.
— Не дергайся, — велела она, откручивая крышку. — Это всего лишь крем.—Изабэль мазнула холодной субстанцией по ссадине на моём ребре, и я реально взвыл, словно ребенок.
— Твою мать! — выдохнул я, вцепившись в подушку. — Ты меня режешь?
— Это просто крем!Ты же крутой мафиози. Потерпи.
— Я убью вас обоих, — сказал я в пространство. — И тебя за то, что снимаешь.—Фабиано рассмеялся, приблизив камеру.
— Повтори, не слышно.
— Повторяю. Пошел нахуй, Фабиано.
— Идеальный кадр, — склонив голову к телефону, повеселел Феликс. — сними его еще раз, если Амелия решит поставить ему укол в задницу.
— Ого, Кайн, — удивленно сказала Изабэль, когда я повернулся к ней спиной. — у тебя такая необычная татуировка!
— Да, — довольно сказал я, расправив плечи.