глава 18.
Шеф Ягами попросил отстранить его и посадить за решётку — боялся, что личные побуждения помешают мыслить трезво. Эл согласился. Теперь шеф поселился в соседней камере, но с большими удобствами: мог поддерживать связь с родными и оставаться в курсе расследования.
***
Акио появлялся на пороге дома Мелиссы несколько раз. Она каждый раз прогоняла его.
Однажды ему не повезло — дверь открыл Мацуда.
При виде Акио в Мацуде всё закипело. Этот человек сделал больно Лиссе. Посмел появиться после всего. Стоял на пороге с наглым видом, будто ничего не случилось.
— Ты, — процедил Мацуда.
Акио открыл рот, но не успел сказать ни слова.
Мацуда ударил — коротко, резко, со всей злостью, что копилась внутри. Кулак врезался в челюсть. Акио пошатнулся, схватился за косяк.
— Чтобы я тебя здесь больше не видел, — голос Мацуды дрожал от ярости, но звучал твёрдо. — Никогда. Понял?
Акио молчал, глядя в пол.
— Понял? — шагнул вперёд Мацуда.
Акио кивнул и ушёл.
Мацуда захлопнул дверь, прислонился к ней спиной и закрыл глаза. В этот момент из ванной вышла Мелисса — испуганная, бледная.
— Тота? — позвала она. — Что случилось? Я слышала крики...
Он поднял взгляд. Улыбнулся — криво, вымученно.
— Ничего, Лисса. Всё нормально.
***
Мелисса, по просьбе L, много времени проводила в штабе. Сидела на диване, разбирала отчёты, следила за мониторами — за Лайтом, Мисой, шефом. Пила чай.
Она знала: для L расследования — всё. Он погружался в них с головой. Но в последнее время с ним творилось что-то неладное. Он стал молчаливее. Не то чтобы раньше его можно было заткнуть, но даже во время их первой слежки за Ягами он был куда сговорчивее. Прежде он мог спорить с ней часами, смотреть своим тяжёлым немигающим взглядом, от которого становилось не по себе, отпускать странные, неуклюжие, но тёплые слова.
Теперь он отводил глаза. Отвечал коротко и сухо. Мелисса чувствовала — между ними снова что-то не так.
— Рюдзаки, — решилась она.
Он сидел за мониторами, пальцы замерли над клавиатурой. Не поднял головы.
— Что?
— У нас всё нормально?
— Да, — слишком быстро.— Всё нормально.
Она встала, подошла к его креслу, остановилась в двух шагах. Он по-прежнему не смотрел на неё — только в экран.
— Не ври мне, — голос дрогнул. — Пожалуйста. В наших отношениях не должно быть лжи.
— А мы в отношениях?
— Что? — не поверила она.
— Мы в отношениях? — повторил он, глядя в упор. — Твой бывший вернулся. Приходит к тебе. Ты не выгоняешь его — каждый визит длится не меньше получаса.
— Откуда ты... — начала она и осеклась. Камеры.
— Я анализировал. Вероятность, что ты вернёшься к нему — шестьдесят процентов. Он был твоей первой любовью. Вы расстались не потому, что чувства прошли, а из-за его зависимости. Теперь он здоров. И ты вполне...
— Ты идиот, — перебила она тихо.
— Вероятность...
— Замолчи о своих вероятностях, — она опустилась перед ним на корточки, чтобы оказаться на одном уровне. — Я выгоняла его каждый раз. Он просто стоял под дверью. Мне никто не нужен, кроме тебя.
Она взяла его руку — холодную, тонкую, с длинными пальцами — и прижала к своей щеке.
Он молчал. Смотрел. Пальцы дрогнули — чуть-чуть, едва заметно.
— Я понял, — выдохнул он спустя минуту.
— Ты невозможен.
— Знаю. Ты говорила это уже...
— Не считай, — остановила она.
Он замолчал. Но его пальцы на её щеке несмело погладили кожу.
— Ты поэтому отстранился? — спросила она тихо.
Он не ответил.
— Не делай так больше, — сказала она. — Если тебя что-то беспокоит — скажи. Мы всё обсудим.
— Я попробую. Вероятность...
— Рюдзаки.
— ...высокая, — закончил он.
Она улыбнулась, чмокнула его в уголок губ и устроилась на диване рядом.
***
7 июня
За всё время заключения Лайта не умер ни один преступник. Сам парень постоянно требовал новости и твердил, что, возможно, он и есть Кира.
Миса вдруг начала бредить о похитителе. Кричала, плакала, билась в ремнях — хотя ей снова и снова объясняли: её задержали по подозрению в том, что она второй Кира.
На шефа было тяжело смотреть. Он похудел, осунулся, взгляд потух. Мелисса искренне жалела мужчину и не представляла, что с ним станет, если вина Лайта подтвердится. Каждый раз, глядя на Соитиро, она чувствовала, как внутри что-то сжимается.
За окном лил дождь. Серые капли стучали по стеклу. Вся группа расследования собралась в штабе.
L сидел в своём кресле, поджав ноги, и смотрел на экран с изображением камеры Лайта.
— Лайт, — произнёс он в микрофон. Голос был ровным, почти скучающим. — Как ты себя чувствуешь?
Лайт поднял голову. Глаза красные — то ли от бессонницы, то ли от чего-то ещё.
— Я оказался здесь из-за гордыни, — сказал он и опустил голову. — Сейчас я от неё отказываюсь.
В штабе повисла тишина.
Мацуда и Мелисса переглянулись. Тота приподнял бровь, она чуть заметно пожала плечами. Оба думали об одном: Лайт тоже начал сходить с ума. Сначала Миса со своим похитителем, теперь он.
Но в следующую секунду поведение Лайта изменилось. Резко. Словно кто-то щёлкнул выключателем.
— Я сам попросил посадить меня в эту клетку! — закричал он. — Это был мой выбор! Я думал, что так правильно! Но теперь я многое понял! В этом нет смысла!
Все удивлённо вздохнули. Айдзава замер с бумагами в руках. Моги поднял голову от монитора. Мацуда открыл рот и забыл закрыть.
— Я не Кира! Выпустите меня! Не хочу сидеть в тюрьме! Я не убивал! Я не Кира!
Мелисса шагнула к детективу, наклонилась к самому уху.
— Что с ним? — прошептала. — Думаешь, снова прикидывается?
Рюдзаки отрицательно качнул головой. Но она видела его лицо — бледное, сосредоточенное, глаза прищурены, палец замер у губ. Он обдумывал. Анализировал. Просчитывал вероятности.
— Лайт, — наконец произнёс он в микрофон. — Мы не можем знать наверняка, Кира ты или нет. И не можем выпустить тебя, пока не выясним всё до конца.
— В тот день я был расстроен арестом Мисы, — голос Лайта сел, стал тихим, почти умоляющим. — Я не мог совершить эти убийства. Я не Кира.
Мелисса смотрела на экран. На красные блестящие глаза. На дрожащие губы.
«Если он играет, — подумала она, — это лучшая его роль. Если нет...» Она не договорила — боялась ответа.
— Я не могу тебя отпустить, — сказал Эл, отключил микрофон и откинулся на спинку.
— Ты как? — она положила руку ему на плечо.
— Думаю, — ответил он.
***
15 июня
— Вы уже знаете? — Мацуда ворвался в номер, едва не споткнувшись. В руке он тряс газету, как победный флаг. — Вчера преступники умерли от сердечного приступа!
Мелисса перевела взгляд с бесстрастного лица L на сияющего Мацуду.
«Неужели Лайт всё-таки не Кира?» — кольнуло в груди. Если убийства возобновились, пока Ягами за решёткой... значит, он не мог их совершить. Значит, они подозревали невиновного. Эл ошибся?
Мацуда подбежал к микрофону и принялся взахлёб рассказывать шефу радостную новость.
Мелисса подкралась сзади и со всей силы шлёпнула его по затылку.
— Чему радуешься? — искренне удивилась она. — Кира людей убивает!
Шеф по ту сторону микрофона словно засиял. Даже через экран было видно, как расправились его плечи, как лицо, ещё минуту назад серое и измождённое, обрело цвет.
Мацуда потёр затылок, виновато улыбнулся — но радость из глаз не исчезла. Он снова потянулся к микрофону, чтобы позвать Лайта.
— Сейчас скажу ему, обрадуется...
L, не поднимая головы, резко ударил его по руке.
— Мацуда, не смей этого делать!
Тота отдёрнул ладонь, удивлённо моргнул.
— Чего вы меня избиваете? — обиженно протянул он.
Мелисса тихо рассмеялась, но, поймав взгляд Рюдзаки, взяла себя в руки.
Полицейские разошлись. Она подошла к нему.
— Что случилось?
Он долго молчал, глядя перед собой, но наконец признался:
— Я запутался, Мелисса.
***
Вечер
Мелисса сидела на диване, обхватив колени. Плед сполз на пол — она не стала его поднимать. Перед ней на столике дымилась нетронутая чашка чая. Она смотрела на L.
— Ты снова смотришь на меня, — сказал он, не оборачиваясь.
— Да, — честно ответила она.
Он повернул голову. В свете мониторов лицо казалось бледным, почти прозрачным, глаза — чёрными провалами. Но губы чуть дрогнули — то ли улыбка, то ли нет.
— Нерациональное времяпрепровождение, — заметил он.
— Зато приятное, — парировала она.
Он ничего не ответил и отвернулся к экранам.
Мелисса встала, подошла к окну. Серые струи стекали по стеклу, размывая городские огни в цветные кляксы. Где-то вдалеке мигала красная точка на вышке, сигналила машина. Город жил своей жизнью.
— Красиво, — сказала она.
— Что? — уточнил детектив.
— Дождь.
Скрипнуло кресло. Шаги — лёгкие, почти неслышные. Он всегда ходил босиком, и она уже привыкла.
Он подошёл и встал рядом, тоже глядя на дождь. Плечо почти касалось её плеча — но не совсем, чуть-чуть не дотягиваясь. Будто боялся нарушить дистанцию.
— Если тебе нравится дождь, — сказал он, — то нам повезло. В Токио сто двадцать дождливых дней в году.
— Пойдём, — она потянула его за рукав.
— Куда?
— На диван.
Он не сопротивлялся. Она села первой, откинулась на спинку, вытянула ноги. Он опустился рядом.
— Расскажи что-нибудь, — попросила она, по-хозяйски кладя голову ему на плечо.
— О чём?
— О чём хочешь.
Он помолчал, потом начал рассказывать о старом деле — о серийных убийствах в Лос-Анджелесе, которое расследовал вместе с женщиной, что позже пропала. Наоми Мисорой.
Мелисса слушала. Видела, как загорались его глаза. Он и правда жил раскрытием преступлений, дышал этим, как другие дышат воздухом. Хорошо это или плохо — она не знала.
— Что? — выдохнула она, когда смысл слов дошёл до неё. — Убийцей был твой преемник? Стоп. А что за приют?
— Приют Вамми в Англии. Для одарённых детей. Его основал Ватари.
«Вот оно что. Ватари не просто дворецкий и не просто помощник. Он создал целый мир для таких, как Эл».
— Ничего себе, — Мелисса приподнялась, чтобы лучше видеть его лицо.
Она хотела спросить ещё, но L заговорил сам. Голос изменился — стал тише, будто он говорил не с ней, а с самим собой.
— Знаешь, мне всегда легко давались любые дела. Сейчас же... я не знаю, что делать дальше.
— Рюдзаки, — она взяла его лицо в ладони. — Ты чего?
— В смысле? — он моргнул.
— Ты самый гениальный человек из всех, кого я знаю, — она пододвинулась ближе. — Тебе просто нужно передохнуть. Ты устал. Не знать чего-то — нормально. Сомневаться — тоже нормально. Мы справимся, — она улыбнулась. — Вместе.
Она приблизилась и поцеловала его. Он замер, но спустя мгновение ответил.
— Поцелуй поддержки, — она отстранилась. — Очень действенная вещь. Вероятность успеха — девяносто девять процентов.
— Ты врёшь про проценты, — сказал он.
— Вру, — согласилась она. — Но тебе ведь стало легче?
— Да. — Его рука легла ей на плечо. — Приятно.
— Что именно?
— Твоя поддержка.
— А мне твоё доверие.
***
Квартира утопала в полумраке, только торшер в углу отбрасывал жёлтый свет. Мелисса сидела на диване, поджав ноги. Мацуда ходил по комнате — от окна к столу, от стола к окну.
— Да не может этого быть, — повторил он в сотый раз. — Лайт — Кира? Ты серьёзно?
— Сядь, Тота. Ты меня укачиваешь.
Он сел на край дивана, пружинисто, готовый вскочить в любую секунду. Лицо красное, волосы растрёпаны — он всегда проводил по ним рукой, когда нервничал.
— Лисса, — сказал он, глядя в упор. — Ты сама с ним общалась. Он нормальный парень: умный, вежливый, заботливый. Подарил тебе браслет, который до сих пор на столе лежит. Поддерживал тебя. Какой убийца станет так делать?
— Тота...
— Нет, послушай. Я работал с ним. Видел его логику. Он помогал нам! Сам предложил теорию про второго Киру. А Эл? — он повернулся к ней. — Что Эл думает?
— Почти уверен, что Лайт — Кира. Ему не хватает только доказательств.
Мацуда откинулся на спинку, лицо вытянулось, глаза расширились. Он смотрел на неё так, будто она объявила, что земля плоская.
— Ты веришь ему? — голос сел.
Мелисса молча кивнула.
— Лисса, ты влюблена в него. Не можешь быть объективной.
— Может быть, — безразлично ответила она.
Мацуда замолчал. В его глазах боролись сомнение и желание понять.
— Чёрт, — выдохнул он. — Я не хочу в это верить.
— Я знаю. — Она положила руку ему на плечо. — Мне тоже не легче.
— Но ты всё равно веришь Эл?
— Верю.
Он посмотрел на неё долго. Потом плечи опустились, и он кивнул — медленно, будто принимал что-то очень тяжёлое.
— Ладно, — сказал он. — Ладно. Если ты веришь... я попробую тоже.
***
20 июля
Прошло больше месяца с тех пор, как Кира снова начал убивать. Преступники умирали один за другим. Все перестали верить, что Лайт — Кира.
Все, кроме L.
Мелисса не знала, что делать. С одной стороны — железная логика: Лайт за решёткой, без доступа к новостям. Не может знать имён жертв. Значит, не Кира. Всё просто.
С другой — L. Она всей душой верила в его чутьё. В ту странную, необъяснимую силу, что жила внутри него и шептала то, чего не видели глаза. Интуиция. Шестое чувство. Гениальность. Она не знала, как назвать это. Знала только, что L почти никогда не ошибался.
Почти.
Но это «почти» разрывало её на части.
— Как ваше самочувствие? — поинтересовался детектив, обращаясь к шефу через микрофон. Голос был ровным, почти мягким — по крайней мере, для него. — Вам незачем так мучить себя.
Мелисса подняла глаза к монитору.
— Я уверен, что мой сын не Кира, — отчаянно повторил Соитиро. Голос сел, слова давались с трудом. — Осталось, чтобы ты убедился в этом, Рюдзаки. Я выйду отсюда только вместе с сыном.
— Упрямый же шеф, — тихо заметил Тота, качая головой.
Мелисса не могла больше смотреть на это. На человека, который рассыпался на части, но держался за одну-единственную надежду. Она вышла на улицу.
Мацуда хотел последовать за ней — она услышала скрип дивана, шаги. Но остановила его жестом, не оборачиваясь.
— Не надо, Тота. Просто хочу подышать.
Всё было слишком тяжело. Морально.
Оставшиеся в номере Мацуда, Айдзава и L заспорили.
— Ты жесток, Рюдзаки, — не скрывая раздражения, сказал Айдзава. — Держишь их там и даже не рассказал Лайту, что убийства продолжаются.
Мацуда кивнул.
— Отпусти всех троих. Всё, что происходит, доказывает их невиновность.
— Нет. — L не поднимал глаз от монитора. Голос был спокойным, почти безжизненным. — Пока ясно одно: Аманэ Миса до безумия любит Ягами Лайта.
— По-моему, ты просто не хочешь признавать ошибку, — осмелился сказать Айдзава.
— Это вы ошибаетесь.
Айдзава взорвался, выкладывая аргументы — как заученные факты. Кира убил Линда Л. Тэйлора и агентов ФБР. Если он способен убивать под круглосуточным наблюдением, без доступа к информации, то зачем ему было избавляться от них? Ведь по словам самого Рюдзаки, Кира не убивает просто так.
Мацуда согласился. Даже если Лайт, сидя в тюрьме, может убивать, агенты ФБР всё равно ничего бы не доказали.
— Прошло пятьдесят дней, — подвёл черту Айдзава. — Держать их здесь бессмысленно. Нужно думать, как поймать настоящего Киру.
L выслушал обоих. Он сидел неподвижно в кресле, поджав ноги, глядя на экран. Лицо ничего не выражало — только пустота, за которой пряталось что-то, чего никто не мог разглядеть. Он и правда не признавал свою неправоту. Ведь он не ошибается. Никогда.
Несколько минут детектив молча обдумывал услышанное. Взвешивал всё за и против. Потом медленно моргнул. В голове созрел план.
— Ладно, — сказал он. — Попробуем.
В этот момент дверь открылась. Вернулась Мелисса.
Она замерла на пороге, оглядела троих — напряжённые лица, недовольные взгляды, тяжёлое молчание.
«Что здесь произошло?» — подумала она, подходя ближе.
— Вы чего такие?
Никто не ответил. Мацуда лишь махнул рукой — мол, неважно — и указал взглядом на монитор.
L немного помедлил, потом нажал кнопку вызова.
— Господин Ягами, — сказал он. — Вы можете подняться в штаб? Я хочу, чтобы вы выслушали мои выводы по этому делу.
Шеф согласился и через время Соитиро Ягами вошёл в номер. Он сел напротив монитора, за которым сидел L.
— Рюдзаки, — голос шефа звучал тяжело. — Я тебя слушаю.
L оторвал палец от губы и посмотрел на экран своими большими, ничего не выражающими глазами.
— Возможно, я сниму подозрения с Лайта и Аманэ Мисы, — сказал он ровно.
Соитиро замер.
— Что?
— Убийства продолжаются. Лайт и Аманэ сидят в камере без доступа к новостям. Если бы один из них был Кирой, смерти бы прекратились.
Мацуда и Айдзава переглянулись. Мелисса, стоявшая у двери, нахмурилась.
«Что-то не так».
Соитиро медленно выдохнул. Впервые за долгие дни его плечи чуть опустились — не от усталости, а от облегчения.
— Ты уверен, Рюдзаки?
— Уверен, — соврал L, не моргнув глазом. — Но прежде чем отпустить их, я хочу провести один небольшой тест. Формальность. Вы согласны?
Шеф кивнул.
— Что нужно делать?
L откинулся в кресле, голос его стал тише.
— Вы повезёте Лайта и Мису на казнь. — Он увидел, как дёрнулось лицо Соитиро, и поднял палец. — Не бойтесь. Это будет понастоящему. Вы будете за рулём. Скажете им об этом. В машине установим видеокамеру.
— А дальше?
— Дальше... — L склонил голову набок, как любопытная птица. — Вы свернёте с дороги. Остановите машину в пустынном месте. Достанете пистолет. И направите его на собственного сына.
— Что?! — Соитиро побледнел.
— Вы не выстрелите, — спокойно продолжил L. — Но вы должны заставить их поверить, что способны на это. Скажете, что больше не можете терпеть. Что убьёте Лайта, а потом себя. Сыграйте отчаяние.
— Это безумие, — прошептал Соитиро.
— Возможно. Но посмотрите на это так, господин Ягами. Если Лайт и Миса — обычные люди, они будут в ужасе. Миса заплачет, станет просить вас остановиться. Лайт попытается вас переубедить. И всё закончится ничем.
L сделал паузу. Его глаза сузились.
— Но если они — Кира... Если у Мисы есть способ убить человека, зная только лицо... — он наклонился ближе к экрану, — тогда, когда вы направите пистолет на её любимого Лайта, она попытается вас убить.
Соитиро молчал. Его лицо превратилось в маску.
— Ты предлагаешь мне... использовать себя как приманку.
— Именно. — L даже не пытался смягчить слова. — Я не настаиваю. Вы вправе отказаться.
— Хорошо, — выдохнул Соитиро. Голос сорвался. — Я сделаю это.
L медленно кивнул.
— Отлично.