глава 4.
Прошло два дня с тех пор, как преступники начали умирать с пугающей точностью — ровно по одному человеку в час. В следственном отделе росло напряжение, а уверенность в том, что убийца — обычный школьник, начала таять. Мелисса Эванс, не сводя глаз с монитора, невольно прислушивалась к ожесточенным спорам мужчин за соседним столом.
— Как вы не понимаете? — неожиданный, искаженный фильтром голос L эхом разнёсся по залу. — Кира хочет сказать нам совсем другое. Почему смерти происходят каждый час? И почему жертвами становятся лишь те, кто находится в местах заключения, где время смерти фиксируется с точностью до минуты?
Мелисса замерла, приоткрыв рот. Догадка, вспыхнувшая в её голове, казалась безумной, но факты были неумолимы: Кира имеет доступ к секретной информации полиции. Она не решилась высказать это вслух, боясь, что её подозрение сочтут за личное оскорбление присутствующих.
— Этим Кира заявляет нам: «Я могу выбирать время смерти своих жертв». Но вот что странно... — детектив замолчал и резко отключил микрофон, оставив штаб в гнетущей тишине.
«Неужели он подумал о том же, о чем и я?» — молнией пронеслось в голове Мелиссы. — «Нет, бред, нельзя сейчас об этом думать...»
К столу шефа Ягами подошли несколько сотрудников. Их лица были бледными и хмурыми. Они молча протянули рапорты. Один из них, не выдержав давления, заговорил: они требуют перевода на другое дело, а если это невозможно — они увольняются. Мелисса смотрела, как мужчины оправдывались, утверждая, что Кира наверняка захочет устранить тех, кто идет по его следу. Раз его жертв показывают по ТВ, значит, ему нужны лицо и имя. А это значит, что жизнь каждого полицейского здесь висит на волоске. Извинившись, они направились к выходу, оставив оставшихся в полном недоумении.
***
Воздух на улице был тяжелым, пропитанным выхлопными газами и предвечерней духотой. Лайт шагал по тротуару, отрешенно глядя сквозь толпу. Его мысли витали между скучными лекциями по высшей математике и его великой миссией, превращавшей всю эту повседневность в нелепую театральную постановку.
— Лайт, я должен сказать... — раздался хриплый, потусторонний голос откуда-то сверху.
— Я же предупреждал тебя: не заговаривай со мной вне дома, — не разжимая губ, перебил его парень. — Сколько раз повторять?
— А я всё равно буду говорить. Не хочешь слушать — заткни уши, — безразлично бросил Рюк, паря в воздухе. — Просто знай: я не твой союзник и уж тем более не союзник Эл. Но мы всё-таки живем под одной крышей, так что предупреждаю... за тобой уже довольно давно следит какой-то тип.
Рюк закончил фразу ехидным смешком.
Легкий холодок, вовсе не от ветра, пробежал по спине Лайта. Он не обернулся. Обернуться — значит признать, что он что-то заметил. Выдать себя. Лайт продолжил путь, сохраняя идеальное спокойствие отличника.
«Видимо, Эл уже начал подозревать всех, кто связан с полицией», — холодно заключил он.
***
В темной комнате на ноутбуке внезапно вспыхнул сигнал «L».
— Что такое, Ватари?
— У нас новые жертвы. Но на этот раз всё не ограничилось простым сердечным приступом. Высылаю фотографии с места событий и текст предсмертной записки.
L прикусил ноготь большого пальца, не сводя глаз с экрана. Снимки были пугающими.
— Погибший явно боялся Киру, — произнес он вслух, погружаясь в анализ. «Этот человек никогда не интересовался оккультизмом. У него не было причин рисовать пентаграмму собственной кровью...»
— Если Кира может управлять временем смерти, то, возможно, он способен управлять и действиями жертв перед кончиной, — нахмурившись, рассуждал детектив. — Если это и вправду эксперимент, то какова его конечная цель?
***
Лайт Ягами сидел в автобусе, изображая увлеченную беседу со своей спутницей. Каждое его движение было просчитано, а всё внимание сосредоточено на мужчине, сидевшем позади.
План пришел в действие. Двери автобуса распахнулись, и внутрь ворвался преступник. В его руке был пистолет, а в глазах — застыло безумие . Паника вспыхнула в салоне, как порох. Лайт действовал безупречно. Его голос дрожал ровно настолько, чтобы звучать искренне и напуганно:
— А как вы докажете, что вы не сообщник этого типа?!
В этот момент время словно замерло. Камера, будто в замедленной съемке, сфокусировалась на руке агента. Рэй Пенбер, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, медленно достал бумажник.
Щелчок.
Кожаный чехол раскрылся. Матовый свет тусклых ламп автобуса упал на ламинированное удостоверение. Лайт слегка наклонился вперед, его зрачки сузились, жадно впитывая каждую букву, каждый знак.
«FEDERAL BUREAU OF INVESTIGATION. RAYE PENBER.»
Из автобуса преступник в ужасе выскочил на дорогу и попал прямо под колеса грузовика. Но Лайт уже не смотрел на труп. Он смотрел в окно, на свое отражение в темном стекле. На мгновение за его спиной мелькнула жуткая ухмылка Рюка, и глаза Лайта вспыхнули алым светом.
***
В штабе японской полиции царил хаос. Новость о том, что L привлек агентов ФБР для слежки за самими следователями и их семьями, взорвала отдел изнутри. Возмущению офицеров не было предела. Мелисса, забившаяся в свой угол, понимала, что для детектива это была лишь логическая предосторожность, но в глубине души всё равно жгло горькое чувство... Обида? Недоверие?
Шеф Ягами, не в силах больше сдерживать гнев подчиненных, связался с L. Детектив не стал ничего отрицать. Его сухой, синтезированный голос объяснял, что Кира, судя по всему, имеет доступ к материалам следствия, и проверка была необходима. Но офицерам было плевать на его логику.
— И как после этого доверять Эл? — доносились крики из коридора.
— Эти агенты пытались его вычислить, а Кира убил их всех до единого!
— Любой, кто встанет у него на пути, — покойник! Теперь ясно, какова его «справедливость»
Тем же вечером Соитиро Ягами собрал оставшихся в конференц-зале. Его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах читалась нечеловеческая усталость. Он дал им выбор: любой может уйти прямо сейчас, и это никак не отразится на их карьере.
— Я хочу, чтобы здесь остались только те, кто готов рискнуть всем ради поимки Киры. Всем, включая собственную жизнь, — проговорил он, низко опустив голову. Было видно, как все происходящее на него давило, но бросить дело на полпути он не мог. — У меня всё.
По залу пронеслось шуршание — тихие перешептывания, которые в этой тишине казались Мелиссе оглушительными. К ней подошел Мацуда и, как всегда, почувствовав её состояние, приободряюще хлопнул по плечу.
— Знаешь, Лисса, — начал он тише обычного. —•Я не знаю, какой вариант тебе следует выбрать, и никогда не смогу посоветовать. Никто не сможет сказать, правильный он или нет, пока ты не придёшь к какому‑то результату своего выбора. Так что просто сделай всё, что в твоих силах, и выбери то, о чём будешь жалеть меньше всего.•
Он мягко улыбнулся, и Мелисса почувствовала, как в груди немного отпустило. Когда шеф Ягами поднял голову, он увидел перед собой шестерых. Всего шесть, нет, целых семь человек, включая его самого, из всего огромного управления были готовы идти до конца, чтобы остановить череду смертей.
— Я доверяю вам, поскольку вижу: справедливость для вас превыше всего, — раздался уже почти родной механический голос. Детективы замерли. Айдзава вдруг резко вскинулся, глядя прямо в объектив камеры:
— Может, Эл нам теперь и доверяет, но вот мы ему — нет!
— Эл! — подхватил другой офицер. — Мы решили ловить Киру, даже если это будет стоить нам жизни. А вы даже лица своего не показываете. Только раздаете приказы из тени. В таком ключе мы сотрудничать не желаем!
Мелисса уже хотела встать, чтобы попытаться утихомирить коллег, как вдруг... на экране ноутбука возникла надпись, заставившая всех замолчать:
«Я согласен на личную встречу».
Все в изумлении переглянулись.
Позже тем же вечером, разделившись на две группы, они направились к отелю, где была назначена встреча. Поднимаясь в лифте, Мелисса чувствовала, как её накрывает волна липкой тревоги. Она не могла понять её причину. Тота, заметив, как побелели её пальцы, сжимающие сумку, шепнул ей какую-то глупую шутку, и она нервно, почти истерично рассмеялась.
Лифт остановился. Нужный этаж. Коридор казался бесконечным. Наконец, они остановились перед дверью номера. Соитиро Ягами выдохнул, собираясь с духом. Раздался короткий, отчетливый стук в дверь.
— Входите, — послышался голос, на этот раз без всяких фильтров.
————————————————————————
буду рада вашим отзывам!