Пролог
Когда вулкан начал извергаться, клан Манкван понёс тяжёлые потери. В их глазах Эйва отвернулась от них в самый критический момент, и это чувство предательства разожгло в сердцах На'ви ярость и горечь.
Охваченные гневом и болью, они обратились к огню. Манкван стали жестокими и безжалостными, уничтожая всё, что когда-то было дорого На'ви - деревни, святилища, родные земли. Пламя пожирало всё на своём пути, а пепел покрывал прежние дома, оставляя после себя лишь воспоминания и разрушение.
Так родилась их ненависть, глубокая и всепоглощающая, и путь Манкван стал дорогой огня, разрушения и разбойничества, которым они шли, не щадя никого и ничего.
Клан Манкван питался ненавистью - ненавистью к Эйве, к жизни, к самим себе, и к несчастью остальных На'ви. Их ярость и злость переполнили сердца, и они вступили в общую войну вместе с RDA.
Небесные люди отправили Майлза Куоритча на переговоры, обещая Манкван власть над всей Пандорой - над всеми её народами, если клан согласится перейти на сторону людей.
Оло'эктан клана, Варанг, приняла это предложение с огромной радостью. Ненависть к жизни, к каждому живому существу, которое охраняет Эйва, заполнила её целиком, и она с готовностью повела клан Манкван по пути разрушения и подчинения.
Варанг отправила своих подопечных на задание - устранить вражеских На'ви, которые напали на одно из логов RDA. Среди них была Зари, меткий снайпер, обученная лично Куоритчем.
Но вскоре пришла трагическая новость: Зари погибла. Сооружение, в котором она укрывалась, обрушилось, и На'ви её подбили.
Перед уходом Зари передала свою новорождённую дочь старшему брату - Вакуле, последнему из родных.
Брат был охвачен горечью и злостью: Зари была лучшей из всех, кого он когда-либо знал. Последние слова по рации эхом отозвались в его душе:
- Береги Ру'ну, пожалуйста, не дай им ей навредить. -
В ответ на смерть сестры Вакула, при поддержке небесных людей, напал на Древо‑дом Аранахе, когда-то цветущее место, и превратил его в базу людей.
Смотря на крошечное тело в своих руках, Вакула был готов отдать что угодно, лишь бы этот момент не заканчивался. Но он знал - ему пора уходить на задание.
Её личико так напоминало Зари. От этого становилось только больнее.
Ненависть переполняла его - ко всему миру. Она заполнила его целиком, словно липкая, вязкая масса, от которой невозможно избавиться.
Он осторожно отстранил руки с младенцем и тихо произнёс:
- Ты Rу'na te Mankwan Zari'ite(Ру'на те Манкван Зари'ите)... Твоя мать была великим воином клана Манкван. -
Монолог прервал резкий треск рации:
- Вакула, пора. Они наступают. -
Он наклонился, поцеловал её на прощание и уложил в гамак, тщательно спрятанный от чужих глаз.
Когда На'ви пришли освобождать дом, Вакула пал в долгой и жестокой битве.
Младенца нашла Этуа вместе с теми, кто пришёл освободить дом. Многие были против, но Тамтей возразила твёрдо:
- Я оставлю её себе, это моё последнее слово. -
Со'лек поддержал, ведь ребёнок им точно не навредит.
Подняв малышку на руки, Тамтей произнесла:
- Отныне и навсегда, ты Tya'len te Sarеnthu Tamtey'ite. (Туа'лен те Саренту Тамтей'ите)