глава 16
Я лежала на траве в объятиях Билли, смотрела на небо и чувствовала, что всё встаёт на свои места. Солнце светило прямо в глаза, но мне не хотелось закрывать их.
—Нам нужно встать, — сказала Билли через минуту, — а то мама подумает, что мы пьяные.
Я засмеялась и поцеловала её в нос.
—Пойдём в дом. Мама, наверное, уже заждалась.
Мы поднялись и зашли внутрь. Мэгги стояла у плиты, как обычно помешивая что-то в кастрюле. Увидев нас, она выключила огонь и подошла ближе.
—Ну что? — спросила она.
—Он отпустил меня. Не принял, но отпустил.
Мэгги кивнула, и я увидела, как её плечи чуть расслабились.
—Это уже много, — сказала она, — люди не меняются за один день. Но первый шаг сделан.
Она подошла и обняла меня.
Мы сели за стол. Мэгги налила нам чай, поставила тарелку с чизкейком.
—А где Патрик? — спросила Билли.
—В мастерской. Опять рисует до ночи. Я уже не знаю, как его оттуда вытаскивать.
—Он художник. У них так бывает.
Мэгги посмотрела на меня с теплом.
—Ты так быстро стала своей, Ари. Будто всегда здесь была.
—Спасибо, — сказала я, — я обожаю вашу семью и ваш дом. Здесь всё такое тёплое и родное.
Мы сидели на кухне, пили чай и разговаривали о всякой ерунде. Я смеялась, слушая споры О'Коннеллов, и даже немного расстроилась, что изначально не родилась в их семье. Что Мэгги не моя мама (хотя я любила свою), и что Патрик не мой отец, а Финнеас не мой брат.
—Пойдём наверх, — сказала Билли, когда чай был допит.
Я кивнула.
Мы поднялись в её комнату. Билли закрыла дверь и повернулась ко мне.
—Ты не представляешь, как я скучала, — сказала голубоглазая.
—Мы виделись пару часов назад, — я улыбнулась.
—Это слишком долго, — она подошла и обняла меня.
Я прижалась к ней, чувствуя её запах, тепло её тела.
—Не отпускай, — прошептала я.
Она поцеловала меня. Её руки скользнули под мою футболку, пальцы коснулись кожи на спине.
—Какая же ты красивая, — она отстранилась и посмотрела мне в глаза.
Я улыбнулась и потянула её к кровати.
Мы упали на простыни, и я забыла, где нахожусь. Она целовала мою шею и ключицы.
—Здесь кстати тонкие стены.
—Айлиш! Хватит, — я посмеялась и оторвала её от себя.
—Хватит что?
—Здесь тонкие стены, да? Тогда тебе стоит остановиться.
Она улыбнулась и вскоре легла рядом со мной. Мы лежали в темноте, обнявшись. За окном уже стемнело, и я не заметила, как пролетело время.
—Я хочу есть, — сказала я.
Она засмеялась.
—Пойдём на кухню. Мама, наверное, оставила что-то.
Мы спустились вниз. В доме было тихо и темно. Все уже спали.
—Посиди здесь, — она кивнула на кухонную тумбу, — я найду что-нибудь.
Я забралась на тумбу, свесив ноги. Билли в темноте на ощупь дошла до нужного места, открыла холодильник, достала тарелку с остатками ужина и поставила в микроволновку.
—Минуту, — сказала она.
—Билли, — тихо позвала я.
Она обернулась. Подошла ко мне, встала между моих ног.
—Что?
—Иди сюда, — я обвила её шею руками.
Она улыбнулась и поцеловала меня. Микроволновка пикнула, но мы не обратили внимания.
—Поедим потом, — прошептала она.
—Потом, — согласилась я.
Она целовала меня, и я забыла о еде, о времени, о том, где мы. Её руки снова скользнули под мою футболку, и я выдохнула.
—Никто не увидит? — спросила я.
—Все спят, — прошептала она.
Я расслабилась. Её губы спустились на шею, на ключицы. Я запрокинула голову, чувствуя, как по телу разбегаются мурашки. Её руки оставались под моей футболкой и вырисовывали узоры на моей бледной, покрытой мурашками коже.
—Я люблю тебя.
—Я тоже тебя люблю.
И в этот момент я услышала шаги.
Она замерла. Мы повернули головы к двери.
У входа на кухню стоял Патрик.
Он был в старой футболке и пижамных штанах, с кружкой в руке. Видимо, шёл за водой.
Он смотрел на нас. Мы смотрели на него.
Я сидела на кухонной тумбе, Билли стояла между моих ног, мои руки были у неё на шее. Её руки — под моей футболкой.
Патрик молчал. Я чувствовала, как лицо становится красным, и на кухне становится жарко.
—Пап, — начала Билли.
—Я ничего не видел, — сказал Патрик.
Он развернулся и вышел. Я слышала, как его шаги удаляются по коридору.
—О боже, — я закрыла лицо руками, — о боже, он видел.
—Всё нормально, — Билли обняла меня, но я чувствовала, как её плечи трясутся от смеха.
—Ты смеёшься? — я подняла голову.
—Прости, — она не могла остановиться, — лицо папы...он выглядел так, будто увидел привидение.
—Билли! — я толкнула её, — это не смешно!
—Смешно.
Я хотела обидеться, но не смогла. Её смех был заразительным.
—Он расскажет Мэгги? — спросила я.
—Нет, — Билли покачала головой, — он никогда ничего не рассказывает. Он сказал «я ничего не видел». Значит, ничего не видел.
Я выдохнула.
—Пойдём спать, — сказала я, — я что-то больше не хочу есть. Боже, я ещё и на вашей кухонной тумбе сижу.
—Но тебе понравилось ведь, да?
—Я не буду на это отвечать, — покрасневшая я взяла девушку за руку.
Мы поднялись наверх. В комнате Билли я легла на кровать и уставилась в потолок.
—Спокойной ночи, — сказала я, поворачиваясь к Билли спиной.
—Ариана, — она обняла меня со спины, — я люблю тебя. И папа тебя любит. Всё хорошо.
Я закрыла глаза.
Она поцеловала меня в плечо, и я провалилась в сон под звук её дыхания.