Из всех переселившихся, почему я узник?

Прежде чем Янь Шу успел остановить его, Ли Чантянь уже снял рубашку, обнажив хорошо сложенную верхнюю часть тела, покрытую синяками и шрамами.

Ли Чантянь обладал крепким телосложением, с широкими плечами и узкой талией. После долгого голодания он, естественно, похудел, но не ослаб. Его тело все еще сохраняло юношескую энергию.

Взгляд Янь Шу невольно задержался на ладонях, руках и талии Ли Чантяня. На его лице застыло задумчивое выражение.

Этот человек только недавно начал бродяжничать и просить милостыню. На его теле видны следы занятий боевыми искусствами, такие как мозоли и отметины на ладонях, которые остаются от долгого ношения ножа или меча.

Кто он?

Ли Чантянь, сняв рубашку, долго и внимательно осматривал своё тело. Не обнаружив никаких царапин на груди, он всё же не позволил себе расслабиться. С тревогой в голосе он поспешно обратился к Янь Шу:

- «Посмотри на мою спину. Есть ли там царапины?»

Янь Шу взглянул, покачал головой и сказал:

- «Нет».

- «Ты внимательно посмотрел? Ты уверен?» — спросил Ли Чантянь.

- «Да», - Янь Шу кивнул, - «Сначала надень рубашку...»

Но прежде чем Янь Шу успел произнести слово «одевайся», он увидел, как Ли Чантянь положил руку на свои штаны.

Янь Шу:

- «...»

Ли Чантянь уже собирался снять штаны, когда Янь Шу схватил его за руку.

- «А? Почему? На верхней части тела нет царапин, но это не значит, что нет нижней части тела!» - воскликнул Ли Чантянь.

Янь Шу не решался говорить:

- «Не будь таким... таким...»

- «А? Если тебе есть что сказать, просто скажи это. Не стесняйся»,- Ли Чантянь оттолкнул руку Янь Шу и попытался снять их снова.

Янь Шу посмотрел Ли Чантяню в глаза и сказал:

- «Одежда, не закрывающая тело, это безнравственно и неуважительно. Средние одежды — это внутренняя часть парчовой одежды, и ты не можете снимать ее перед посторонними по своему желанию, обнажая свои интимные части без стыда».

Ли Чантянь был слишком ленив, чтобы обратить на него внимание, продолжая снимать с себя одежду:

- «Все в порядке, мы оба мужчины».

Янь Шу снова равнодушно взял Ли Чантяня за руку, с выражением на его лице, которое красноречиво говорило ″ты дурак, и я не буду о тебе заботиться″.

- «Ну да, правильно, это действительно немного странно. Тогда, пожалуйста, выйди и подожди немного. Я сам проверю, есть ли царапины, и оденусь, когда закончу, хорошо?» - Ли Чантянь подавил желание закатить глаза.

Янь Шу встал и вышел.

Ли Чантянь поспешил тщательно осмотреть свое тело. Он боялся, что может что-то пропустить, поэтому внимательно осматривал его дюйм за дюймом.

Наконец, Ли Чантянь глубоко вздохнул.

На нем нет царапин!

Вторая девушка из семьи Су не была убита первоначальным владельцем этого тела!

Ли Чантянь вдруг ощутил невероятное облегчение. Он почувствовал, как с его сердца свалился тяжёлый груз, и наконец-то смог расслабиться.

Но в таком случае, почему, когда проснулся, он оказался лежащим рядом с девушкой?

Ли Чантянь думал, надевая нижнее белье, и внезапно вспомнил тот день, когда он впервые открыл глаза и почувствовал раскалывающуюся головную боль.

Ли Чантянь коснулся своей головы и обнаружил на затылке рану от удара камнем.

Могло ли быть так, что этот человек видел, как убийца совершает преступление, и хотел помешать, ему скрыться? Возможно, он попытался остановить убийцу, но в результате был забит до смерти. А затем его душа переселилась в это тело?

Чем больше Ли Чантянь думал об этом, тем больше он чувствовал, что это так.

Удивительно, но Ли Чантянь в своей прошлой жизни тоже оказался в кровавой луже. Это произошло потому, что он спас девушку. Если вдуматься, то можно сказать, что в его жизни действительно есть "определённая закономерность".

Ли Чантянь, одевшись, позвал Янь Шу в комнату:

- «Мне неловко, что ты стоишь на улице в такую холодную погоду».

Янь Шу бесстрастно кивнул и присел на край кровати. Он снова начал перебирать белые фарфоровые баночки с мазями. Открыв крышки одну за другой, он взял немного мази на кончики пальцев. Затем долго растирал её, чтобы почувствовать запах. О том, из каких трав сделаны эти мази и насколько они эффективны для заживления, можно только догадываться.

Затем Янь Шу поднял голову и сказал Ли Чантяню:

- «Снимай».

Ли Чантянь:

- «...»

- «Сними одежду надо нанеси лекарство», - добавил Янь Шу.

Ли Чантянь:

- «Ты, ты... ты только что говорил об этикете и добродетели и ругал меня за бесстыдство. Теперь ты просишь меня снять одежду?»

Янь Шу холодно сказал:

- «Ты хорошо разбираешься в этих лекарствах?»

Ли Чантянь:

- «...Нет».

Янь Шу не хотел говорить больше ни слова:

- «Снимай».

Ли Чантянь сердито стукнул кулаком по спинке кровати, развязывая пояс:

- «Если бы я знал об этом раньше, то ни за что бы, ни стал надел ее сейчас! Ты не против холода на улице, но и я нет. Я против того, чтобы снимать ее снова и снова, это довольно хлопотно!»

- «Это другое», - Янь Шу взял кровоостанавливающую мазь на ладонь и медленно растер ее, чтобы согреть. Запах лекарства разнесся в воздухе, заставляя людей чувствовать горечь у основания языка, - «Ты не знаком с правилами приличия, касающихся раздевания в присутствии посторонних. Я позволю тебе это сделать. Ты снял одежду, чтобы нанести лекарство. Это был вынужденный шаг».

Ли Чантянь вздохнул:

- «...Ну что ж, я не могу сказать о тебе достаточно. Ты красноречив, ты разумен и ты просто потрясающий».

Янь Шу услышал шутку в словах Ли Чантяна и не ответил. Он приложил покрытую мазью ладонь к синяку на талии Ли Чантяна.

- «Ах......»

Ли Чантянь вздрогнул от боли и был совершенно честен.

Однако чего Ли Чантянь не ожидал, так это того, что мазь предназначалась не для нанесения, а для втирания.