VI
Двадцать девятый день реабилитации
Сандра с усталостью вошла в кабинет — сегодня сеанс был назначен на вечер, потому что утром у Педри была тренировка, а днём у Сандры были другие пациенты. Она сразу направилась к столу, где стояла её любимая фотография в маленькой рамке. Сандра осторожно вытащила снимок и развернула его: он был подогнут с одной стороны — именно там, где в кадре был он — Педри с букетом белых роз. Она так и не смогла обрезать его изображение, хотя давно должна была это сделать. Вместо этого просто подогнула край, чтобы он не был виден.
Теперь фотография была полной. Педри стоял чуть позади неё, положил руку на плечо, и улыбался. В другой руке он держал огромный букет, который почти закрывал его грудь. Рядом сияла мать Сандры, гордая и счастливая.
Одинокая слеза скатилась по щеке Сандры. Она быстро смахнула её и на мгновение закрыла глаза, вспоминая тот день.
Флешбек
«...Зал был переполнен: выпускники, родители, друзья, преподаватели — все, кто был причастен к празднику. Сандра стояла в толпе своих одногруппников, чувствуя, как дрожат колени. Она искала глазами мать — та махала ей с третьего ряда, сияя от гордости.
И вдруг в толпе зрителей она заметила ещё одно знакомое лицо. Педри. Он обещал, что будет здесь, несмотря на плотный график тренировок. Его появление вызвало перешёптывания: звезда футбольного клуба на церемонии вручения дипломов обычных студентов? Но он сумел пробраться почти к самому переднему ряду, не привлекая лишнего внимания — только несколько фанатов заметили его и начали доставать телефоны, но он вежливо показал им знак остановиться.
Когда Сандра получила диплом и спустилась со сцены, он уже ждал её у выхода.
— Поздравляю, — он протянул ей огромный букет белых роз. — Ты это заслужила.
Мать Сандры тепло улыбнулась ему:
— Спасибо, что пришёл. Для неё это очень много значит.
— Для меня это тоже много значит, — тихо ответил Педри, глядя Сандре в глаза.
После вручения они отправились в небольшое кафе неподалёку. Педри шутил, рассказывал забавные истории из раздевалки, а Сандра смеялась так искренне, как давно не смеялась. За окном шёл дождь, капли стучали по стеклу, а внутри было тепло и уютно.
— Помнишь, как Паблито забыл паспорт, а мы уже были в аэропорту? — вдруг спросил Педри. — И нам тогда пришлось ехать за ним?
— Конечно, помню, — Сандра улыбнулась. — А потом оказалось, что его паспорт был в чемодане, и мы зря ездили за ним. Еще и на самолет опоздали.
— Но зато мы лишних пару часов побыли наедине, пока ждали новый рейс, — он поднял чашку с кофе. — Давай за нас. За то, что мы нашли друг друга.
В тот день всё казалось возможным: будущее, карьера, любовь... Всё изменилось через несколько месяцев...»
Конец флешбека
Сандра вздохнула и вернула фотографию в рамку, подгибая обратно ту часть, с изображением Педри. Мысли вернулись к предстоящему сеансу. Он что-то подозревал. И чем больше он будет вспоминать, тем сложнее ей будет скрывать правду. Но доктор Мартинес был прав: резкое воспоминание может вызвать стресс и отбросить его назад в прогрессе. Сандра не могла этого допустить.
Дверь открылась ровно в шесть — Педри вошёл без опозданий. Сегодня его поведение отличалось: он не стал сразу занимать привычное место у стены, а остановился у порога, внимательно посмотрев на Сандру. В его глазах читалась не просто настороженность — теперь там была ещё и решимость.
— Добрый вечер, — Сандра постаралась говорить как можно спокойнее. — Сегодня будем работать над балансом и мелкой моторикой. Возьми эспандер, пожалуйста, и...
— Я знаю, что мы были знакомы раньше, — перебил её Педри. Его голос звучал твёрдо, без тени сомнения.
Сандра замерла, рука, протянутая к блокноту, дрогнула. Он вспомнил?
— Что ты имеешь в виду?
— Я нашёл упоминания о нас в сети, — он сделал шаг вперёд. — Старые посты журналистов и сплетни фанатов. Фотографии с мероприятий клуба, где мы стоим рядом. И комментарии под ними... Там пишут, что мы... что между нами что‑то было.
Она почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
— Педри, — она сглотнула, пытаясь подобрать слова, — Да, мы действительно были знакомы. Я проходила практику в клубе, где ты играл. Поэтому мы пересекались на мероприятиях, тренировках, и пресс‑конференциях.
— «Пересекались»? — он усмехнулся, но без злости, скорее с горечью. — Они пишут не просто о «пересечениях». Там говорят о том, что мы проводили много времени вместе. Что я приходил на твои сеансы физиотерапии вне графика. Что ты сопровождала меня на какие‑то встречи. Это больше, чем просто «пересекались». Я не верю в сплетни, но они попались мне как никогда вовремя.
«Он прав», — подумала Сандра. — «Это было нечто большее. Но я не могу сказать ему всё сразу. Не сейчас...»
— Да, — она подняла взгляд, стараясь говорить ровно. — Мы общались. Больше, чем просто коллеги. Но это не имеет отношения к терапии. Моя задача сейчас — помочь тебе восстановиться.
— Не имеет отношения? — Педри сделал ещё шаг вперёд. — Сандра, ты избегаешь меня с самого начала. Ты нервничаешь, когда я задаю вопросы. Ты прячешь фотографии. И ты явно не хочешь, чтобы я вспоминал прошлое. Почему? Что такого произошло между нами, что ты так боишься, что я это вспомню?
В комнате повисла тяжёлая тишина. Сандра слышала собственное дыхание, слишком частое и неровное. Если скажет сейчас всё, это может вызвать стресс. Но если продолжит молчать, потеряет его доверие окончательно.
— Педри, — она заговорила медленно, взвешивая каждое слово, — Я не хочу, чтобы ты вспоминал прошлое резким рывком. Память должна возвращаться постепенно, без стресса. Потому что то, что между нами произошло... это непросто объяснить. И я боюсь, что резкие воспоминания навредят твоему восстановлению.
— Значит, это было что‑то плохое, — он кивнул, словно подтверждая собственные мысли. — Что‑то, из‑за чего мы перестали общаться. И ты считаешь, что если я вспомню это сразу, мне станет хуже?
— Да, — Сандра кивнула. — Именно так.
Педри помолчал, потом тихо спросил:
— Но зачем тогда ты вызвалась вести мою терапию? Ты все помнишь, в отличие от меня, и могла отказаться. Почему согласилась?
— Потому что никто другой не поймёт тебя так хорошо, — она посмотрела ему прямо в глаза. — И потому что... я всё ещё хочу тебе помочь. Несмотря ни на что.
Он долго смотрел на неё, словно пытаясь прочесть что‑то между строк. Потом кивнул:
— Хорошо. Давай продолжим сеанс. Но я не остановлюсь. Я должен знать правду. Пусть постепенно, если ты считаешь, что так лучше. Но я должен её знать.
— Договорились, — Сандра почувствовала, как напряжение понемногу отпускает её. — Давай начнём с упражнений на баланс. Встань на балансировочную подушку, руки в стороны...
После сеанса Педри ушёл на дополнительные процедуры к другому специалисту клиники и Сандра осталась в кабинете одна. Она достала телефон и набрала номер доктора Мартинеса.
— Доктор Мартинес, это Сандра. У нас с Педри произошёл разговор... Он начал вспоминать наше прошлое. Нашёл упоминания в сети.
— Понимаю, — голос доктора звучал спокойно. — Это естественный этап. Память восстанавливается фрагментами, и внешние стимулы могут ускорить процесс. Я предупреждал тебя, что настанет тот день, когда он всё вспомнит. Думаю, это скоро произойдет. Ты сама готова к этому?
— Я не знаю, доктор Мартинес. Он требует правды, — Сандра сжала телефон в руке. — Но я боюсь, что если расскажу всё сразу, это вызовет стресс. Хотя, если честно, ещё больше я боюсь того, что он всё вспомнит.
— Тогда следуйте прежней стратегии, — посоветовал доктор. — Дозируйте информацию. Признавайте факты, которые уже стали ему известны. Но не углубляйтесь в детали, пока не будете уверены, что он готов.
— А как понять, что он готов?
— По его реакции. Следите за эмоциональным состоянием. Если заметите признаки тревоги или напряжения — сразу переключайте тему. И давайте ему время.
— Хорошо, — Сандра кивнула, хотя доктор этого, конечно, не видел. — Я постараюсь.
— И ещё, Сандра, — добавил доктор перед тем, как попрощаться, — Не забывайте о себе. Ваша эмоциональная стабильность так же важна, как и прогресс пациента. Если почувствуете, что вам нужна поддержка — обращайтесь.
— Спасибо, доктор, — она улыбнулась. — Я это учту.
___
Около восьми вечера за Педри заехал Пабло — тот всё ещё был на процедурах у другого специалиста. Сандра ждала в холле клиники, нервно теребя край свитера.
— Привет, — Гави подошёл незаметно. — Ну, как оно? Вижу, что лицо у тебя не такое напряжённое, как позавчера.
— Сегодня он начал вспоминать, — Сандра подняла глаза. — Нашёл упоминания о нас в сети. Мне пришлось признаться, что мы были знакомы раньше.
— Ну наконец‑то! — Гави хлопнул в ладоши. — Я же говорил, что чем дольше ты молчишь, тем хуже. Он же не идиот, и чувствует, что от него что‑то скрывают.
— Терапия идёт хорошо, — Сандра вздохнула. — Память восстанавливается быстро, хотя большинство событий он ещё не помнит. Но это дело времени. И я... я боюсь, что будет после того, как он всё вспомнит, — закончила Сандра, понизив голос.
— Слушай, — Гави положил руку ей на плечо, — Ты же знаешь Педри. Он упрямый, да. Но он ещё он сильный. И если он вспомнит всё — а он вспомнит, это неизбежно, — он справится. Особенно если рядом будешь ты.
— Но что, если воспоминания причинят ему боль? — Сандра сжала пальцы. — То, как мы расстались... Это было тяжело для нас обоих.
Я не хочу снова пережить это. Что, если он возненавидит себя, после того, как вспомнит, что произошло?
— Может, наоборот, — возразил Гави, — Если он вспомнит всё и поймёт, почему ты так осторожна с ним сейчас, он перестанет злиться и начнёт доверять тебе по‑настоящему? И знаешь, Сандра.. Перестань думать только о других. Пора и о себе подумать. Педри мой друг, но... Почему ты всё ещё любишь его? Почему у тебя нет к нему ненависти? На твоем месте любая другая уже радовалась бы тому, что он потерял память. Ну, карма и все такое. А ты ему помогаешь.
— Не знаю, Пабло, это сложный вопрос. Наверное, сердцу не прикажешь. Мне больно от того, как он поступил со мной в прошлом, но... Я не могу его ненавидеть. Просто не могу...
В этот момент из кабинета вышел Педри. Он выглядел задумчивым, но уже не таким напряжённым, как на приеме.
— О чём шепчетесь? — он подошёл ближе, слегка улыбнувшись. — Опять обсуждаете мои проблемы?
— Просто переживаем за тебя, — Гави хлопнул его по плечу. — Как прошло обследование?
— Нормально, — Педри пожал плечами. — Сказали, что прогресс налицо. Ещё пара недель — и, возможно, снимут некоторые ограничения.
Сандра почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло. Ещё пара недель... А что будет через пару недель? Что, если к тому времени он вспомнит всё?
— Поехали? — Гави кивнул в сторону выхода. — Сандра, давай с нами, я подвезу вас обоих.
Педри и Сандра переглянулись и молча последовали за ним.
Машина плавно тронулась с места. Гави вёл уверенно, поглядывая в зеркало заднего вида на Педри, который сидел позади и задумчиво смотрел в окно. Сандра села спереди, стараясь не показывать, как напряжена. Она смотрела на мелькающие за окном огни города, но почти не замечала их — мысли крутились вокруг разговора, который только что состоялся в холле клиники.
Почему она не чувствовала к нему ненависти? Её не было. Была только любовь. Несмотря ни на что.
Внезапно Педри заговорил:
— Я помню какой‑то день... И незнакомую девушку. Мы стояли у воды, было ветрено, и её волосы развевались на ветру. Она смеялась — так звонко, что даже шум волн не мог заглушить этот смех. Потом мы зашли в маленькое кафе, где пахло корицей и горячим шоколадом. Я помню, как она подула на чашку, прежде чем сделать глоток, и как улыбнулась мне — будто весь мир стал светлее только от этого взгляда... Это похоже на мой сон. Он часто мне снится...
Сандра замерла, чувствуя, как внутри всё сжалось. Это был тот день на побережье. Они провели там целый вечер, после чего пошли в кафе, а на следующий день...
Она сжала пальцы на коленях, стараясь сохранить спокойствие.
— И кто она? — продолжил Педри, его голос звучал чуть напряжённо. — Слушай, Пабло, у меня была девушка до травмы? И где она сейчас?
Гави и Сандра переглянулись. В глазах Гави читался немой вопрос: расскажем сейчас?Сандра едва заметно покачала головой.
— Ну... — Гави замялся, стараясь подобрать слова. — У тебя были отношения, да. Но ты никогда особо не распространялся об этом. Всё было довольно закрыто. Вы просто не афишировали свою связь.
— Но почему я не могу вспомнить её лицо? — Педри нахмурился. — Я помню детали: ветер, запах корицы, её смех... Но не лицо. Это странно.
— Память работает фрагментами, — Сандра заговорила тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Сначала возвращаются ощущения, эмоции, обрывки сцен. Потом, постепенно, появятся и лица. Это нормально. Так работает восстановление.
— Да, — подхватил Гави. — Помнишь, как ты в детстве боялся темноты? Ты рассказывал мне как-то, что однажды спрятал фонарик под подушку, и со старшим братом всю ночь играл в пиратов. Ты ведь вспомнил это вчера, но разве сегодня уже забыл? Нет. Воспоминания накапливаются, как мозаика.
Педри помолчал, обдумывая слова друга.
— Значит, я вспомню её? — спросил он наконец.
— Обязательно, — уверенно ответил Гави, сжимая в руках руль автомобиля. — Просто нужно время.
Сандра закрыла глаза, стараясь унять дрожь внутри. Он вспомнит. И поймёт, что та девушка — это она. Но готов ли он к этому? И готова ли она к тому, что будет после?
Машина свернула на улицу, ведущую к дому Сандры. Гави притормозил у подъезда:
— Приехали.
— Спасибо, Пабло, — Сандра открыла дверь. — До завтра, Педри.
— До завтра, — он кивнул, но взгляд его оставался задумчивым, будто он всё ещё пытался собрать воедино фрагменты воспоминаний.
Она вышла из машины, помахала им рукой и направилась к подъезду. Гави тронулся с места, а Сандра ещё долго стояла на крыльце, глядя вслед удаляющимся огням автомобиля.
В голове крутились слова Педри.
«Скоро», — подумала она. — «Скоро он вспомнит всё. И тогда уже ничего нельзя будет изменить..»
Ветер подхватил прядь волос, бросив её на лицо. Сандра поправила её и вошла в подъезд. В лифте она закрыла глаза, пытаясь собраться с силами. Завтра все начнется заново. Педри вновь вспомнит что-то, и, возможно, следующий фрагмент памяти окажется намного ближе к правде — к той правде, которую она всё это время пытается скрыть.